Вольность мыслей
«Проходя протекшие времена и столетия, мы везде обретаем терзающие черты власти, везде зрим силу, возникающую на истину...» Понимал ли автор этой фразы Александр Радищев, начиная свой рассказ о происхождении цензуры, что сам скоро станет главой в истории борьбы власти с истиной?
«Возникать на истину» власть начала задолго до радищевских времён. Хотя Александра Николаевича нередко величают «первым русским диссидентом», предтеч у него было немало. Тут и гневно обличавший Ивана Грозного за душегубство перебежчик князь Андрей Курбский; и игумен Андреевского монастыря на Воробьёвых горах старец Авраамий, настойчиво в личном обращении упрекавший молодого Петра I в самоустранении от дел, неподобающих занятиях, расточительстве и отходе от «старины»; и автор чуть ли не первого российского экономического трактата «Книга о скудости и богатстве» Иван Посошков, по не очень понятным обвинениям угодивший в начале царствования Екатерины I в Петропавловку, да там и умерший.
И всё же именно с выхода в 1790 году «Путешествия из Петербурга в Москву» часто начинают историю общественной мысли в России. Если это так, то, несомненно, в тот же момент началась и история её преследования.
Высочайший заказ
В конце июля 1789 года обер-полицмейстер Никита Рылеев, пробежав бегло только оглавление «Путешествия…», по всей видимости, решил, что это путеводитель, и дал разрешение на печать. Однако меньше чем за месяц до этого во Франции началась революция. После взятия Бастилии Екатерина уже совсем по-другому смотрела на «свободу мысли», чем когда писала в «Наказе» Уложенной комиссии: «Законы не обязаны наказывать никаких других, кроме внешних или наружных действий». И в типографиях, куда сперва обратился Радищев, к тексту отнеслись внимательнее и побоялись печатать. Тогда, с разрешением на руках, он организовал типографию у себя дома и уже весной следующего года напечатал 650 экземпляров книги.
«Скажи же, в чьей голове может быть больше несообразностей, если не в царской?»
Александр Радищев, «Путешествие из Петербурга в Москву»
Ранним утром 26 июня 1790 года Екатерина прочла первые 30 страниц сочинения Радищева. Кто именно передал императрице «сие опасное сочинение» — до сих пор неизвестно. Уже первого впечатления оказалось достаточно, чтобы назвать автора «мартинистом», обвинить в «рассеивании Французской заразы» и «отвращении от начальства», а главное — отдать приказ о его аресте. Три дня Екатерина читала книгу и делала пометки. Впоследствии они стали основой для допроса.
По словам статс-секретаря Екатерины II Александра Храповицкого, Екатерина, читая «Путешествие из Петербурга в Москву», не только изрекла знаменитое «бунтовщик хуже Пугачёва», но и отметила, что Радищев в конце хвалит Франклина как «начинщика» американской революции и себя таким же представляет, а также «царям грозит плахою».
Мартинизм — это религиозно-мистическое течение в христианстве, возникшее во Франции в XVIII веке и основанное на идее духовного совершенствования через внутреннюю молитву и самопознание. Название проиcходит от имён французских мистиков Мартинеса де Паскуалли и его ученика Луи Клода де Сен-Мартена. В эпоху Екатерины II слово «мартинист» стало синонимом любого вольнодумца, инакомыслящего, критика власти или государственного заговорщика.