От вил до мема
Краткая история «Американской готики»
95 лет назад, летом 1930 года, Грант Вуд сделал первые наброски к главной картине США. Наравне с «Моной Лизой» Леонардо да Винчи и «Криком» Эдварда Мунка она стала культурной иконой и одним из самых узнаваемых живописных образов в мире. Рассказываем, из чего «Американская готика» возникла, как ее приняли современники, чем она помогла искусству и обществу США и как стала интернациональным мемом.
Сначала нашелся дом. В 1930 году художник Грант Вуд объезжал родной штат Айова в поисках сюжетов, натуры и вдохновения для своих картин. В маленьком городке Элдон он наткнулся на постройку. Это был обычный каркасный коттедж, обшитый белым сайдингом,— в таком вырос сам Вуд и тысячами таких застраивались США со второй половины XIX века. Однако одна деталь выделяла дом из окружавших его — окна в готическом стиле на фронтоне. Включение в хлипкую и недолговечную конструкцию типового жилья элемента из средневековой монументальной архитектуры превратило обычный дом, по мнению Вуда, в «архитектурный абсурд». Почему первые владельцы решили поставить такие окна, неизвестно. Возможно, это была дань моде — коттедж строился в 1880‑х, а у жителей Среднего Запада того времени было стремление украшать свое жилье экстравагантными элементами. Как бы там ни было, именно эти окна заставили Вуда вернуться на следующий день и сделать первый набросок дома.
Мужчина на картине — стоматолог Вуда. Определившись с композицией, Вуд стал искать натурщиков. Он объездил всех знакомых фермеров, но подходящего типажа так и не обнаружил. Тогда Вуд вспомнил о своем стоматологе — докторе Байроне Маккиби, чье вытянутое, жилистое лицо давно хотел написать. Маккиби, который нередко получал за протезирование зубов картины Вуда, сначала колебался, но в итоге согласился — с одним условием: сходства быть не должно. Обещания Вуд не сдержал. Герой «Американской готики» фотографически похож на прототип.
Найти модель для женской фигуры тоже оказалось непросто. Обладательницей подходящего лица Вуд посчитал одну знакомую, но пригласить ее стать натурщицей, по воспоминаниям сестры художника Нэн, постеснялся: «Боюсь, она рассердится. Женщины хотят выглядеть красивыми, а я не люблю писать женские лица красивыми». Тогда Нэн предложила в качестве модели себя, и Вуд согласился: «Лицо у тебя слишком круглое, но я вытяну его». Костюм в виде глухого платья и фартука, какие носили женщины из семей фермеров в начале XX века, Нэн сшила сама. А камея с изображением Персефоны — богини плодородия и царства мертвых — была позаимствована из шкатулки матери. Украшение ей из Европы привез Вуд, посчитавший, что профиль богини похож на профиль Нэн.
Вилы вызвали споры. На первом эскизе в руках у мужчины были грабли, но на картине появились вилы. Вероятно, замена была вызвана желанием подчеркнуть готическую устремленность ввысь других элементов полотна — с зубцами вил рифмуются сансевиерия на крыльце, рамы и шпросы на окнах, швы на комбинезоне мужчины и полоски на его рубашке. Однако у современников вилы вызвали огромный интерес. Причиной стал их необычный вид: всего три зубца, тогда как в США этот фермерский инструмент обычно имел четыре или шесть. Этот выбор художника породил множество интерпретаций. Некоторые критики сравнивали вилы с трезубцем — традиционным атрибутом дьявола в живописи — и видели в этом намек на зловещую тайну, скрытую за фасадом милого сельского дома. Другие усматривали в трех зубьях фаллический символ и предлагали фрейдистские трактовки. Впрочем, сейчас исследователи установили, что трехзубые вилы редко, но встречались в сельской Америке начала XX века — их использовали для ворошения сена.
Эксперты решили, что картина — шутка. «Американскую готику» Грант Вуд писал специально для 43‑й выставки американской живописи и скульптуры Чикагского института искусств — главного на тот момент национального смотра современного искусства в США. Картина участвовала в конкурсе, и по его результатам Вуд получил бронзовую медаль и $300 (около $5 тыс. по нынешнему курсу), но за этой наградой стояла закулисная борьба. Жюри отмело «Американскую готику» из списка возможных лауреатов — странная парочка на фоне дома показалась им просто «комической валентинкой». Однако один из попечителей института искусств, чье имя осталось неизвестным, решил пересмотреть отвергнутые картины и увидел в «Американской готике» потенциал нового искусства. Ему удалось убедить судей, что картина революционная, и награду, пускай и самую низшую, ей все-таки выдали.
«Американская готика» стала началом национальной живописи. Неизвестный попечитель оказался прав: картина Вуда действительно превратилась в манифест и образец новой, сугубо американской живописи. К концу 1920‑х в США все еще не сложилось собственной школы реалистического искусства, независимой от европейских влияний. 43‑я выставка американской живописи и скульптуры была тому отличной иллюстрацией. Второе место на ней занял пейзаж Ги Пене дю Буа «Долина Шеврёз», а первое — «Жюльен» Луи Ритмана. Обе картины написаны под отчетливым влиянием импрессионизма, по духу близки к французской живописи и никак не отображали американскую действительность. «Готика» с ее подчеркнуто американскими героями и деталями, лаконичной, почти фотографической манерой впервые предъявила широкой публике исключительно национальное направление в живописи. Так о себе заявил риджионализм — художественное течение, которое в следующие десять лет сделало простую, провинциальную Америку главным объектом своего исследования.
Мемом «Американская готика» стала через социальную критику. В 1942 году фотограф Гордон Паркс создал первую пародию на картину. Он сфотографировал Эллу Уотсон — чернокожую уборщицу Государственного департамента США. Вместо дома с готическим окном Уотсон стояла на фоне американского флага, а в руках держала метлу и швабру. Снимок получил название «Американская готика. Вашингтон, округ Колумбия» и моментально стал иллюстрацией обратной стороны американского духа — расовой сегрегации и дискриминации. Фотография Паркса и последовавшая за ней дискуссия положили начало традиции переосмысления «Американской готики» в самых разных формах. В 1967 году Playboy представил ее эротическую версию, в культовом фильме «Шоу ужасов Рокки Хоррора» герои картины оживают, а политическая карикатура на протяжении последних 50 лет представляет в их образе каждого нового президента США и его первую леди. С наступлением цифровой эпохи «Американская готика» превратилась в интернациональный мем — визуальную метафору невозмутимого, бесстрастного отношения человечества к реальности: от разводов и экономических кризисов до пандемий и угрозы ядерного взрыва.
Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl