Почему супергеройские блокбастеры воспроизводят историю самопожертвования бога

ForbesРепортаж

Чем «Унесенные призраками» похожи на «Одиссею»: как вечные сюжеты пронизывают кино

Редакция Forbes Life

Кадр из фильма «Марсианин»

Борхес утверждал, что все истории в мире сводятся к четырем сюжетам, а Карл Густав Юнг видел в основе любого нарратива архетипы коллективного бессознательного. Работает ли это в кинематографе? В главе из книги «Крупным планом: Как смотреть кино» — совместного проект «Кинопоиска», «Яндекс Книг» и издательства «Альпина нон-фикшн» — кинокритик Даулет Жанайдаров и киновед, преподаватель ВГИКа Всеволод Коршунов рассказывают, почему «Крепкий орешек» — это «Илиада», «Унесенные призраками» — «Одиссея», а любой супергеройский блокбастер воспроизводит историю самопожертвования бога.

Даулет Жанайдаров, Всеволод Коршунов «Крупным планом: Как смотреть кино»

Всеволод: Мифопоэтический анализ похож на интертекстуальный (о нем мы говорим в следующей главе), но последний предполагает разгадывание отсылочных кодов. А миф может прятаться на глубине, но все равно проступать сквозь ткань фильма.

Отец мифопоэтического метода — Карл Густав Юнг, разработавший концепцию коллективного бессознательного и теорию архетипов. Юнг, будучи практикующим психиатром, заметил, что его пациенты рассказывают похожие сны. Он начал изучать сравнительную мифологию — научную дисциплину, которая в тот момент активно развивалась. И выяснил, что сказки и легенды основаны на ограниченном наборе историй, универсальных для всего человечества.

Авторов и сюжетов бесконечное множество, но вот фабул и общих структурных элементов, из которых истории состоят, не слишком много. Так родилась концепция коллективного бессознательного — части психики, единой для общества, а архетипы, в свою очередь, — это элементы коллективного бессознательного.

Мифологический уровень — это не копия Венеры Милосской в углу кадра. Мифопоэтика позволяет обнажить суть всякой истории. Сценарист написал историю про парня, у которого космические злодеи украли девушку, а он пытается ее вернуть. Если автор примерит на этот сюжет мифопоэтическую рамку, он поймет, что это перелицованная история про Орфея и Эвридику, и ему станет легче работать. Это удобный инструмент, помогающий понять, про что вообще история.

Но тут возникает вопрос: архетипы перерабатывают нас или мы перерабатываем архетипические образы? Если сценарист переставляет свою историю на рельсы древнего мифа, то структура просто выбрала его своим проводником и ему придется в очередной раз пересказывать миф про Орфея и Эвридику, Авраама и Исаака, осаду Трои или путешествие Одиссея. На мой взгляд, сценаристу необходимо пропустить через себя архетипы и найти свою интерпретацию мифа.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Открыть в приложении