Как Пи Ди Джеймс изменила английский детектив

WeekendСобытия

Закон преступления

Как Пи Ди Джеймс изменила английский детектив

Текст: Галина Ельшевская

«Спальня Джека-потрошителя», около 1907. Здесь и далее — картины Уолтера Сиккерта. По распространенной теории, именно Сиккерт был Джеком-потрошителем. В частности, эту версию отстаивает английская писательница и автор детективов Патриция Корнуэлл, посвятившая Сиккерту уже две книги.

Словосочетание «английский детектив» вызывает ассоциации, наверное, у любого читателя. Даже если эти ассоциации не самые определенные, понятно, что речь идет о чем-то основополагающем, первоначальном, эталонном. Начиная от Конан Дойля и заканчивая Джоном Гэлбрейтом (он же Джоан Роулинг), именно английский детектив при всем его разнообразии задавал жанровую норму и в известном смысле оставался ей верен. Но лишь в известном смысле — ведь парадокс всякой нормы в том, что, тяготея к стабильности, она не может оставаться неизменной; сколь бы алгебраически отвлеченными ни были отношения в триаде «сыщик — подозреваемые — преступник», они корректируются временем, исключающим одни типажи и порождающим другие. Писательнице Филлис Дороти Джеймс (1920–2014), о которой сейчас пойдет речь, как раз предстояло откорректировать норму одновременно и кардинально, и ювелирно — то есть, сохранив узнаваемые признаки классической «английскости», обозначить вектор дальнейшего развития этого рода литератур

Автор

Первый роман Филлис Дороти Джеймс (обычно ее имя произносится в сокращении — Пи Ди) вышел, когда ей было чуть за сорок, последний был написан почти через пятьдесят лет. За эти годы она успела заслужить славу первой леди английского детектива, получить от королевы Елизаветы титул баронессы и статус пожизненного пэра Палаты лордов, даруемый за заслуги перед отечеством: не так уж часто в разряд подобных заслуг попадает литература легкого жанра. Впрочем, именно английский детектив золотого века, представленный именами великих дам — от Агаты Кристи до Найо Марш,— ценился всегда, и, с одной стороны, книги Пи Ди Джеймс встраивались в эту традицию, считались ее продолжением, но с другой — было очевидно, что базовые конструкции такого детектива оказались в них радикально пересмотрены. О том, как именно пересмотрены, она сама написала в развернутом эссе «Детектив на все времена» («Talking About Detective Fiction», 2009); кроме прочего, анализ произведений Агаты Кристи или Дороти Сейерс сопровождается здесь внятной аргументацией невозможности подобного устроения сюжетов в изменившемся времени.

«Человек, с которого я списывала своих персонажей,— это по большей части я сама»

Следователь

«Мейпл-стрит, Лондон», около 1915–1923

Однако изменившееся время, даже если рассматривать его хронологически расплывчато, вообще не располагает к детективу в его классическом виде — а Пи Ди Джеймс все-таки работала (и мыслила себя) в пространстве детектива классического. Который держится на том, что преступление совершает человек, в известной мере вынужденный его совершить: страсть, безденежье, зависть, страх и многие иные обстоятельства способны стать спусковым механизмом злодейства. Агата Кристи, задавшая жанру первоначальную матрицу, исходила из цинической презумпции всеобщей порочности: все способны на всё, был бы мотив; но и другие авторы, настаивая на нравственной небезупречности убийцы, не вдавались в рассмотрение ее причин, по умолчанию как бы считая ее врожденной. Другое дело — детектив эпохи политкорректности: теперь преступление есть патология, взрыв нормы, а убийца — всегда душевнобольной, маньяк, чьи психические девиации коренятся в детских травмах,— и при такой установке детектив неизбежно норовит сделаться триллером. Пи Ди Джеймс не останется безучастна к теме детских травм, образы отцов — садистов и насильников — пунктиром проходят через многие ее романы (и тут, наверное, стоит вспомнить, что ее собственный отец, например, не позволил ей получить образование, полагая, что женщине оно ни к чему); и тема душевной болезни была ей знакома не понаслышке — шизофренией страдал ее муж,— однако ни разу маньяк не стал ее героем. Раскрытие преступлений в ее романах осуществляется через скрупулезную процедуру понимания действующих лиц, через психологическое вживание в натуру каждого — а где понимание, там и сочувствие. «Испытывать глубокое сочувствие, расследуя убийство, может быть опасно, но вовсе не так опасно, как утратить всякую способность сочувствовать вообще»,— говорит Адам Далглиш, коммандер лондонского Скотленд-Ярда и одновременно поэт; в 14 детективах из 19, написанных Пи Ди Джеймс, он — главная фигура.

