Экспортный потенциал реализован не полностью
В прошлом году вывоз продукции АПК сократился и оказался меньше объемов импорта
По итогам 2025 года экспортная выручка АПК может составить около $40 млрд против $42,6 млрд в 2024-м — на поставках негативно сказались крепкий рубль и снижение мировых цен на основные виды растениеводческой продукции. Хотя имеющийся экспортный потенциал не удалось реализовать в полной мере, были и успехи: компании увеличивали отгрузки продукции с высокой добавленной стоимостью, диверсифицировали ассортимент и выходили на новые рынки.
По итогам 2025 года Россия, по всей видимости, утратила статус нетто-экспортера продовольствия, которого впервые в новейшей истории добилась в 2020-м. На момент подготовки статьи к третьей декаде января итоги поставок за рубеж сельхозсырья и продовольствия еще не были подведены, однако, согласно ФТС, в январе — ноябре прошлого года они составили $35,9 млрд — на 8 % меньше, чем за тот же период 2024-го. Импорт сельхозпродукции за 11 месяцев увеличился на 14 %, до $38,9 млрд.
В 2024 году, по данным ФТС, агроэкспорт составил $42,6 млрд, снизившись на 1,1 % относительно 2023-го. Министр сельского хозяйства Оксана Лут в конце декабря оценивала, что за 2025 год экспортная выручка АПК может составить $40 млрд. «Надеемся, что мы выйдем на $40 млрд, по тоннажу где-то должно быть 80 млн т», — приводил ее слова «Интерфакс». Крепкий курс рубля не поддерживает российский экспорт, поясняла Лут, тем не менее отмечая, что в текущей ситуации Минсельхоз оценивает достигнутый результат агроэкспорта как хороший.
Могли отгружать больше
В июле прошлого года вице-премьер Дмитрий Патрушев поручил Минсельхозу своевременно принимать меры для обеспечения положительной динамики поставок продукции АПК на внешние рынки. «Руководители отраслевых ассоциаций и союзов проведут необходимую работу с каждой компанией-экспортером и возьмут на особый контроль достижение плановых показателей экспорта в текущем году», — сообщалось на сайте правительства. Позднее глава кабмина Михаил Мишустин попросил агроведомство сформировать дополнительные возможности для выхода отечественных сельхозпроизводителей на иностранные рынки и помогать экспортерам. Это нужно для повышения конкурентоспособности нашей экономики и выполнения утвержденной президентом Владимиром Путиным задачи по увеличению экспорта российского АПК, подчеркнул он.
Для достижения планового значения экспорта продукции АПК к 2030 году в $55,2 млрд требуется трансформация структуры поставок, продолжение географической и продуктовой диверсификации, закрепление позиций на ключевых для российских компаний рынках. Об этом говорил замминистра сельского хозяйства Максим Маркович в декабре на VII Стратегической сессии федерального центра «Агроэкспорт». При этом, по его словам, 2025 год продемонстрировал новые вызовы для российского аграрного экспорта. Среди них изменение валютных курсов, торговые войны между странами, усиление протекционизма. Все это потребовало гибко реагировать на меняющиеся условия, увеличивать эффективность бизнес-процессов и конкурентоспособность продукции. Динамика отгрузок говорит о том, что в российском АПК сформирован устойчивый экспортный потенциал, который позволяет вести поставки и в условиях волатильной внешней среды, уверен Маркович.
В стоимостном выражении, если считать в долларах, экспорт продукции АПК по итогам 2025-го относительно предыдущего года сократился, подтверждает гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько. «Насколько — пока сказать сложно, но значимо, — считает он. — Факторов, повлиявших на динамику поставок, несколько. Прежде всего это крепкий рубль и снижение мировых цен на основные виды растениеводческой продукции, которая традиционно составляет основу нашего экспорта». В животноводстве в прошлом году объемы экспорта как в натуральном выражении, так и по стоимости по ряду товаров росли, но отгрузки продукции в этой категории пока не могут нивелировать общего сокращения вывоза в растениеводстве, добавляет эксперт.
В 2025 году, по предварительным оценкам Минсельхоза, экспорт продукции пищевой и перерабатывающей промышленности увеличился на 8 %, мясной и молочной — на 24 %, отгрузки масложировой продукции выросли на 3 %, рыбы и морепродуктов — на 17 %, приводит данные директор компании «Яков и партнеры » Алексей Клецко. «При этом рост отдельных товарных групп не смог полностью заместить снижение экспортной выручки по базовым сырьевым позициям. Значительная доля (порядка 37 %) в отечественном экспорте приходится на дешевые зерновые, и она не компенсирована более дорогими продуктами», — соглашается он.
