Жестокая болезнь
Вокруг болезни Ленина сломано немало копий. Автор статьи, первым получивший доступ к скрытому в архивах в течение столетия «Дневнику истории болезни В. И. Ульянова (Ленина)», доказывает, что из всех версий диагноза верна только одна — нейросифилис. И это версия самих лечащих врачей
Настоящий дневник
С момента смерти Ленина как врачи, так и обычные граждане СССР высказывали совершенно разные версии её причин. В 1924 году была даже выпущена брошюра «Отчего болел и умер В. И. Ленин», призванная объяснить населению смерть вождя. Но никто не мог поставить точки над «i». Спасибо моему большому другу, ныне покойному Владимиру Павловичу Федюку, декану исторического факультета Ярославского университета, убедившему меня в 2017 году обратиться в бывший партархив с просьбой изучить дневник врачей Ленина и поставить точку в этом вопросе.
Доступ к этому документу был закрыт даже историкам медицины. Почему? Ведь сразу после кончины Ленина на комиссии ЦИК СССР по организации его похорон был поднят вопрос о предании гласности сведений о жизни и болезни вождя в 1922–1924 годы. 30 января 1924 года комиссия поручила Бухарину, Молотову и Енукидзе провести такую работу, а Енукидзе должен был ознакомиться с историей болезни Ленина и сообщить своё мнение о возможности её опубликования. Он высказался в принципе за, оговорив необходимость предварительно удалить из записей специфические сведения лечебно-процедурного свойства. Но ничего опубликовано не было.
И только в 1991-1992 годах на основе дневниковых записей одного из лечащих врачей Ленина, доктора Алексея Михайловича Кожевникова, были подготовлены публикации в журналах «Вопросы истории КПСС» и «Кентавр». Они охватывали не весь период болезни, а лишь с 3 октября 1922-го по 10 марта 1923 года. Именно этот документ распространяется в интернете как дневник врачей, хотя на самом деле таковым считаться не может. Дело в том, что он был отцензурирован после смерти Ленина самим Кожевниковым, убравшим важнейшую клиническую информацию для понимания сути как болезни, так и её лечения. Я обнаружил это, получив возможность в 2017 году прочитать настоящий дневник врачей Ленина.
Если, скажем, в нецензурированном варианте дневника за 10 марта 1923 года упоминается «внутривенное вливание 0,15 арс», то в журнальной публикации этот день полностью клинически обезличен и нет указаний на вливание арсенобензольного препарата. Для понимания — именно арсенобензольными препаратами, содержащими мышьяк, лечили в 1920- х годах сифилис.
Нужно сказать, что искажать историю болезни Ленина начали задолго до его смерти, о чём говорит такая оригинальная запись в дневнике от 12 июля 1922 года. Утром, когда Владимир Ильич спросил Марию Ильиничну, были ли бюллетени о его здоровье, он очень смеялся, когда узнал, что в первом было сказано о желудочно-кишечном заболевании, сопровождавшемся нарушением кровообращения. Сказал: «Я думал, что лучшие дипломаты в Гааге, а оказывается это они в Москве — это врачи, составившие бюллетень о моей болезни». И Ульянов пишет письмо с таким примечанием: «т. Каменев! <...> PPS. Только что услышал от сестры о бюллетенях, вами обо мне выпущенных. И хохотал же. “Послушай, ври, да знай меру!”»
Конечно, идея искажать в публичных документах историю болезни пациента не могла принадлежать врачам, предписание очевидно исходило от политического руководства страны. К тому же был уже запущен маховик формирования образа Ленина — не человека, но вождя новой идеи мирового сознания. Поэтому нужно относиться с определённой долей критичности к тому, что врачи стали говорить после смерти своего пациента. Они не смели упоминать даже в патологоанатомическом заключении ничего иного, кроме указанного им политическими властями: за одно лишнее слово могли пострадать и они сами, и их семьи.