Репетиция реальности

Не бывает двух совершенно одинаковых спектаклей. Театр немыслим без импровизации. О новых спектаклях, в которых зрители становятся участниками действия и могут влиять на ход событий, рассказывает театральный критик Марина Шимадина.

Спектакль «Исследование ужаса» Бориса Павловича — это попытка воссоздать застольные разговоры обэриутов

Театр — искусство, которое существует здесь и сейчас и, несмотря на репетативность (цикличность), постоянно меняется. Даже если актеры не отклоняются от выученного текста и от заданных режиссером мизансцен, на их игру влияет множество факторов — от настроения партнеров до энергетики зрительного зала. И умение улавливать эти колебания и реагировать на них, работать в команде как единое целое — важная часть мастерства актера. То есть элемент случайности, импровизации присутствует в театре почти всегда, но его доля зависит от жанра.

Если заглянуть в историю, то истоки импровизационного театра мы найдем еще у античных мимов — в уличных сатирических сценках из жизни простых поселян. Это гораздо позже мимами стали называть артистов, исполняющих пантомиму, а в Древней Греции и Риме они были весьма остры на язык. В Средние века эта традиция распространилась и по Европе — в выступлениях скоморохов, шпильманов, петрушечников, в народных фарсах и балаганах. А наивысшего расцвета эта площадная культура достигла в эпоху Возрождения в итальянской комедии дель арте, где сценарий задавал лишь общую схему сюжета, а артисты свободно импровизировали, соблюдая характеры своих масок. И даже когда основной текст спектакля постепенно закреплялся, в нем всегда оставалась большая свободная зона для шуток на злобу дня. Именно на них больше всего реагировал зритель, чувствуя общность с героями представления. То есть импровизация во многом помогала наладить живой контакт с публикой.

С расцветом драматургии и профессионализацией театра импровизация постепенно вытеснялась из сценической практики, но в XX веке на нее снова стали обращать внимание — уже как на рабочий инструмент для обучения, раскрепощения актера и его вживания в роль. Технику этюдов-импровизаций использовали Станиславский, Мейерхольд, Вахтангов, Михаил Чехов и до сих пор активно применяют в педагогике и на репетициях. Артистам предлагают свободно действовать от имени персонажа, а наиболее удачные находки закрепляют потом в постановке. Очень немногие в драматическом театре решаются оставить открытые зоны импровизации непосредственно в спектакле. Для этого требуется высший актерский пилотаж и большое доверие режиссера, способного делегировать ответственность за течение спектакля его непосредственным исполнителям и во многом положиться на волю случая.