Интервью с самым бескомпромиссным российским кинокритиком Зинаидой Пронченко

EsquireРепортаж

Зинаида Пронченко — о вечной русской хтони, смерти профессии кинокритика, новой этике и Кевине Спейси

Самый бескомпромиссный российский кинокритик Зинаида Пронченко стала гостем зоны «Диалоги» на фестивале Esquire Weekend. В интервью главному редактору Esquire Сергею Минаеву она рассказала, за что не любит наше кино, чем хороши "Топи" (и чем плохи "Содержанки") и почему она сочувствует Кевину Спейси.

Сергей Минаев: Зин, ну, если честно, я не хотел даже представлять тебя критиком. Мне кажется, что за последние полгода ты в хорошем смысле стала персонажем, да? Потому что с недобитками из кино ты-то расправилась. Сейчас ты начинаешь атаку на членистоногих из светской жизни Москвы. Это тоже довольно забавно. Скажи мне, пожалуйста, правда, это серьезный вопрос, тебе понравился за последние полгода хоть один русский фильм? Ну всерьез, не потому, что мальчик красивый, а вот ты бы сказала: «Это хорошее кино. Я бы его посмотрела еще два или три раза». Или сериал?

Зинаида Пронченко: У меня, честно говоря, паническая атака, потому что я судорожно начинаю соображать.

С. М.: Подожди. А вот «Топи»? Ты же восхищалась?

З. П.: «Топи» — да. Но это сериал.

С. М.: Ну, если убрать оттуда жопу Янковского, что еще тебе понравилось?

З. П.: Я думала, вы скажете, что, если убрать оттуда жопу Яковского и жопу Глуховского?

С. М.: Жопу Глуховского, господь миловал, мы не видели.

З. П.: (Смеется.) Мне понравился концепт. Мне понравилась эта задумка — в форме жанрового фильма-хоррора рассказать про проблемы нашей страны, хотя никто ничего не понял, как мне сказал Дмитрий Глуховский.

С. М.: Ну, он за всех не может же судить. Может, кто-то что-то да понял. Чеченцы-то поняли.

З. П.:(Смеется.) В общем, там какие-то были довольно смелые, прямолинейные высказывания, которых не хватает нашему кинематографу в целом, хотя сериал неидеальный. Там куча провисаний. Он должен был быть в два раза короче. Четыре серии — максимум. Первая серия вообще — move to trash. Все эти московские реалии. Мне не очень нравится режиссура Мирзоева, потому что она мне кажется немножечко outdated. Но в целом какая-то энергия в «Топи» была. Это очень важно.

С. М.: Мне «Топи» очень понравились. Я об этом не раз говорил, там внутренняя энергия, безусловно, присутствует. Ну, все это некий паттерн поведенческий. Например, если ты хочешь быть успешным в федеральном эфире, то мы понимаем, это бандеровцы, пиндосы, и какой-нибудь еще сюда засунь кирпич. Вот эти три темы беспроигрышны. Так же и здесь: Сталин, Берия, ГУЛАГ, русская литература и кино — это соответственно, что ни делай, всегда делаешь «Левиафан». Вот у тебя не создалось такого впечатления? Что это такой немножко «Левиафанушка», только растянутый на восемь серий?

З. П.: А что плохого в «Левиафане»?

С. М.: Ничего нет плохого. Просто ты все время говоришь, что «вот это outdated»… Здесь-то в чем новизна? Мы все умрем, российская хтонь, и она нас засасывает, а доесть не может, потому что у нас масластые тела.

З. П.: В этом нет ничего нового, но в этом есть определенная, прости господи, правда в жизни, потому что ничего не меняется. И важно, что это есть на экране. Потом, с «Левиафаном», я буквально вчера это обсуждала с другом, прогуливаясь по ночной дорогой нашей столице, что поскольку настолько редким бывает шанс режиссеру, и настолько редко у него бывают яйца, чтобы говорить о том, что нас окружает, что он пытается запихнуть в один фильм, как «Левиафан» или «Нелюбовь», абсолютно все: и русскую православную церковь, и ментов, и суды, и кризис ячейки общества под названием «семья», и Путина. Поэтому получается немножко такой натюрморт российской безысходности.

С. М.: Высказаться в этом случае дадут один раз. Надо высказаться по всем заявленным темам.

З. П.: Да. Тем не менее, кроме шуток. Уже четыре года прошло со времен «Нелюбви», и нового проекта Звягинцева и близко нет.

С. М.: Я тебя не спрашивал никогда об этом, а ты когда начала впервые писать о кино? Как ты туда зашла? Помнишь, это было в «Большой разнице»: «Тина, почему кино?»

З. П.: Потому что хотела снимать кино. И даже начала какие-то шаги совершать в этом направлении. Я отучилась на высших режиссерских курсах в мастерской Тодоровского-старшего, ныне упокоенного, и Натальи Борисовны Рязанцевой, великой совершенно женщины. Она была женой Шпаликова и Авербаха. И писала им сценарии. И сняла какие-то короткометражные фильмы. В том числе дипломный, который был на том самом «Кинотавре» в конкурсе короткого метра. Написала полный метр, которым даже вроде как заинтересовалось ТВ. Это был 2008-й год. А потом я просто вышла замуж и уехала во Францию.

С. М.: Это лучше любого кино, как мы с тобой понимаем.

З. П.: Да, это дало мне материала для многих моих заметок, которые сейчас появляются на Facebook, но от кино я отдалилась на большое расстояние. И потом просто решила зайти с другой стороны, параллельно поняв, что на самом деле у меня не тот характер, чтобы быть режиссером на площадке и бороться с несовершенством съемочного процесса. Ну, и потом, может быть, мне просто нечего сказать. Так тоже бывает. Я в курсе, а вот многие режиссеры современного кино — нет.

С. М.: Слушай, ты говоришь «нечего сказать». Но это же есть такая проблема не только в кино, она в любом творчестве есть, в публицистике, что все до меня уже сказано, чтó я полезу? У тебя тоже какая-то?.. У тебя сидел такой синдром?.. Как его называть? Это не синдром неудачника. Это вот зайти на территорию, где уже все тысячу раз говорено.

З. П.: Нет, я не считаю, что все сказано. Дело же в авторском взгляде, каждый большой режиссер вносит внутри собственную вселенную, которая сталкивается с миром, который вокруг. Но мне лично городу и миру сейчас сказать нечего. Нет у меня сюжета в голове, который мог лечь в основу хорошего сценария, нет каких-то инструментов, чтобы атаковать реальность, ну нет.

С. М.: Послушай, у тебя же в Facebook ежедневные атаки этой реальности происходят. Реальность не сдается, конечно, но ты же ее атакуешь. Это тоже высказывание.

З. П.: Разница между фейсбучным постом и полнометражным фильмом колоссальная. Опять же, многие режиссеры наши этого не замечают. Даже такие люди, как Михаил Сегал. Фильм «Глубже», за который Александр Паль получил приз.

С. М.: А тебе понравился фильм «Глубже»?

З. П.: Нет, мне не понравился фильм «Глубже», именно потому, что Михаил Сегал экранизировал пост в Facebook. Это должен быть короткий метр. Фильм должен идти полчаса.

С. М.: Пост сейчас такая вещь, на все сгодится: и на книгу, и на репризу, и на сценарий. Поэтому я бы так волюнтаристски не разбрасывался, как ты, каждый день.

З. П.: Я, например, увидела фильм братьев Пресняковых (никто его еще не видел), который называется «Храни меня, мой инстаграм». Они его сняли как режиссеры. Это тоже набор постов в Facebook, только…

С. М.: Название довольно свежее.

З. П.: Да. Ну, это такой конец 1990-х, начало нулевых. Набор постов в Facebook или «ВКонтакте» тех времен, но они тоже не понимают этого.

С. М.: Слушай, а как ты думаешь? Пресняковы же талантливые ребята. Как думаешь, что происходит в какой-то момент, что отбрасывает тебя и ты думаешь, что ты до сих пор в своем славном 2007 году?

З. П.: Я не знаю, просто не все братья — братья Sparks.

С. М.: Тоже, знаешь, очень спорная фигура.

З. П.: Но это речь о том, что люди себя переизобрели несколько раз за полвека, что они выступают в поп-музыке. Братья Пресняковы не смогли перестроиться с того паттерна, который был ими изобретен, изображая жертву. Все, что они делали после этого, — это бесконечное возвращение к изображению жертвы, но мир вокруг изменился. Само ощущение постмодерна, где все — не то, что кажется, это бесконечная ирония, которая перетекает из одного кадра в другой, она сейчас неактуальна.

С. М.: Ты понимаешь, в чем дело, она не то что сейчас не актуальна, а она в общем никогда не актуальна, потому что мы постиронией и постмодернизмом называем, замещаем русское слово ***. Потому что здесь сказать страшно, а здесь сказать правду, наверное, будет неправильно, потому что поругаться можно с этим, с этим и с этим. Поэтому давайте выдадим это все за постиронию.

З. П.: Тогда это о ***?

С. М.: Ну конечно. О счастье, что ли? Ты можешь назвать топ-пять русских фильмов с момента 1991 года, с момента распада Советского Союза, которые тебе нравятся?

З. П.: Ну, будет два точно фильма Балабанова — это первый «Брат» и «Груз 200». Фильм «Елена» Звягинцева. Мне кажется, это его лучший фильм. Окей, пусть будет «Теснота» Балагова. И мне очень понравился, как ни странно, фильм «Воскресенье» Светланы Проскуриной. Это, по-моему, двухлетней давности картина. Это экранизация «Воскресения» Л. Толстого, просто на материале современной России. Там речь идет о чиновнике сегодняшнем.

С. М.: А как ты относишься к таким вещам? Вот сейчас будут писать и снимать для Netflix «Анну Каренину» Никишов и Федорович в современных реалиях. То есть Анна Каренина у нас будет жительницей сельского Петербурга и т. д. и т. п.

З. П.: Это мне напоминает. Это что-то в сторону Александра Цыпкина, мне кажется.

С. М.: Нашего любимого автора.

З. П.: Ну вот, ответ уже. (Смеется.) Уже есть ответ на ваш вопрос.

С. М.: Скажи, пожалуйста. Я С Цыпкиным дружу.

З. П.: Я знаю.

С. М.: Это же не вопрос творчества. Вопрос, назовем так, легкого жанра. Вот сериал «Секс в большом городе» тебе нравится? Как ты к нему относишься?

З. П.: Великий сериал, конечно.

С. М.: Почему? Это же довольно-таки пустая забава. Я тоже считаю великим сериалом драматургически.

З. П.: Ну, во-первых, она не пустая, потому что там проговаривается куча разных вещей. Это step forward в процессе эмансипации, наверное, самое большое за последние 30 лет. Гениальная совершенно задумка. Этику, эстетику нью-йоркских гомосексуалов спроецировать на гетеросексуальных женщин, тем самым подарив героине и всему миру, который это смотрел, ощущение подлинной свободы. Не свободы от Путина, а свободы в философском смысле этого слова, в том числе в отношениях полов, не знаю, в экзистенциальных каких-то вещах. Гениальные костюмы. То, что называется witty, юмор а-ля Фран Лебовиц, ну, и там дальше через запятую.

С. М.: На этой теме поругался и обсуждал, позволил обсуждать сериал «Содержанки», что я обычно не делаю, потому что я вообще. Да. Я же не кинокритик. Там был тезис, что это русский «Секс в большом городе». Я сказал, что это довольно большая натяжка, потому что в «Сексе в большом городе» между размером пениса, туфлями Джимми Чу и заработками люди обсуждали проблемы гомосексуализма, они говорили о вещах, которые по-настоящему волновали тогда Нью-Йорк. А здесь такое ощущение, что всех волнует только по безналу или через ЗП это все. Вот такие важные темы. И «Лубутен» еще, например.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Топ-10: классические триллеры, которые лишат тебя сна Топ-10: классические триллеры, которые лишат тебя сна

Самые крутые триллеры, качество которых не подлежит сомнению

Cosmopolitan
Су-75 за $30 млн: что известно о новом ЛТС Checkmate Су-75 за $30 млн: что известно о новом ЛТС Checkmate

Что известно о новом российском военном самолёте?

Популярная механика
Как кофеин влияет на мозг и тело: неожиданные факты Как кофеин влияет на мозг и тело: неожиданные факты

Исследования выявили ряд интересных фактов, связанных с кофеином

Psychologies
10 признаков, что вы не ленивы, а «выборочно мотивированы» 10 признаков, что вы не ленивы, а «выборочно мотивированы»

Что такое выборочная мотивация?

Psychologies
Лучшая версия себя Лучшая версия себя

Трансформации в бьюти-индустрии

Домашний Очаг
Как пережить жару, холод и стресс: советы «Ледяного человека» Как пережить жару, холод и стресс: советы «Ледяного человека»

Вим Хоф известен как человек, умеющий переносить экстремальный холод

Популярная механика
Убил, признался — свободен: мужчина насмерть забил свою девушку, и его отпустили Убил, признался — свободен: мужчина насмерть забил свою девушку, и его отпустили

Жестокое убийство, которое до сих пор не наказано

Cosmopolitan
Белые медведи навсегда заражены токсичными химикатами Белые медведи навсегда заражены токсичными химикатами

«Вечных химикаты» нарушают работу гормональной системы животных

National Geographic
Пена уже осела Пена уже осела

Инновации в производстве сэндвич-панелей

Эксперт
Женская онкология: опасные формы рака, которые можно предотвратить Женская онкология: опасные формы рака, которые можно предотвратить

Группа онкологических заболеваний, которыми страдают исключительно женщины

Cosmopolitan
Бабочка, ставшая символом вымирания насекомых, оказалась отдельным видом Бабочка, ставшая символом вымирания насекомых, оказалась отдельным видом

Голубянку не видели живой с 1943 года

National Geographic
Насколько далеко зайдет система распознавания лиц Насколько далеко зайдет система распознавания лиц

Как развивается технология распознавания лиц?

GQ
Стюардесса Стюардесса

Стюардессы – о плюсах и минусах своей профессии

Лиза
Чума на оба ваши дома: древние болезни, которые никуда не исчезли Чума на оба ваши дома: древние болезни, которые никуда не исчезли

Заболеть чумой или лепрой в наши дни вполне реально

Cosmopolitan
Все тайное становится одой Все тайное становится одой

Большое избранное Михаила Еремина — невероятного поэта-философа

Weekend
Беги от него немедленно: эксперт рассказывает о 27 признаках манипулятора Беги от него немедленно: эксперт рассказывает о 27 признаках манипулятора

Как понять, что ты в отношениях с манипулятором

Cosmopolitan
Бьюти-эволюция Кайли Дженнер: как кардинально измениться к 23 годам Бьюти-эволюция Кайли Дженнер: как кардинально измениться к 23 годам

Преображения Кайли Дженнер произошли в экспресс-режиме

Cosmopolitan
Почему мы испытываем ревность и что с этим делать Почему мы испытываем ревность и что с этим делать

Ревность: разбираемся, что это за чувство, как с ним бороться – и зачем

GQ
Отстрел полосатых неясытей пошел на пользу пятнистым Отстрел полосатых неясытей пошел на пользу пятнистым

Орнитологи нашли способ замедлить падение численности пятнистых неясытей

N+1
Ремонт без границ Ремонт без границ

Как Leroy Merlin меняет стратегию развития и трансформирует бизнес

Эксперт
10 книг о красоте и здоровье, которые стоит прочитать каждой женщине 10 книг о красоте и здоровье, которые стоит прочитать каждой женщине

Книги, которые помогут разобраться в косметике и секретах красоты

Cosmopolitan
Как понять вино без сомелье-переводчика: все тонкости взаимоотношений с напитком Как понять вино без сомелье-переводчика: все тонкости взаимоотношений с напитком

Налаживаем диалог с вином самостоятельно

Playboy
Новорожденные улитята или норы моллюсков? Разбираемся в споре палеонтологов Новорожденные улитята или норы моллюсков? Разбираемся в споре палеонтологов

В чем суть тяжбы за улитят из бирманского янтаря?

N+1
А дома лучше А дома лучше

История любви модели Жени Катавы и ее избранника

Tatler
Ушли в тень: почему хакерская группировка REvil свернула свою деятельность Ушли в тень: почему хакерская группировка REvil свернула свою деятельность

Хакерская группировка REvil за 2020 год заработала $100 млн

Forbes
Диагноз «рак»: что делать пациенту и его близким Диагноз «рак»: что делать пациенту и его близким

Этот чек-лист написан для тех, кому пришлось столкнуться с раком

Cosmopolitan
Три случая, когда природные явления остановили военные сражения Три случая, когда природные явления остановили военные сражения

Как метеорит, затмение и пчелы отвлекли людей от захватывающего кровопролития

Maxim
Русский кантон: какие шедевры отечественной культуры были созданы в Швейцарии Русский кантон: какие шедевры отечественной культуры были созданы в Швейцарии

Крошечная Швейцария занимает огромное место в культуре России

Вокруг света
Тише, знамя российского спорта. Зачем нашим спортсменам велят молчать о политике Тише, знамя российского спорта. Зачем нашим спортсменам велят молчать о политике

Олимпийский комитет России вручил спортсменам свои напутствия

СНОБ
Магия расхламления: как уборка помогла мне переехать в Майами Магия расхламления: как уборка помогла мне переехать в Майами

Иногда наведение порядка в доме может стать толчком к огромным переменам

Cosmopolitan
Открыть в приложении