Белое дело Чёрного Барона
Поколения советских школьников на уроках пения и смотрах строя с воодушевлением пели: «Белая армия, Чёрный Барон / Снова готовят нам царский трон». О достоверности информации не задумывались. Чёрный Барон восстановление монархии действительно готовил. Правда, не тот — другой…
Барон Пётр Николаевич Врангель, о котором идёт речь в песне, прозванный «чёрным» за свою повседневную форму одежды — чёрную казачью черкеску, был убеждённым монархистом, но человеком при этом практическим. На немедленном восстановлении Романовых на престоле в случае победы Белого дела он не настаивал; напротив, полагал, что из-за ошибок последнего царствования «монархию в России лучше восстановить на пять лет позже, чем на пять минут раньше».
Барон Роман Фёдорович фон Унгерн-Штернберг, получивший эпитет «чёрный» исключительно за репутацию, был человек в высшей степени мечтательный (что не такая уж редкость среди патологически жестоких людей) и в установлении хотя бы на части просторов бывшей империи монархического режима видел свою миссию. Об этом он прямо говорил на процессе в Новониколаевске в сентябре 1921-го: «Да, я формировал отряды для борьбы за монархию… Я был уверен, что Учредительное собрание перейдёт в монархию».
«Это не офицер»
Сын остзейского барона с древними аристократическими корнями, Роман Унгерн с детства отличался нелюдимостью и недисциплинированностью. Морской корпус по этой причине он не окончил, послужив в армии вольноопределяющимся — офицером не стал. Окончил Павловское военное училище в Петербурге «с превеликим трудом», как пишет хорошо знавший его Врангель; потому и выпустился не в гвардию, как многие из этого привилегированного учебного заведения, и не в армию в хорошие части, как большинство, а в Забайкальское казачье войско. Служба в карьерном отношении, мягко говоря, малопривлекательная. Да и та не задалась — за стычку с сослуживцем (в ход пошло холодное оружие) был решением офицерского собрания принуждён перевестись в другой полк.
Начало Великой войны, как называли тогда Первую мировую, сотник (невелика птица, казачий эквивалент поручика) Унгерн встретил с воодушевлением. Фронт был его стихией. Безрассудно отважный, он пять раз был ранен и получил пять орденов; среди них белый крестик Святого Георгия IV степени, очень ценимый офицерством. Получил бы и шестой, да за нарушение дисциплины (в военное-то время, когда на многое смотрели сквозь пальцы!) был отчислен из полка.
«Среднего роста, блондин, с длинными, опущенными по углам рта рыжеватыми усами, худой и измождённый с виду, но железного здоровья и энергии, он живёт войной. Это не офицер в общепринятом значении этого слова, ибо он не только совершенно не знает самых элементарных уставов и основных правил службы, но сплошь и рядом грешит и против внешней дисциплины, и против воинского воспитания — это тип партизана-любителя, охотника-следопыта из романов Майн Рида». П. Н. Врангель, «Записки»
По диким степям Забайкалья…
Начало Гражданской войны застало войскового старшину (соответствовало армейскому подполковнику) барона Унгерна в Забайкалье. Здесь его давний друг и сослуживец Григорий Семёнов, назначенный в своё время комиссаром Временного правительства на Дальнем Востоке, пытался противодействовать красным. Вместе они формировали национальные части из местного населения, монголов и бурят. Во главе Азиатской конной дивизии Унгерн боролся с красными партизанами, помог Семёнову «взять под себя» местные прииски и навести там железную дисциплину. Кровь лилась рекой. Все участники этой «малой Гражданской» ни в чём себе не отказывали, но по части жестокости Роман Фёдорович равных себе, пожалуй, не знал.