В 2025 году экспорт российской продукции АПК, по предварительным оценкам, превысит $40 млрд, однако окажется на 3–5 % ниже результатов 2024-го. При этом в физическом выражении сокращение поставок составит 22–23 %, поскольку основное падение отгрузок пришлось на зерновую продукцию, тогда как по многим другим продуктовым группам поставки в стоимостном выражении, наоборот, выросли, и падение в зерновом сегменте частично компенсировалось ростом экспорта продукции с более высокой добавленной стоимостью, сравнивает управляющий директор Центра компетенций в АПК «Рексофт Консалтинг» Дмитрий Краснов. «Ключевыми факторами, влиявшими на динамику поставок, стали конъюнктура мирового рынка (нормализация/снижение цен после пиков 2022–2023 годов), погодные условия и регуляторная политика, а также логистические ограничения в условиях сохраняющейся перестройки торговых цепочек», — комментирует он.
Независимый эксперт АПК Александр Корбут оценивает возможный объем агроэкспорта в 2025-м ниже, чем годом ранее, — на уровне $39 млрд. Среди факторов, повлиявших на динамику отгрузок, он также в первую очередь называет низкие мировые цены на бо́льшую часть продукции АПК. «Кроме того, рубль в прошлом году был достаточно крепкий, и, полагаю, в ближайшие три месяца доллар не будет стоить более 85 руб., — говорит он. — В итоге получалось, что при росте затрат сельхозпроизводителей их возможный выигрыш в цене при поставках на внешние рынки был крайне низким. Наши предприятия АПК просто не могли продавать свою продукцию по тем ценам, которые требовались экспортерам с учетом их маржи, не попадая в ситуацию, когда приходилось реализовывать ее по себестоимости или даже ниже».
Именно невозможность сельхозпроизводителей продавать свою продукцию по тем ценам, которые диктовал мировой рынок, стала главной проблемой для российских экспортеров товаров АПК в 2025 году, подчеркивает Корбут. Соответственно, экспортный потенциал у нас был, но он не был реализован в полной мере. Так, по его словам, мы не смогли отгрузить в должном объеме зерновые — нашу главную экспортную продукцию, что в основном и привело к снижению вывоза. То же самое произошло с большей частью масложировой продукции и в определенной степени — с рыбной.
2025 год для российского экспорта продукции АПК был непростым, но его сложно считать безоговорочно успешным, рассуждает Краснов. С одной стороны, экспортная выручка удержалась на уровне более $40 млрд, а по ряду высокомаржинальных направлений был зафиксирован уверенный рост. Это подтверждает, что российский АПК в целом сохраняет конкурентоспособность и способность адаптироваться к внешним ограничениям. С другой стороны, итоги года наглядно показали, что потенциал сырьевого аграрного экспорта реализован не полностью. «Существенное снижение физических объемов поставок зерна и зернобобовых во многом связано не только с рыночной конъюнктурой, но и с недостаточной предсказуемостью экспортных условий», — уверен он.
В целом по итогам прошлого года Россия сохранила место в мировом рейтинге экспортеров — наша страна останется в первой двадцатке, считает Корбут. Хотя, с учетом того, что по итогам 2022-го мы вышли на 12-е место, все же произошел определенный откат, добавляет эксперт.
Достижения вопреки вызовам
По мнению Краснова, главным вызовом 2025 года стала непредсказуемость условий ведения трейдерской и экспортной деятельности с учетом в том числе высокого курса национальной валюты, действия плавающих вывозных таможенных пошлин, высокой стоимости заемных средств. Невозможность спрогнозировать изменения условий экспорта подорвала доверие некоторых внешних покупателей и сделала нереальным долгосрочное контрактование, из-за чего часть рынков была утрачена, говорит он. «С учетом введения и сохранения фиксированных экспортных пошлин на отдельные зернобобовые и масличные произошло искажение севооборота внутри страны: аграрии принимали решения без четких сбытовых ориентиров, что, в частности, выразилось в “перепроизводстве” в 2025 году отдельных культур, включая горох, — подчеркивает эксперт. — В результате пострадали как экспортные объемы, так и экономическая устойчивость производителей. Посевные площади под пшеницей показали негативную динамику. В целом качество и объем урожая не соответствовали экспортным возможностям и ожиданиям и потребностям внешних рынков».