«Если бы я начинала сегодня,— пишет Пи Ди Джеймс в 2009-м,— я бы, скорее всего, выбрала женщину; но в то время женщин не брали на службу в отдел расследования уголовных преступлений». (В двух ее романах все-таки действует женщина, Корделия Грей,— но она частный сыщик.) Между тем именно деятельность полиции была знакома автору изнутри — она много лет проработала в криминальном отделе Министерства внутренних дел, в лаборатории судебной медицины. И понятно, что в качестве серийного героя ей нужен был профессионал — с командой, члены которой учатся у него не только тонкостям следственного процесса.

Мы знаем о нем, в сущности, немного. Знаем, что живет он у причала Куинхит, над Темзой, и эта близость реки для него важна, как важна и возможность увидеть море (ради этого он нередко делает крюк в деловых маршрутах); что пишет стихи — но их мы не прочтем; что прочим алкогольным напиткам предпочитает хороший кларет. Знаем, что его жена умерла при родах вместе с ребенком, и это источник постоянной печали: Пи Ди Джеймс, по ее признанию, «безжалостно расправилась с женой и новорожденным сыном, чтобы не быть вовлеченной в эмоциональную жизнь героя», но в одном из последних романов все-таки позволит ему обрести счастье вновь — и тогда мы впервые услышим его смех. Сотрудники относятся к нему с уважением и даже с восхищением, но не тщатся понять: его поэзия — следствием которой отчасти является следовательская интуиция, своего рода инсайты,— его молчаливость и сдержанность в проявлении чувств, его жесткая этика, явно имеющая религиозную подоснову (Далглиш — сын священника),— все это ставит незримую границу между ним и миром связанных с ним людей. Он твердо знает, что «всякое расследование убийства обесчеловечивает всех, кто так или иначе в нем замешан»,— и оттого разоблачение преступника не сопровождается у него ни ликованием от торжества справедливости, ни даже удовлетворением от сошедшегося пазла. К тому же далеко не всегда разоблачение здесь чревато последующим судом и всем тем, что в обычном детективе подразумевается: некоторым убийцам позволено погибнуть до ареста (часто — едва не утащив с собой дознавателя: в «Неестественных причинах», в «Черной башне», в «Убийстве в теологическом колледже»), а некоторым — особенно тем, к кому Далглиш относится не без сочувствия,— дано право уйти из жизни по собственной воле (в «Ухищрениях и вожделениях», в «Первородном грехе», в «Женщине со шрамом»). И в таком сочувствии внятны христианские обертона: способность осудить грех, но не грешника. Не раз Далглиш вспоминает о своем детстве в пасторском доме, и, хотя мы не видим его в позиции прихожанина, подобное воспитание явно определило его систему ценностей. Помогает ли это в следственной работе — вопрос открытый, однако постоянная соотнесенность «полицейского» уровня сюжетов с рефлексией иного, высокого толка придает детективам Пи Ди Джеймс многомерность большой литературы. И, наверное, естественно, что столь нетривиальному сыщику порой приходится изобличать преступников, не уступающих ему ни в яркости характера, ни в интеллектуальной силе.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Сердце Сибири Сердце Сибири

Тюмень для Сибири – настоящая точка отсчёта

National Geographic Traveler
Пэрис в велюре, Бритни с голым животом: как одевались звезды-тусовщицы в нулевые Пэрис в велюре, Бритни с голым животом: как одевались звезды-тусовщицы в нулевые

Вспоминаем, что носили звезды-тусовщицы в нулевые

Cosmopolitan
Зачем графические дизайнеры создают несуществующие коллаборации Зачем графические дизайнеры создают несуществующие коллаборации

Как несуществующие коллаборации влияют на айдентику люксовых брендов

GQ
Топ-5 инфекций, которые легко подхватить летом Топ-5 инфекций, которые легко подхватить летом

Летний сезон – горячая пора для кишечных инфекций

Лиза
Кельты: расцвет и падение Кельты: расцвет и падение

Какими были кельты, и что привело их к упадку?

National Geographic
Сосны Кука: деревья, которым хочется на экватор Сосны Кука: деревья, которым хочется на экватор

Сосны Кука наклонены на 8° 55': в два раза больше, чем наклонена Пизанская башня

National Geographic
#glam_журналистика: Саша Сулим #glam_журналистика: Саша Сулим

Одна из лучших журналисток страны теперь собирает миллионы просмотров на Youtube

Glamour
Редактирование с помощью CRISPR/Cas впервые испытали внутривенно Редактирование с помощью CRISPR/Cas впервые испытали внутривенно

Шестеро пациентов легко перенесли генетическое редактирование печени

N+1
Век Африки Век Африки

Рост населения в Западной Африке грозит гуманитарной катастрофой

Эксперт
Как развить интуицию: 7 способов Как развить интуицию: 7 способов

Интуиция редко ошибается, именно поэтому её стоит тренировать

Maxim
Архивировать себя. Как цифровые аватары сделают нас бессмертными Архивировать себя. Как цифровые аватары сделают нас бессмертными

Какими бывают виртуальные копии и как они меняют понятие человечности

СНОБ
День отца: 5 самцов из мира дикой природы, которые посвятили себя родительству День отца: 5 самцов из мира дикой природы, которые посвятили себя родительству

Самые заботливые отцы мира дикой природы

Популярная механика
Каким должен быть контент, чтобы зарабатывать на нем в 2021 году Каким должен быть контент, чтобы зарабатывать на нем в 2021 году

Контент-маркетинг в русскоязычном интернете настигла инфляция

СНОБ
12 способов облегчить «критические дни» 12 способов облегчить «критические дни»

Эти лайфхаки помогут пережить менструацию

Cosmopolitan
Пчелы против бегемотов: как убить фараона Пчелы против бегемотов: как убить фараона

История о гибели фараона от укуса пчелы

N+1
Любимый предатель! Лорак, Савельева и другие звезды, которые простили изменников Любимый предатель! Лорак, Савельева и другие звезды, которые простили изменников

Измена – самое болезненное испытание в отношениях даже у звезд

Cosmopolitan
Разгадки природы Разгадки природы

Семь чудесных тайн природы, которые перестали быть тайнами

Maxim
17 Instagram-аккаунтов, которые научат тебя плести фантастические косы 17 Instagram-аккаунтов, которые научат тебя плести фантастические косы

Авторы этих аккаунтов вдохновят вас на потрясающие прически

Cosmopolitan
5 причин, почему ты несчастен, хотя вроде бы все хорошо 5 причин, почему ты несчастен, хотя вроде бы все хорошо

Когда кажется, что чего-то не хватает

Playboy
Замглавы Минфина Алексей Сазанов — Forbes: «НДФЛ для доходов от 5 млн рублей нужно хотя бы два-три года не трогать» Замглавы Минфина Алексей Сазанов — Forbes: «НДФЛ для доходов от 5 млн рублей нужно хотя бы два-три года не трогать»

Заместитель главы Минфина — о налогах на прибыль и НДФЛ для среднего класса

Forbes
«Локдаун встряхнул»: почему растут цены на загородную недвижимость и что будет дальше «Локдаун встряхнул»: почему растут цены на загородную недвижимость и что будет дальше

Впервые с 2014 года застройщики начинают строить новые коттеджные поселки

Forbes
Что такое «легкая»‎ и «тяжелая»‎ вода Что такое «легкая»‎ и «тяжелая»‎ вода

Как маркетологи продают нам целебную «легкую» воду и пугают страшной «тяжелой»

Популярная механика
Политические заключенные Политические заключенные

Большая политика — это игра с большими ставками: на кону деньги, карьера, жизнь

GQ
20 лайфхаков, которые помогут тебе ухаживать за любимой сумкой 20 лайфхаков, которые помогут тебе ухаживать за любимой сумкой

Как ухаживать за сумкой мечты, чтобы она прослужила долго?

Cosmopolitan
Доброта спасет мир: 5 фильмов, которые вернут тебе веру в человечество Доброта спасет мир: 5 фильмов, которые вернут тебе веру в человечество

Лучшие фильмы, герои которых думали, что хуже жизни и быть не может

Cosmopolitan
53-летний мужчина отравился белладонной из гомеопатического препарата 53-летний мужчина отравился белладонной из гомеопатического препарата

Как мужчина в Германии отравился гомеопатическим средством

N+1
Федор Федотов Федор Федотов

Федор Федотов, актер ТЮЗа и хоккеист, сыграл в драме «Серебряные коньки»

Собака.ru
Слушайся маму: лайфхаки из СССР, которые до сих пор работают Слушайся маму: лайфхаки из СССР, которые до сих пор работают

Некоторые советы, которые дают наши бабушки, не утратили актуальности и сейчас

Cosmopolitan
Я опустошила свою кредитку, сидя в декрете: честный рассказ шопоголика Я опустошила свою кредитку, сидя в декрете: честный рассказ шопоголика

Наша читательница превратила свой шопоголизм в профессию

Cosmopolitan
Черно-красные малюры потускнели из-за лесных пожаров Черно-красные малюры потускнели из-за лесных пожаров

Пожары заставили многих птиц сохранить сероватое оперение

N+1
Открыть в приложении