Президент на час
Когда самореклама становится идеологией, насилие оказывается последним аргументом
Каждая история нуждается в герое и антагонисте. С одной стороны — титан мысли и надежда поколения. С другой — криминальный гений и холодный стратег. В остроумном мини-сериале «Сражённый молнией» (Death by Lightning), рассказывающем историю убийства американского президента Джеймса Гарфилда, всё устроено иначе. Герой тут слишком человеческий, а злодей — слишком нелепый.
Будущий убийца Чарльз Гито, прямо скажем, о преступной карьере не задумывался — он всего лишь отчаянно хотел быть заметным и добиться хоть какого-то успеха. К 1880 году он подошёл без денег, связей и перспектив, но с железной уверенностью в себе и в том, что рано или поздно (лучше раньше, чем позже) он отвоюет своё место под солнцем. Он умеет быть обаятельным и способен привлекать внимание. В XXI веке Гито мог бы стать популярным инфлюенсером в социальных сетях. В XIX веке собеседники просто не воспринимают его всерьёз.
Будущая жертва (и будущий президент США) Джеймс Гарфилд тоже мало похож на традиционного героя политического триллера. Его вообще трудно назвать типичным «политическим животным»: кажется, на ферме ему было бы спокойнее, чем в Вашингтоне. На фоне амбициозных карьеристов он выглядит почти инопланетянином, осколком другой эпохи, где приличия считались достоинством, а не слабостью.