Кроме того, сохранялись и другие препятствия. Высокая ключевая ставка снижала инвестиционные возможности отрасли, а сравнительно крепкий рубль уменьшал рентабельность экспорта. Также давали о себе знать логистические и инфраструктурные ограничения: санкционное давление и разрывы прежних цепочек поставок вынуждали искать новые маршруты и решения, далеко не всегда оптимальные по издержкам. «Тем не менее эти проблемы решались по мере возможностей. Государство оказывало поддержку экспортерам (в том числе субсидируя перевозки и упрощая сертификацию), а бизнес осваивал альтернативные пути (новые порты, транзит через дружеские страны и т. д.). В итоге главным сдерживающим фактором в 2025 году стала экономическая составляющая экспорта, то есть низкая маржинальность отгрузок», — считает он.
Несмотря на все вызовы, в прошлом году российский аграрный экспорт добился ряда существенных достижений. Во-первых, продолжилось открытие новых направлений поставок и укрепление позиций на дружественных рынках (не касается экспорта зерновой и масложировой продукции), говорит Краснов. «Более того, наблюдался рост присутствия на ключевых рынках: так, экспорт в Китай (крупнейший покупатель российского продовольствия) увеличился почти на 20 %, превысив $7,7 млрд. Китай упрочил свое положение основного импортера — на него теперь приходится порядка 20 % всего вывоза продукции АПК России (против примерно 15 % годом ранее). Также заметно выросли поставки в другие страны Азии и СНГ. Например, экспорт в Турцию увеличился почти на 10 %, в Иран — на 35 %, — приводит данные он. — Эти рынки стали главными драйверами роста, что позволило нарастить долю дружественных стран в структуре экспорта до уровня свыше 90 %. В целом на топ-5 стран покупателей российской продукции АПК (Китай, Турция, Беларусь, Казахстан, Иран) пришлось около половины всего нашего экспорта».
Во-вторых, Краснов отмечает как достижение диверсификацию экспортного ассортимента и увеличение поставок товаров с высокой добавленной стоимостью: 2025 год подтвердил тренд на рост отгрузок переработанной и нишевой продукции. Так, вывоз товаров пищевой и перерабатывающей промышленности вырос более чем на 10 %, что отражает успехи российских производителей на рынках кондитерской, алкогольной, сахарной и другой переработанной продукции. Экспорт мясной и молочной продукции тоже продолжил рост (+20 % к 2024 году), в том числе за счет расширения поставок птицы, свинины и молочки в страны Ближнего Востока и Восточной Азии, рассказывает он.
«Отдельного упоминания заслуживают новые товарные направления: так, в 2025 году Россия поставила на внешние рынки рекордный объем овса — около 280 тыс. т, что стало историческим максимумом. Существенно вырос экспорт масло семян льна (на 15 % за год), кормов для животных (более чем на 15 %), яйца и яичных продуктов (на 45 %), макаронных изделий и спирта (более чем на 20 % за год)», — перечисляет Краснов.
В 2025 году ГК «Прогресс Агро» экспортировала 55 тыс. т зерна, 8,5 тыс. т пшеничной муки и 300 т свекловичного сахара. При этом поставки муки и сахара продемонстрировали небольшой рост, тогда как зерна — сократились. Одним из основных барьеров для экспортных операций в условиях антироссийских санкций оставалась проблема платежей, рассказывает руководитель отдела внешнеэкономической деятельности компании Артем Мацнев. «Текущая реальность экспортных операций — работа через платежных агентов, комиссия которых составляет примерно 1 %. Это не сильно влияет на экономику, но затратно по времени», — сетует он. При этом каждый зарубежный рынок имеет свою специфику и ограничения. Например, для КНР это система CIFER (China Import Food Enterprises Registration — электронная система регистрации зарубежных производителей пищевой продукции). «Компании получают CIFER годами», — отмечает Мацнев. Еще одним ограничением являются квоты, продолжает он. Так, мука и свекловичный сахар относятся к стратегическим продуктам, и правительство КНР ограничивает их импорт, поддерживая национальных производителей. Базовая импортная пошлина на пшеничную муку составляет 65 %, однако для компаний, имеющих квоту Минсельхоза КНР, она снижается до 6 %.