Лев Амбиндер — об истории создания и принципах Русфонда

ДеньгиБизнес

«Сделать благотворительность элементом стиля жизни»

Лев Амбиндер — об истории создания и принципах Русфонда

Текст Михаил Малыхин

Иван Водопьянов

Гость рубрики «Личный счет» номера — журналист „Ъ“ Лев Амбиндер, основатель и глава Русфонда. В этом году благотворительному фонду „Ъ“ исполнилось 30 лет. Лев Амбиндер рассказывает, как создавался Русфонд, на каких принципах он строил первый в стране журналистский проект фандрайзинга, из чего вырос этот теперь один из крупнейших благотворительных фондов России.

«Не дай Бог!»

— История создания Русфонда в „Ъ“ давно стала легендой. И все же расскажите, пожалуйста, как 30 лет назад все начиналось.

— Под президентские выборы 1996 года мы выпускали газету «Не дай Бог!». После выхода первого же номера тиражом в 10 млн экземпляров мы получили три почтовых мешка писем со всей России. Люди ругали власть, нас и жаловались на отсутствие работы, на болезнь жены, мужа, ребенка, на крышу, которая течет, на судьбу, потому что корова околела… На нехватку денег, чтобы подвести в дом газ… Или позарез нужен был мини-трактор, чтобы на земле зарабатывать на жизнь…

Вот тогда Владимир Яковлев, основатель „Ъ“ и его руководитель в те годы, попросил меня заняться всем этим хозяйством: ты-де единственный в издательском доме с опытом журналистской работы с письмами. Я был тогда в „Ъ“ специальным корреспондентом при главном редакторе по вопросам экономики. А в 70-е годы прошлого века я на самом деле пару лет поработал спецкором в отделе писем одного из крупнейших областных изданий страны — в газете «Кузбасс».

Владимир попросил отбирать на мой вкус просьбы о помощи и готовить их к публикации: «Мы их печатаем, а читатели откликаются». Он предложил назвать эту подборку «Российский фонд помощи»: одни читатели напрямую поддерживают других читателей деньгами, а газета лишь паромщик на переправе. Без участия государства. «С чего это кто-то станет помогать?» — спросил я. «Давайте попробуем,— сказал он,— а для начала свяжитесь со своими знакомыми директорами заводов, стройтрестов, шахт и попросите о поддержке».

На удивленье у нас все получилось. Да, не обошлось без знакомых журналистов и красных директоров, но ни одна опубликованная просьба не осталась без исчерпывающей помощи.

Hennessy против воблы

— А как «Российский фонд помощи» появился в „Ъ“?

— Газета «Не дай Бог!» выходила раз в неделю десять недель кряду. Проект завершился летом 1996-го. И Яковлев предложил продолжить рубрику «Российский фонд помощи»: «У вас будет оклад заведующего отделом и никогда не будет отдела». Кажется, он считал такое предложение очень привлекательным для меня. Он полагал стартовать с этой подборкой писем в журнале «Домовой», а затем подключить и газету „Ъ“.

Я вновь возразил: с какой стати читатели «Домового» станут задаром отдавать деньги? А если подключится бизнес, то уж точно не даром — потребует пиара, и поэтому следует предусмотреть соответствующие дополнительные публикации. «Не потребуют,— уверенно ответил Яковлев,— страна православная, будут жертвовать анонимно. На что спорим? Вы же с Волги? Ставлю ящик Hennessy против мешка воблы!» Я зачем-то сказал, что моя Казань на средней Волге, там эта рыба не водится, так что если что, то вобла будет астраханской.

В итоге договорились: я за три месяца отработаю систему публикаций, а затем вернусь к прежней работе спецкора.

— И кто спор тот выиграл?

— Яковлев. Никто ничего не попросил. Знаете, двум банкирам я даже предлагал написать об их пожертвованиях. Они отказались, и весьма жестко. Насколько помню, дело было не религии. Они были категорически против, потому что опасались потока аналогичных просьб в свой адрес.

Так вот, о споре. 3 октября «Домовой» напечатал первую подборку «Российского фонда помощи». А через три месяца, 29 декабря 1996 года, я в шубе заявился к Яковлеву на редколлегию с 18-килограммовым мешком астраханской воблы. Он спросил: «Про спор и мешок воблы с ящиком Hennessy помню… А из-за чего спорили?» Я напомнил: «Вы выиграли».

Я сказал, что задание выполнено, что три подборки опубликованы, в каждой по девять просьб и все авторы получили исчерпывающую помощь. И что мне пора обратно в спецкоры, и что мой сменщик должен знать: все решаем не я и не он, а читатели. Потому что деньги у них. Без их пожертвований мы с нашими представлениями о беде и милосердии в лучшем случае можем кряхтеть под дверью операционной, где врачи спасают ребенка. С учетом читательских предпочтений я составил каталог из трех темников:

1. Темы гарантированного интереса, когда письмо можно публиковать хоть вверх ногами — все равно помогут;

2. Темы зоны риска, такие просьбы можно подтянуть с помощью редактуры;

3. Темы, на которые никто никогда не откликнется.

Я вручил каталог Владимиру, поздравил с наступающим Новым годом, а он сказал: «Лев, у вас глаза горят. Давайте еще хотя бы пару лет и с выходом в газету „Ъ“. И будет у вас личный кабинет!»

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Открыть в приложении