Надпись на камне: Девяностые – это Я

Отрывок из романа Игоря Григорьева

EsquireКультура

Надпись на камне: Девяностые – это Я

26.05.1988 – 17.08.1998

Игорь Григорьев

В1990-х Игорь Григорьев работал в культовом московском глянце, в том числе возглавлял журнал «ОМ», в нулевых занялся музыкой: его дебютный альбом «Корнукопия» вошел в список «25 лучших русских альбомов года» по версии «Афиши». В 2019 году Григорьев активно гастролирует и пишет книгу, посвященную самому беспокойному периоду в новейшей истории страны. Esquire публикует фрагмент ее первой главы.

***

Осенью 1998 года я ушел из журнала и по весне, распродав имущество – все, вокруг чего крутилась моя жизнь – компьютер «Пентиум», кухонный комбайн «Кенвуд» и музыкальный центр «Санье», – купил билет на поезд Москва–Прага. В один конец. Мне было 32, за спиной – дипломатический институт, шоу-бизнес, первый русский глянец, слава, почет и покоренная столица. Я покидал Россию с чувством исполненного предназначения, и оно приятно покусывало мое молодое эго. Одиннадцатью годами раннее я сошел с поезда Таганрог–Москва с авоськой, в которой лежали пара примятых яиц и шмат вареной колбасы, завернутые в газету «Приазовская степь», печатный орган района, из которого я был родом. Очарованный развернувшейся перспективой площади Курского вокзала, еще не обезображенной нынешним торговым моллом, я дал себе слово задержаться тут на подольше. Мне был 21. И вот дело сделано. Я стою на перроне Белорусского вокзала с толстопузым чемоданом «Хартманн» и новеньким «Эриксоном» и кричу в его откинутую крышку. – Але, Оксана, але! Слышно? Нет? Я выезжаю. Что? Выезжаю, говорю. Вы-е-зжа-ю. Что? Подожди, перейду в другое место. Тут плохо ловит! Да что ж такое? Але! Плохо ловит, говорю. Пару месяцев я приходил в себя в доме приятельницы Оксаны в Карловых Варах: гонял на велике, ловил бабочек, глотал кнедлики, пил водичку на Колоннадах, дремал под струнный квартет на набережной Теплы. Словом, ничего не делал и ни о чем не думал. Только что закончились девяностые, и мне надо было отдышаться.

***

Девяностые кончились одним днем – 17 августа 1998 года, когда молодой и резвый премьер Кириенко преподнес своему древнему и могучему народу «киндер-сюрприз» – объявил дефолт по гособлигациям. Проще говоря, объявил о банкротстве государства. То есть 16 августа еще были девяностые, а 17-го их уже не было. В одно утро мы все проснулись в другом времени и в общем-то в другой стране.

Это, конечно, мое личное измерение девяностых, но так и бывает с сочными историческими временами – у каждого на них свое свидетельство, и их исчисление почти никогда не совпадает с календарем. По мне, девяностые начались с того, что в стране разрешили делать бизнес, или, как тогда говорили, заниматься частной предпринимательской деятельностью, а именно 26 мая 1988 года, в день, когда Горбачев подписал Закон о кооперации.

Первые бизнесмены так и назывались – кооператорами, а первыми кооперативами были рестораны.

Попасть в кооперативный ресторан было мечтой молодого крутана, каким я себя небезосновательно считал. Кормили там вкусно, дорого и блатных – членов партии, иностранных туристов и заслуженных артистов. Человек без имени мог поесть только по предварительной записи. Но я учился в самом престижном институте и, пользуясь статусом, активно осваивал город. Стоило сказать, что я мгимошник, как тут же открывалась любая дверь.

Одной из таких точек силы было кооперативное кафе Стаса Намина «Виктория» в парке Горького. Там собиралась московская артистическая богема. В основном музыканты. Когда в Россию приезжали Бон Джови или Шварценеггер, их тоже вели в «Викторию». На кухне «Виктории» жарил котлеты будущий московский ресторатор Аркадий Новиков. Я дружил с Жанной Агузаровой, и мы туда захаживали на долму. Так через долму я пролез в шоу-бизнес.

***

Нарисовавшись однажды на пороге квартиры Ирины Понаровской, я предложил ей гастроли в Таганроге – городе, где, как вы понимаете, у меня было все схвачено. Понаровская в тот год спела «Рябиновые бусы» и была популярной.

В Таганрог мы приехали втроем – я, певица и фонограмма. Город был в ажитации и суматошливо хлопал дверьми. Нас провезли на лошадях в открытой карете по Ленинской, главной улице города, которую по этому случаю перекрыли, отворили подсобку ювелирного магазина «Самоцветы», где Ирина приобрела бриллиантовое колье по отпускной цене, закрыли на спецобслуживание главный ресторан города «Театральный» при Театре Чехова, где мы отобедали азовской белугой и донскими раками, а вечером не избалованным большими гастролерами горожанам распахнул двери Таганрогский дворец комбайностроителей, в котором мы дали два концерта.

