Длинный нефтедоллар
Сколько Россия выиграла от скачков мировых цен на энергоносители
В начале осени президент Владимир Путин назвал заложенную в проекте госбюджета на следующий год цену на нефть в $50 за баррель «сверхконсервативной, но надежной». По его мнению, такой прогноз обеспечивает устойчивость бюджетных параметров. После победы демократов на ноябрьских выборах в Конгресс США цены нефти впервые с начала осени опустились ниже $100 за баррель. 2026 год еще не завершен, но экономисты уже пытаются оценить влияние сверхвысоких цен энергоносителей на баланс российского госбюджета в этом году.
Дефицит федерального бюджета ожидается примерно на уровне 2%, причем этот расчет базируется именно на консервативной оценке стоимости нефти. При этом в планах — пополнение Фонда национального благосостояния.
В начале марта 2026 года Министерство финансов РФ обратилось к федеральным ведомствам с призывом подготовить предложения по сокращению бюджетных расходов на 10%. Эта попытка секвестра стала следствием ситуации с бюджетными доходами, которая складывалась в предшествующий период. В частности, за январь—февраль 2026 года текущий дефицит федерального бюджета достиг 3,45 трлн руб. Иными словами, всего за два месяца плановый лимит бюджетного дефицита на 2026 год был выбран на 91%.
Подобное урезание бюджетных расходов грозило серьезными неприятностями как российской экономике, так и российскому населению. ВВП России и без того в первом квартале 2026 года упал на 0,2% по отношению к первому кварталу 2025 года, а в случае бюджетного секвестра падение должно было ускориться. В свою очередь, граждане страны, особенно работники бюджетной сферы, а также пенсионеры и получатели пособий, могли столкнуться с сокращением своих реальных доходов.
Однако в дальнейшем тема секвестра заглохла, и, судя по всем признакам, в течение 2026 года анонсированного урезания расходов федерального бюджета на 10% не произошло. Что же помогло российским финансовым властям в этой сложной ситуации? Как всегда, причин было несколько. Так, в течение года устойчиво продолжали увеличиваться ненефтегазовые доходы федерального бюджета. За январь—август 2026 года их прирост к аналогичному периоду 2025 года составил +18,1%. Такое развитие событий свидетельствовало о том, что российская экономика продолжала адаптироваться к усложнению внешних и внутренних условий, более или менее успешно находя ответы на возникающие вызовы.

В то же время ключевым фактором, облегчившим положение российского бюджета, стало резкое изменение ситуации на мировых рынках. В 2026 году эта ситуация стала очень сильно напоминать заключительную сцену балета «Лебединое озеро» в постановке гениального хореографа Юрия Григоровича: черные и белые лебеди кружат на сцене вместе, символизируя трагедию для одних и надежду для других.
Военное нападение США на Иран 28 февраля 2026 года, которое сопровождалось масштабными ударами по производственным мощностям и транспортным коммуникациям Ближнего Востока, повлекло за собой резкий сброс добычи углеводородов в странах Персидского залива и столь же резкое сокращение поставок нефти, нефтепродуктов и сжиженного природного газа (СПГ) в другие регионы планеты. Как следствие, очень сильно выросли цены на российскую нефть и объемы физического спроса на нее. В результате российский бюджет в короткие сроки получил значительный объем дополнительных нефтегазовых доходов.
Впрочем, внеплановые выигрыши российской экономики в 2026 году были связаны не только с нефтью и не только с дополнительными доходами федерального бюджета. Во-первых, надо учитывать, что рост мировых цен на сырую нефть практически всегда сопровождается ростом цен на другие первичные энергоресурсы — нефтепродукты (бензин, дизельное топливо, авиакеросин и др.), трубопроводный и сжиженный природный газ, уголь. Российский экспорт перечисленных продуктов также весьма значителен по объемам, и это обстоятельство очень серьезно увеличило дополнительные доходы отечественных сырьевиков в 2026 году. Во-вторых, война в Персидском заливе существенно снизила глобальный выпуск ряда продуктов, технологически связанных с добычей углеводородов,— пропана и бутана, минеральных удобрений, гелия, серы и т. д. Кроме того, в странах Ближнего Востока сильно пострадали и некоторые другие отрасли — производство алюминия, например. Во всех этих случаях также наблюдались скачки цен мирового рынка и рост спроса на поставки из России. В-третьих, прямые выигрыши российского бюджета в этот раз были не особенно велики из-за высокого обменного курса рубля и необходимости выплачивать отечественным нефтяникам предусмотренные законом компенсационные выплаты за продажу топлива внутри страны по ценам ниже мировых.
Влияние дополнительных бюджетных и внебюджетных доходов на динамику развития российской экономики после марта 2026 года было однозначно положительным, но имело при этом свои особенности. В более тучные годы существенная часть конъюнктурных экспортных доходов, поступавших в государственный бюджет, изымалась из текущего экономического оборота и направлялась в Фонд национального благосостояния. Однако в 2026 году львиная доля дополнительных бюджетных доходов от экспорта, судя по всему, будет потрачена на выполнение плановых бюджетных обязательств. В нынешних непростых обстоятельствах это логично.
