Две партии
С 4 по 10 июля 1918 года в Москве проходил V съезд Советов. Когда его делегаты закончили свою работу, то в пределах республики в качестве легальной осталась лишь одна политическая организация — Российская коммунистическая партия (большевиков). Её руководители во главе с Владимиром Лениным полностью контролировали персональный состав и практическую деятельность высших органов государственной власти РСФСР. Второй партией была объявлена российская контрреволюция.
Камень преткновения
В первый день при открытии съезда в мандатной комиссии зарегистрировались 1 035 делегатов с правом решающего голоса, в том числе 678 коммунистов (65,5 %) и 269 левых эсеров (26 %). При этом в низовых Советах — особенно сельской провинции — ленинцы находились в очевидном меньшинстве. «Всё большинство [населения] в стране сейчас против Советской власти. Мы это знаем», — заявила 4 июля с трибуны лидер левых эсеров Мария Спиридонова, считавшая своих товарищей авангардом трудового крестьянства.
Во время пленарных заседаний, проходивших в Большом театре, их участники вели резкую дискуссию о работе Совета народных комиссаров. Талантливый режиссёр Юлий Карасик в своём художественном фильме «Шестое июля» (1968) живописно показал острый спор делегатов о внешней политике. Но в тот момент наибольшие разногласия вызывал уже не Брестский мир, так как члены партии левых социалистов-революционеров (ПЛСР) собирались самостоятельно бороться против германских империалистов, якобы подчинявших РСФСР своим интересам. «Коренной, основ ной раскол» в сложных отношениях между двумя партиями произошёл по самому больному вопросу — о целесообразности продовольственной диктатуры и принудительной конфискации хлеба у крестьян. Пламенная революционерка Спиридонова, пострадавшая в начале века от царских репрессий, отважно оппонировала Ленину, занимавшему должность председателя Совнаркома:
«Я имею право, завоевала его, обвинять всю партию большевиков за то, что они крестьянству сейчас изменяют. Крестьянство как класс партия большевиков не поддерживает. Крестьяне-большевики используются как средство, согласно их книгам, их теориям, согласно тому, что пишет Ленин. Берите глаза в руки, т[оварищи] крестьяне большевики, читайте сегодняшние газеты, читайте вчерашние газеты, читайте декларацию Ленина (Крики справа: “позор”; рукоплескания). Я считаю, что партия большевиков по отношению к крестьянам начинает становиться на путь гибельной политики, на путь гибельный, который крестьянство, поддерживающее всю социальную революцию, отгонит от политической борьбы. Эта политика убьёт у крестьян любовь к Советской власти».
Речи разных ораторов сопровождались сильным шумом и постоянными криками с мест. Под влиянием взаимных обвинений, звучавших с высокой трибуны, морально-психологическая обстановка в зале достигла крайнего напряжения. Казалось, что непримиримые оппоненты согласны лишь с практикой красного террора, о чём заявил в своём выступлении член ЦК РКП(б) и председатель ВЦИК Яков Свердлов: «Смертные приговоры мы выносили десятка ми по всем городам: и в Петрограде, и в Москве, и в провинции. И в вы несении этих приговоров принимали совершенно равное, совершенно одинаковое участие как мы, кровожадные коммунисты, так и левые с[оциалисты]р[еволюционеры]». Затем Яков Михайлович заявил о намерении «призвать все Советы», а также делегатов съезда «к самому резкому усилению массового террора против врагов Советской власти». Фактически им предлагалось повторить опыт якобинской диктатуры во Франции 17931794 годов с её бесчисленными казнями «врагов народа». «Самые широкие круги трудовой России, самые широкие круги рабочих и крестьян отнесутся с полным одобрением к