Пути развития
Как вернуть экономику России на траекторию устойчивого роста
С 3 по 6 июня на площадке конгрессно-выставочного центра «Экспофорум» Северной столицы проходит XXIX Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ). В этом году программа форума выстроена вокруг формирования новой модели глобального развития в условиях трансформации мировой экономики. Его тема: «Прагматичный диалог — путь к стабильному будущему». Чтобы вернуть экономику на траекторию устойчивого развития, стоит понять, что она собой сегодня представляет.
«Честно хочу признаться, что когда мы по ней (выставке.— „Деньги“) пошли и я увидел, что у нас только мед и крабы, а у наших друзей — дроны и роботы, то немного расстроился»,— сказал журналистам вице-премьер РФ и полпред ДФО Трутнев на полях X Российско-Китайского ЭКСПО в Харбине.
О необходимости возвращения на траекторию устойчивого экономического роста неоднократно говорил президент на совещаниях по экономическим вопросам. Столыпинских «двадцати лет покоя, внутреннего и внешнего» у нас нет, как не было и в начале XX века. Против России ведется война на истощение, поэтому сильная экономика — это необходимое условие обеспечения безопасности и будущего существования страны.
Весь мир сталкивается с вызовами неизбежных перемен. Для создания стратегии необходимо спрогнозировать изменение структуры геоэкономического пространства и определить оптимальное направление развития, иначе есть риск повторить ошибки строительства коммунизма в отдельно взятой стране к 1980 году. Недостижимые цели — это не всегда плохо, напротив, без серьезных амбиций и великих проектов не будет прорывов и побед, но, приступая к действиям, следует оценить, какой опыт применим, а какой — нет.
Правила трехчастного деления
Современная мировая экономика представляет собой замысловатое сочетание постиндустриальных обществ развитых стран, классической индустриальной экономики промышленных центров и доиндустриального уклада, который сохраняется в естественном состоянии в большинстве развивающихся стран и присутствует в развитых в виде неквалифицированного труда сотен миллионов мигрантов.
Глобализация — это не что иное, как «миропорядок, основанный на правилах». Правила устанавливались 35 лет назад гегемоном-победителем, транснациональными корпорациями и мировыми надгосударственными институтами, такими как МВФ и Всемирный банк (Вашингтонский консенсус). По этим правилам была выстроена система глобального распределения ресурсов, капиталов и факторов производства, определены роли стран в глобальной экономике, сформировались центры прибыли, области развития, потребительские рынки и сырьевые зоны. Разделение мира на технологическую метрополию и экономическую периферию закрепило не только специализацию стран, но и их неравенство.
Глобализация и неолиберальная модель привели к созданию мировой технологической олигополии, контролирующей стандартизацию, интеллектуальную собственность и управляющую развитием технологий, прежде всего в микроэлектронике. В постиндустриальных обществах Запада инновационный сектор и сфера услуг создают больше богатств, чем производственный и иные сектора экономики. Но, как отмечал американский стратег и теоретик систем Герман Кан, «материальное изобилие и высокое качество жизни постиндустриальных обществ распространятся лишь на людей в западных обществах». Постиндустриализм в современной мировой экономической архитектуре западоцентричен. Восток и Юг в такой версии капитализма остаются на более низких ступенях иерархии. Правда, постиндустриальные экономики демонстрируют весьма умеренные темпы роста, ниже общемировых. Такова цена неравномерного распределения богатства, концентрации капитала, офшорных схем, вывода производств и общего роста долга, которым поддерживается высокий уровень потребления государств и обществ стран Запада.
Индустриальные экономики XXI века являются производственной базой постиндустриальных стран и черпают ресурсы из собственных доиндустриальных укладов. Темпы экономического роста индустриальных развивающихся экономик превышают среднемировые более чем в два раза. Этому способствует постоянный процесс перевода туда промышленного производства из развитых государств и дешевизна местных трудовых ресурсов, в том числе из-за массовой миграции сельского населения в промышленные кластеры городов.
Наибольший успех индустриальной экономики олицетворяет «всемирная фабрика» — Китай, получивший гигантский объем прямых иностранных инвестиций и открывший свою экономику для транснациональных корпораций. Пресловутая Chimerica — симбиотическое взаимодействие экономик США и Китая, а с недавнего времени Китая и Евросоюза — по-прежнему актуальна, несмотря на торговые войны и собственные технологические достижения КНР.