Егор Демин — Forbes: «Мне важно показывать, что в России есть баскетбол»
Егор Демин — самый известный действующий российский баскетболист. 5 лет назад он уехал из Москвы в систему «Реала», а оттуда, транзитом через американскую студенческую лигу, дошел до НБА. Прошлым летом его выбрали на драфте под восьмым номером — это самый высокий пик для россиян в истории. Сейчас Егор готовится начать свой второй сезон в лиге. Первый вышел ярким, хоть и закончился раньше времени из-за травмы. В Летней лиге Демин выглядел так хорошо, что теперь все задаются вопросом: это новая звезда «Бруклина»? Forbes Sport поговорил с Егором Деминым о том, как устроена его жизнь в Штатах, обсудил рекламные контракты и узнал, как ему удалось добавить на свою форму несуществующую в латинице букву Ё.
Первый сезон
— Егор, как оцениваешь свой первый сезон в НБА?
— Наверное, сложно объективно самому себя оценить. Я смотрю на это с точки зрения собственного прогресса и процесса в целом, которого со стороны не видно. Но на данный момент именно этот процесс даже важнее того, что происходит непосредственно на паркете. В этом плане, мне кажется, сезон для меня был успешным: случился переход на новый уровень, я прошел адаптацию не только в команде, но и в лиге в целом, привык к стилю игры здесь. Ведь это абсолютно другой мир, не тот, что был в колледже — и уж тем более не тот, что был в Европе. Я нашел свое место, свою роль в команде, как на паркете, так и вне его. Ну и, конечно, есть прогресс чисто в баскетбольном плане, мы очень много работали на тренировках — и в команде и индивидуально. Чем-то я доволен, чем-то нет, могло быть лучше, но могло быть и хуже. В любом случае, может, это звучит странно, но все это сейчас второстепенное; на первом месте для меня сам процесс. И вот им довольны и я, и мое окружение.
— При этом на паркете изменения очень заметны. Ты побил рекорд для новичков по количеству матчей подряд с как минимум одним трехочковым — и это при том, что в NCAA тебя много критиковали именно за бросок. Сейчас же кажется, что именно бросок — твоя самая сильная сторона. Ты как это так резко все развернул в свою сторону?
— А это как раз та история, которая у всех на виду, о которой все говорят. Я-то всегда знал, что я шутер. Даже в университете был шутером, но там выдался в целом сложный сезон с серией не самых удачных матчей, что, вероятно, отразилось и на моей игре. Но я не хочу искать причины и оправдания. Просто я провел плохой бросковый сезон (Демин атаковал из-за дуги с точностью 27,3% — Forbes Sport). Но, когда я разговаривал перед драфтом с командами, я всем говорил, что отлично бросаю, что это моя сильная сторона. У меня не было никогда в этом сомнений и не будет никогда. Меня спрашивали, как ты тогда объяснишь такой процент… А как мне объяснить? Я вот говорю вам, что я шутер — можете мне верить, можете не верить. Ну, конечно, их тоже можно было понять, эти сомнения были не на пустом месте. Но сам про себя я знал, кто я, и то, как я бросал в свой первый сезон в НБА, не было для меня никаким удивлением (38,5% при 6,2 попытки за игру — Forbes Sport). Мы с моим тренером Заком Гонсалесом проделали очень большую работу в том числе над тем, чтобы у меня не было сомнений в своем броске. Так что если для кого-то моя точность в НБА и была удивительной, то точно не для меня и не для моей команды. Я всегда знал, что так оно и будет.
— А ты читаешь критиков? Я открываю ленты российских спортивных сайтов — и там через одного переводы американских экспертов, которые оценивают тебя на разный лад. Это на тебя как-то влияет?
— Точно не влияет. Да, я очень активен в медиапространстве, листаю ленты, если нужно отвлечься или отдохнуть. Конечно, мне какие-то комментарии попадаются. Но они не могут влиять на меня ни положительно, ни отрицательно. Я не знаю этих людей, они меня тоже, часто они толком и не связаны с баскетболом. Я точно не стану специально искать какие-то комментарии о себе. Но, если игроки говорят, что про себя ничего не читают, то знайте: это неправда.
— Им же, конечно, присылают комментарии.
— Да, и это тоже есть. А иногда просто где-то в ленте выскакивает. Но это все мне не нужно. Есть люди, к кому я прислушиваюсь, чья критика мне действительно нужна и полезна. Но этого вы точно не найдете в медиа.
— Что тебя больше всего удивило за этот последний год в лиге?
— Из интересных моментов отмечу встречи с великими игроками. Например, выйти играть против ЛеБрона Джеймса и Луки Дончича, против Стэфа Карри — это особенные моменты. Против Кевина Дюранта я не выходил, но он мне сказал, что следил за нашей университетской командой, когда я там играл. Он интересовался нами из-за тренера, но знал и меня. Очень дружелюбно ко мне отнесся, мы общались, словно мы друзья. Это было неожиданно. Встреча с ним — тоже значимый опыт для меня.
Жизнь в Нью-Йорке
— Когда ты уезжал из «Реала» в NCAA, то одной из причин была возможность адаптироваться в Америке еще до перехода в НБА. Сработало?
— Однозначно. NCAA — это что-то среднее между европейским баскетболом и НБА. Там уровень физики и атлетизма намного выше, чем в Европе, но пониже, чем в НБА. Это некая середина, первый шаг в сторону главной лиги мира с ее невероятными атлетами. Плюс, у нас в университете был тренер из НБА, Кевин Янг. Так что в «Бруклин» я приходил, уже хорошо зная принципы работы. Это не конкретные комбинации, а именно особенности игры в НБА. Все это я заучил еще в колледже, и сейчас мы, по сути, живем по этим же принципам.