Дворец дважды трещал от аншлага и ревел от счастья – в 17:00 и 19:00. За день я, как директор программы, официально по Закону о кооперации заработал одну тысячу рублей. То есть полугодовой оклад среднего советского человека. А несредних тогда и не было. Ни богатых, ни нищих. Так что, скажем так, в тот памятный вечер я получил на руки суточную зарплату 180 людей простых, обычных, соответствующих строю и законам страны, под которой вдруг треснула почва.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Алиса в стране откатов Алиса в стране откатов

Как именно работает эзотерическая экономика откатов и офшоров?

Esquire
Девочка созрела Девочка созрела

Кайя Гербер вся в маму, Синди Кроуфорд, — не только красива, но и умна

Vogue
1997 год 1997 год

Крупный бизнес тем временем продолжает делить оставшиеся государственные активы

Esquire
Подарок как символ любви, понимания и признания Подарок как символ любви, понимания и признания

Зачем мы делаем подарки и как их правильно выбирать и дарить

Psychologies
Суперстар Суперстар

В итальянской деревне Ачароли живут до ста лет

Esquire
Жизнь – боль Жизнь – боль

Ученые раскрывают тайны боли и ищут новые способы борьбы с ней

National Geographic
Советы да любовь Советы да любовь

Как разведчик сделал головокружительную карьеру и пожертвовал ей ради женщины

Esquire
От стеклянных шаров до единорогов в кожаных шортах. Как менялись елочные игрушки От стеклянных шаров до единорогов в кожаных шортах. Как менялись елочные игрушки

Когда-то елочные игрушки были роскошью

СНОБ
10316 10316

В ночь на 10 ноября 1989 года пала Берлинская стена – символ холодной войны

Esquire
Зимнее питание: стоит ли принимать во внимание сезонность? Зимнее питание: стоит ли принимать во внимание сезонность?

Имеет ли значение, что на дворе — зима, когда речь заходит о еде

Psychologies
Однажды в России Однажды в России

Борис Акопов: как детство в плохом районе помогает снимать хорошие фильмы

Esquire
Ми-ми-мишные убийцы: чем опасны домашние животные Ми-ми-мишные убийцы: чем опасны домашние животные

За ми-ми-мишностью скрывается целый ряд потенциально опасных заболеваний

Популярная механика
Гарик Сукачев Гарик Сукачев

Правила жизни Гарика Сукачева

Esquire
Нарисуем — будут жить Нарисуем — будут жить

Не всем концептам суждено было выжить, но кому-то было нужно их появление

Robb Report
Берут – беги Берут – беги

Теневая экономика России настолько велика, что называть ее теневой даже неловко

Esquire
Правее, на Солнце Правее, на Солнце

Весь прошедший год мы находили поводы для оптимизма и почти поверили в себя

Огонёк
1995 год 1995 год

Пока страна встречает Новый год, на улицах Грозного происходят перестрелки

Esquire
Ксения Собчак: «Ирония – это основа нормальных отношений!» Ксения Собчак: «Ирония – это основа нормальных отношений!»

Ксения Собчак рассказала, как не обращать внимания на хейт

Cosmopolitan
1994 год 1994 год

В стране появились большие деньги и люди, намеренные их поделить

Esquire
Тайны открытого письма Тайны открытого письма

Кто и зачем сегодня отправляет поздравления по почте?

Огонёк
Андрей Лысиков (Дельфин) Андрей Лысиков (Дельфин)

Правила жизни Дельфина

Esquire
Глобальный импичмент Глобальный импичмент

Период перемен станет тестом на выживание для всех без исключения

Огонёк
Лана Дель Рей Лана Дель Рей

Правила жизни Ланы Дель Рей

Esquire
Надо брать и делать Надо брать и делать

Что такое успех? Где брать для этого силы? Своим опытом поделился Иван Привалов

Лиза
Эрик Булатов Эрик Булатов

Правила жизни Эрика Булатова

Esquire
Девушка-фиалка: как выбрать идеальный фиолетовый цвет волос Девушка-фиалка: как выбрать идеальный фиолетовый цвет волос

Фиолетовый издавна считался королевским цветом и был овеян ореолом мистики

Cosmopolitan
«Это великий социальный эксперимент» «Это великий социальный эксперимент»

Как меняется общество во время и после карантина

Огонёк
Как устроен туалет на глубине, в воздухе и в космосе: деликатный вопрос Как устроен туалет на глубине, в воздухе и в космосе: деликатный вопрос

Чем туалеты на специальном транспорте отличаются от современных уборных

Популярная механика
Веское слово Джексона Веское слово Джексона

Разменяв восьмой десяток, Джексон не собирается останавливаться на достигнутом

Esquire
В мире, где правила прописаны, жить намного проще В мире, где правила прописаны, жить намного проще

Эксперт по этикету, гуру дресс-кода — Татьяна Полякова

Собака.ru
Открыть в приложении