Боком в Переделкино
На «Первой даче» показывают выставку о Викторе Шкловском
Экспозицией «Ход коня» в память о теоретике литературы и критике на территории Дома творчества писателей в Переделкино открылось новое музейное пространство «Первая дача». Вход на выставку строго по сеансам, так что билет нужно приобретать заранее. А еще стоит загодя подготовиться к получению информации. Чтобы рассказы о сложных материях про формализм в литературе, про Общество изучения поэтического языка (ОПОЯЗ), про кухонные споры о методе и сюжете и про многое другое упали на плодородную почву обогащенного сведениями ума. Иначе есть риск возвращаться сюда вновь и вновь — чтобы хоть что-то понять.
Название выставке дала книга Виктора Шкловского «Ход коня». В предисловии к ней он сам пояснял: «Книга называется ходъ коня. Конь ходитъ бокомъ, вотъ такъ: (тут в книге следовал схематичный рисунок.— W). Много причинъ странности хода коня и главная изъ нихъ — условность искусства. Я пишу объ условности искусства».
Об условности — и искусства, и всего, что сегодня известно о «Первой даче» и писателях в Переделкино,— говорит и вся экспозиция. Да и привязка событий жизни Шкловского к «Первой даче» тоже условна. Предположительно, он тут бывал, когда одну из комнат снимал Юрий Олеша. Но точно никогда не жил.
«Первая дача»
Эта деревянная двухэтажная постройка получила название не по времени возникновения, а потому что по пути от железнодорожной станции Переделкино в ДСК «Мичуринец», к которому относились и относятся писательские дачи, первым делом литераторы видели именно ее.
Установить хронологически, был ли именно в нее или в другую из 10 дач по сходному проекту, забит последний гвоздь в 1935-м, не удалось. Всего к тому моменту принять писателей на период летнего тепла были готовы 10 коттеджей. Еще 10 были на подходе. И все это делалось согласно постановлению Совета народных комиссаров от 1933 года «О строительстве городка писателей». Его одобрение инициировал Максим Горький в 1932-м — он предложил властям организовать пространство, в котором, не отвлекаясь на быт и городскую суету, литераторы могли творить великое, вечное — и прославляющее советское государство.
Первым обитателем «Первой дачи» в 1935-м стал литератор Бруно Ясенский (настоящее имя Виктор Зисман), автор романа «Человек меняет кожу». В 1937-м именно в этом коттедже он был арестован и позже расстрелян по обвинению в отклонении от партийной линии и троцкизме.
Заезжать на «Первую дачу» после Ясенского никто не спешил. Так что ее последовательно переоборудовали в детский сад, потом, после Великой Отечественной,— в общежитие Литинститута, правда, и это решение выглядело как условность, если учесть, что путь до вуза занимал у студентов три часа, и многие предпочитали оставаться ночевать где-то в Москве, даже в самом учебном заведении.
В 1970-е комнаты коттеджа сдавали в аренду литераторам. И по его половицам прошли многие носители звездных имен. А дух одного — Геннадия Шпаликова, кажется, остался тут навсегда, после того как он покончил с собой в одной из комнат второго этажа — с видом на прямые и крепкие переделкинские сосны. Сейчас там на стекле окна, в которое, вероятно, он взглянул в последний раз в своей жизни, написаны его строки: