Как литература перестала быть порнографией

WeekendКультура

Защита чести и непристойности

Как литература перестала быть порнографией

Текст: Никита Солдатов

San Francisco Chronicle, 4 октября 1957. Фото: San Francisco Chronicle

65 лет назад Аллен Гинзберг написал «Вопль». Поэма, которая стала гимном разочарованного поколения послевоенной Америки и с которой принято отсчитывать появление контркультурной литературы, была квалифицирована как непристойная из-за обсценной лексики и сексуальных сцен, а ее издатель попал под суд за распространение порнографии. Weekend рассказывает, как суд над поэмой стал этапным в истории цензуры и в истории американской поэзии, отстоявшей свое право на свободу слова.

Арест

4 июня 1957 года в книжный магазин City Lights в Сан-Франциско зашли два человека и попросили «Вопль» Аллена Гинзберга. Продавец магазина их вспомнил: они покупали «Вопль» две недели назад. В их возвращении не было ничего необычного: поэма была на слуху у всех, кто интересовался современной поэзией, а купить ее можно было только здесь — «Вопль» издал владелец магазина Лоуренс Ферлингетти. Неожиданное случилось дальше: спустя несколько часов двое вернулись снова — на этот раз с ордером на арест продавца за распространение непристойной и развратной литературы.

Книжный магазин City Lights, 1959. Фото: Courtesy City Lights / Photographer Brady Harris

Продавец испугался: по такому обвинению штрафом было не отделаться — обычно давали минимум несколько месяцев тюрьмы. Проведший детство в лагерях для интернированных, он боялся оказаться за решеткой и начал объяснять, что книгу даже не читал, постепенно переходя на крик. На шум вышла жена владельца магазина и принялась доказывать полицейским, что это не порномагазин, а предъявляемые обвинения — абсурд и произвол. Полицейские заметно смущались, но продавца все же арестовали (что поэму он читал — доказать не удастся, и его отпустят).

«Вопль» не первый раз вызывал проблемы. За два месяца до этого таможенная служба Сан-Франциско изъяла 520 экземпляров поэмы (книга печаталась в Великобритании) — тоже за «обсценное и непристойное содержание». Это был второй тираж — первый, в 1000 экземпляров, таможенники не заметили. Арест поэмы вызвал скандал: журналисты возмущались, что вместо того, чтобы арестовывать контрабандистов, ввозящих в страну опиум, в США арестовывают поэтические сборники, и задавались вопросом, с каких пор таможенная служба занимается цензурой. Когда с этим обратились к начальнику таможни, тот, рьяный католик, еженедельно устраивавший коллективные молитвы для подчиненных, не замедлил с ответом: «Там столько похабных слов и сцен! Вы бы ни за что не хотели, чтобы ваши дети на такое наткнулись!»

В 1950-х развращение детей видели в США во всем, а защита от разврата была государственной политикой: сенатская комиссия по проблеме молодежной преступности, сформированная в 1950-м, уже объявила, что комиксы, рок-н-ролл и другие сомнительные явления современной культуры развращают детей и являются корнем малолетней преступности. По сравнению с комиксами «Вопль» был в сотню раз развратнее: в поэме орали, блевали, лизали клиторы, стонали от радости и исступленно трахались. К счастью, федеральный прокурор США читать ее не стал: увидев тоненькую книжку, выпущенную небольшим тиражом, он посчитал, что она не представляет большой угрозы. Обвинения были сняты, а тираж вернули в магазин.

Карикатура на Уильяма Ханрахана в San Francisco Chronicle, 1957. Фото: San Francisco Chronicle

Начальник полиции Сан-Франциско по делам несовершеннолетних Уильям Ханрахан таким исходом был возмущен. Магазин находился в районе Норт-Бич, где обитали контркультурщики, давно вызывавшие подозрения и беспокойство. Поняв, что Вашингтон недостаточно серьезно относится к защите детей от непристойностей, Ханрахан решил взять дело в свои руки: сначала добиться запрета очевидно развратного «Вопля», затем заняться и другими сомнительными с точки зрения морали произведениями. Пришедшие в магазин с ордером на арест продавца и издателя полицейские действовали по его приказу.

«Вопль», однако, был не просто книжкой. Его уже называли «лучшей американской поэмой со времен „Листьев травы" Уитмена» и превозносили за протест против конформизма послевоенной Америки. Поэты, бездомные, геи, сумасшедшие, наркоманы, хастлеры и проститутки назывались в поэме «лучшими людьми поколения» и впервые обретали голос, заявляя о себе как части общества. «Вопль» бросал вызов лицемерной благопристойности послевоенного американского общества и был первым настоящим хитом нарождающегося движения битников — до публикации «В дороге» Керуака оставалось еще несколько месяцев. Небольшая 57-страничная книга в мягкой черно-белой обложке была нарасхват: за несколько месяцев напечатали три тиража, что для современного и мало кому известного автора было очень много.

Для круга Гинзберга — людей, назвавших себя beat generation, «разбитым поколением», по аналогии с «потерянным поколением» Первой мировой,— преследование поэмы стало и триумфом, и угрозой. С одной стороны, на них обратили внимание, с другой — это ставило под удар будущее всех остальных. Очевидно было одно: реакция властей и общества подтверждала, что в своем презрении и ненависти к послевоенной Америке они были правы. Поэт Грегори Корсо был в гневе: «Почему все боятся, что „Вопль" что-то сделает с детьми? Дети же ничего не читают, дети ничего не знают, дети вообще никто!» Писатель Джек Керуак испугался, что из-за скандала с «Воплем» издатели струсят и откажутся публиковать его роман «В дороге». Керуак первым сообщил новость Аллену Гинзбергу, который в тот момент находился в Танжере, где вместе с Уильямом Берроузом редактировал первый вариант его романа «Голый завтрак»: «Тупые ирландские копы решили проявить инициативу, купили „Вопль", арестовали милого котика-японца и забрали весь тираж! Теперь я боюсь, что наши интеллектуалы окажутся совсем бесхребетными и прогнутся под тупых ирландских копов, и у нас наступит полицейское государство, как было в Германии».

Цензура

Первой книгой, попавшей в американский суд по обвинению в непристойности, была «Фанни Хилл. Мемуары женщины для утех» (1749) английского писателя Джона Клеланда. В 1821 году суд Массачусетса признал непристойным роман о похождениях юной провинциалки по лондонским борделям в поисках любви, а издателя приговорил к тюремному сроку и штрафу в $300 за «попытку развратить добрых граждан Массачусетса». Книгу судья не читал, более того — запретил читать ее и присяжным, заявив, что «за чтение такой грязи их всех стоило бы потом отправить под суд». Понадобилось еще 50 лет, чтобы поставить осуждение непристойности на поток.

Карикатура «Святой Антоний Комсток и городские опасности», 1906. Фото: Louis M. Glackens / Library of Congress

В 1873 году в США был принят закон, запрещавший производство, продажу и рассылку по почте непристойных печатных материалов. Главным лоббистом закона был Энтони Комсток — основатель нью-йоркского Общества по борьбе с безнравственностью. Журналисты называли его американским Торквемадой, знаменитая анархистка и подруга Кропоткина Эмма Голдман — «предводителем моральных евнухов», а будущий директор ФБР Эдгар Гувер, в 1919 развернувший кампанию по лишению Голдман американского гражданства,— своим кумиром. Закон, по сути, вводивший запрет на любые упоминания секса в печатной продукции, Комсток продвигал из лучших побуждений: он считал необходимым защитить от непристойности тех, чей «рассудок подвержен аморальным влияниям»,— то есть в первую очередь женщин и детей. Определения непристойности, однако, в законе не было, поэтому каждый облеченный властью чиновник мог интерпретировать его на свой вкус. В течение следующих лет непристойными оказались и порнографические открытки, и реклама средств контрацепции, и анатомические атласы, и альбомы по искусству, и произведения Оскара Уайльда, и «Кентерберийские рассказы» Чосера, и «Листья травы» Уитмена, и «Крейцерова соната» Толстого. Поговаривали, что надо запретить античные скульптуры и даже статую Свободы — слишком уж они откровенны,— но до этого не дошло.

По закону Комстока виновному грозила конфискация имущества, признанного «непристойным», штраф до $5 тыс. и тюремный срок до пяти лет. За соблюдением закона пристально следили: по указанию Комстока сотрудники почты имели право вскрывать частные письма и посылки и периодически устраивали охоту на живца, делая заказы у потенциальных распространителей непристойной продукции. Комсток не раз публично хвастался, что в ходе многолетней борьбы уничтожил тонны книг, миллионы фотографий и довел до самоубийства десяток порнографов.

Принцип «непристойность в глазах смотрящего» главенствовал в американском суде до середины XX века: в 1920-х непристойными были признаны «Улисс» Джойса и «Любовник леди Чаттерлей» Лоуренса, в 1930-х — «Тропик Рака» Миллера, в 1940-х — «Мемуары округа Геката» Уилсона. Перелом произошел летом 1957-го: через несколько недель после того, как полиция Сан-Франциско пришла с ордером в магазин City Lights, Верховный суд США наконец дал определение того, что именно следует считать непристойностью.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

100 самых сексуальных женщин страны 100 самых сексуальных женщин страны

Рейтинг самых сексуальных женщин нашей страны

Maxim
5 скрытых видов манипуляции, которыми пользуются нарциссы 5 скрытых видов манипуляции, которыми пользуются нарциссы

5 коварных и скрытных видов манипуляции, которые часто применяют нарциссы

Psychologies
Андские кондоры могут часами парить в воздухе, ни разу не взмахнув крыльями. Как? Андские кондоры могут часами парить в воздухе, ни разу не взмахнув крыльями. Как?

Ученые внимательно изучили механику полета величественных громадных птиц

National Geographic
«Дегтярев совершил фатальные ошибки»: как новый глава Хабаровского края еще больше разозлил жителей и что ему теперь делать «Дегтярев совершил фатальные ошибки»: как новый глава Хабаровского края еще больше разозлил жителей и что ему теперь делать

Михаил Дегтярев совершил «фатальные ошибки» после назначения

Forbes
5 легендарных мечей средневековой Европы 5 легендарных мечей средневековой Европы

Истории знаменитых клинков и их владельцев, живших во времена Средневековья

Популярная механика
10 шагов к успешной карьере 10 шагов к успешной карьере

Эти психологические приемы помогут на пути к достижению желанной цели

Psychologies
Путь к миллиарду: с чего начинали Дональд Трамп, Михаил Прохоров и сэр Брэнсон Путь к миллиарду: с чего начинали Дональд Трамп, Михаил Прохоров и сэр Брэнсон

Путь к миллиарду самых эксцентричных представителей списка Forbes

Forbes
Почему среди медуз не бывает инвалидов Почему среди медуз не бывает инвалидов

Медузы могут распределять функции потерянных конечностей между оставшимися

National Geographic
У ваших ног У ваших ног

Советы по уходу за ногами от лучших подологов и подиатров

Glamour
12 фактов о Петре Яне — новом чемпионе UFC из России 12 фактов о Петре Яне — новом чемпионе UFC из России

Все, что ты хотел знать о новом российском чемпионе UFC Петре Яне

Maxim
Как наладить работу с командой на аутсорсе Как наладить работу с командой на аутсорсе

Как превратить новых внешних сотрудников в «адвокатов» бренда

СНОБ
Мыльная филология Мыльная филология

Татьяна Алешичева о втором сезоне «Моей гениальной подруги»

Weekend
«Те, кто идёт в либеральную политику, не склонны действовать вместе»: главное из разговора Максима Каца с сообществом TJ «Те, кто идёт в либеральную политику, не склонны действовать вместе»: главное из разговора Максима Каца с сообществом TJ

Политик и урбанист Максим Кац отвечает на вопросы читателей

TJ
Чему должны учиться дети? Чему должны учиться дети?

Главный навыки по версии предпринимателей, коучей, журналистов и людей из науки

Reminder
В плейлист: Илья Лагутенко выбрал 10 лучших песен для долгой прогулки В плейлист: Илья Лагутенко выбрал 10 лучших песен для долгой прогулки

Илья Лагутенко составил плейлист из идеальных песен для долгой прогулки

Forbes
Прекратить кривляться: чего хотят от Москвы граждане Хабаровска Прекратить кривляться: чего хотят от Москвы граждане Хабаровска

Жители Хабаровского края требуют вернуться к нормальности в политике

Forbes
Фильмы про мистику на основе реальных событий: 15 загадочных картин Фильмы про мистику на основе реальных событий: 15 загадочных картин

Истина где-то рядом?

Playboy
ООН призвала людей употреблять меньше мяса и молока ООН призвала людей употреблять меньше мяса и молока

Исследование, которое должно воодушевить веганов

National Geographic
Как ухаживать за жирной кожей Как ухаживать за жирной кожей

Объясняем, почему вам нужно выбросить мыло и забыть про скрабы

GQ
Два маркиза Два маркиза

Медальон с портретами офицера и его брата в весьма фривольном виде

Дилетант
Африканские крокодилы путешествовали в Америку миллионы лет назад Африканские крокодилы путешествовали в Америку миллионы лет назад

Ученые проанализировали череп вымершего крокодила

National Geographic
Спад эпидемии тифа в варшавском гетто объяснили социальным дистанцированием Спад эпидемии тифа в варшавском гетто объяснили социальным дистанцированием

Официальная статистика смертности в варшавском гетто, похоже, была занижена

N+1
«Я вышла из зоны комфорта и очень собой горжусь» «Я вышла из зоны комфорта и очень собой горжусь»

Анна Плетнёва о красоте, гармонии с собой и новом альбоме

OK!
Любовные сигналы: что язык тела расскажет об отношениях? Любовные сигналы: что язык тела расскажет об отношениях?

О чем нам сообщают телесные послания

Psychologies
Пока границы с Грузией закрыты – обратите внимание на Владикавказ Пока границы с Грузией закрыты – обратите внимание на Владикавказ

Столица Северной Осетии-Алании – родина мифических нартов

GQ
Почему Дэвид Бекхэм так любит часы Tudor? Почему Дэвид Бекхэм так любит часы Tudor?

Ищем истоки часовой дружбы между Дэвидом Бекхэм и брендом Tudor

GQ
Отец успокаивает своего сына, Дэвида Кирби, на смертном одре в Огайо Отец успокаивает своего сына, Дэвида Кирби, на смертном одре в Огайо

Эту фотографию сделал не профессиональный фотограф, а обычная студентка

Дилетант
Издатель Михаил Лопатин — о гиде «Ресторанный навигатор», критике и пиаре Издатель Михаил Лопатин — о гиде «Ресторанный навигатор», критике и пиаре

Возмутитель спокойствия ресторанного мира выпустил «Ресторанный навигатор»

РБК
Самодельные ледники Самодельные ледники

Как быть, если снег, от которого зависит ваш запас воды, тает слишком быстро

National Geographic
Почему мы так доверяем графиками и статистики Почему мы так доверяем графиками и статистики

Информация, выраженная в графиках, вызывает у нас больше доверия

GQ
Открыть в приложении