«В Ленинграде по Невскому ходили буксиры и моторные катера…»
23 сентября 1924 года произошло второе по силе наводнение за всю историю Северной столицы: под водой оказалась половина тогдашней площади Ленинграда. Власть внимательно следила за реакцией жителей города на удар стихии. С этой точки зрения интерес представляет хранящийся в архиве обзор Политконтроля ОГПУ на перлюстрированную корреспонденцию, относящуюся к осени 1924 года.
Большевики продолжили «славные» традиции пресловутых «чёрных кабинетов» царского времени, занимавшихся перлюстрацией частной корреспонденции. С целью политического контроля за населением советские власти даже усилили деятельность аппарата перлюстрации, придав ей куда больший размах. В декабре 1921 года в ГПУ был создан специальный отдел Политконтроля. К осени 1922 года перлюстрация корреспонденции проводилась в почтовых учреждениях уже 120 городов РСФСР. Для сравнения — до революции к 1913 году существовало лишь семь перлюстрационных пунктов (в Петербурге, Москве, Варшаве, Киеве, Харькове, Одессе и Тифлисе).
До наших дней в архивах сохранились «Краткие обзоры Политконтроля ОГПУ на прочитанную корреспонденцию» 1920-х годов. Авторы писем октября — ноября 1924 года, как присланные в Ленинград из различных регионов СССР и даже зарубежных стран, так и отправленные туда жителями города, не могли обойти молчанием такое катастрофическое событие, как наводнение 23 сентября 1924 года. Разумеется, многое в посланиях сильно преувеличено, иногда вообще носит фантастический характер, но в целом, написанные по горячим следам, они представляют весьма показательную картину того, что пережили и перечувствовали тогда жители Ленинграда.
Приведём некоторые из них.
За почти три с четвертью века своей истории Северная столица пережила свыше 300 наводнений. Самое масштабное произошло в 1824 году, когда уровень воды достиг 421 сантиметра выше ординара. В 1777 году вода поднялась на 321 сантиметр, став третьим по силе. Наводнение 23 сентября 1924 года в Ленинграде вошло в историю как второй крупнейший удар стихии по городу. Пик наводнения, когда невская вода у Горного института поднялась на 380 сантиметров, пришёлся на 19 часов 15 минут, затем она начала спадать. Стихией было повреждено 47 из 214 мостов, из них 19 снесены полностью. Вода смыла 314 тысяч квадратных метров «уличного паркета» — торцовых мостовых, повредила более пяти тысяч домов. Более 15 тысяч семей остались без крова. По подсчётам НИИ коммунального хозяйства (1933), убытки от наводнения составили 130 миллионов рублей, или примерно 10 % стоимости основных фондов ленинградской промышленности. Точное число жертв остаётся неизвестным, но по некоторым оценкам, оно достигало 200 и даже 600 человек.
Из Ленинграда во Францию
«Громадные баржи очутились на набережной Невы. Много людей погибло. Смоленское кладбище размыто, много гробов поплыло, из могил выкидало тела (Смоленское кладбище находится на Васильевском острове, особенно сильно пострадавшем от наводнения. — А. К.). Власти проявили много находчивости и энергии. Милиция работала самоотверженно, стоя по пояс в воде, затем появилась конная, которая сажала на спину лошадей людей и перевозила в безопасные места».
Из Ленинграда во Францию
«Всего пострадало 103 предприятия. Пять заводов будут пущены через месяц, остальные скорее. Общий убыток до 11 миллионов рублей. По сравнению с 1824 г. погибло очень мало народу. По неполным данным, погибло 14 чел., 5 ранено тяжело, 150 легко ранено. Утонуло немало лошадей».
Следует заметить, что с официальными сведениями о количестве погибших наблюдался полный разнобой. В первом обращении Исполкома Ленгубсовета к населению называлось число девять человек. В хранящемся в ЦГА ИПД СПб докладе Полпредства ОГПУ в Ленинграде от 1 октября 1924 года об этом говорилось вообще достаточно туманно: «Человеческие жертвы точно не выяснены, но общее количество утонувших не превышает 25 человек…»
Из Ленинграда в Англию
«Судя по газетам, удалось спасти 1660 утопавших, из которых 100 чел. были уже без сознания. У Бориса и Глеба (скорее всего, имеется в виду Борисоглебская церковь на Калашниковской, ныне Синопской, набережной. — А. К.) сразу отпевали 8 потонувших людей. В больницах сотни раненых и ушибленных. Убытки громадны, многие спасли только жизнь, 10 000 человек приходится размещать по новым квартирам путём вселения».
Из Ленинграда во Францию
«Во время наводнения лошади и люди тонули как мухи — этот ужас нельзя описать, было очень много жертв — даже лодки и пароходы не могли спасать тонущих людей. Кого только ураган настиг на улицах погибли. Убытки насчитываются сотни миллионов».
Из Ленинграда в Бельгию
«Во время наводнения хозяйничала одним словом — смерть. Всего погибло около трёх тысяч человек. Вода всех застала врасплох. Извозчики брали по червонцу — чтобы только перевезти на другую сторону. Лодки тоже самое даром не спасали никого. Сотни людей тонули на глазах. Люди все потеряли рассудок, все обезумели. Убытки были неисчислимы. В ночь наводнения грабители ездили на лодках и обкрадывали всё что только можно было».