Рождение фемповестки из духа готических романов, мистических рассказов и ужасов

WeekendОбщество

Фантастическая история феминизма

Рождение фемповестки из духа готических романов, мистических рассказов и просто ужасов.

Текст: Никита Солдатов

Маргарет Этвуд на презентации книги «Заветы» в Лондоне, 2019. Фото: Vianney Le Caer/Shutterstock/Fotodom

35 лет назад вышел «Рассказ служанки» Маргарет Этвуд — главная феминистская антиутопия в истории литературы. Написанный в ответ на попытки американского правительства отменить право на аборт в начале 80-х, после выхода в 2017 году сериальной экранизации он стал главным символом протеста эпохи #metoo. Пока одетые в форму служанок — белые чепцы и красные плащи — женщины продолжают протестовать по всему миру против запретов на аборты, домогательств и неравенства на рабочем месте и домашнего насилия, Weekend рассказывает, как в фантастических произведениях рождался феминизм и почему писательницы выбирали этот жанр для разговора о женских правах.

Глава первая, в которой английская герцогиня описывает волшебный мир матриархата, а ее прозывают сумасшедшей шлюхой

Маргарет Кавендиш (1623–1673)
Жанр: утопия

Маргарет Кавендиш на фронтисписе книги «Миры Олио», 1671. Фото: Abraham van Diepenbeeck

Маргарет Кавендиш (в девичестве — Лукас) родилась в самый разгар научной революции в Европе, когда изобретения вроде микроскопа и телескопа стали любимыми игрушками аристократии, натурфилософия — главной темой на всех светских мероприятиях, а математики, астрономы и философы — международными поп-звездами, с которыми мечтал переписываться чуть ли не каждый монарх. Для женщин этот модный мир науки был закрыт: языком академического сообщества была латынь, входившая только в «мужской» перечень предметов, а до появления научпопа вроде «Ньютонианства для дам» Франческо Альгаротти (того самого, который назвал Петербург окном в Европу) оставалось еще 100 лет. Долгое время женщины вообще считались недостойными науки из-за их, как писали ученые-мужчины, «иррациональной натуры», но на волне всеобщего научного помешательства женщинам стали позволять, по выражению Руссо, «слегка касаться наук»: конечно, не участвовать, но присутствовать при разговорах мужчин на околонаучные темы — как писал тот же Руссо, все равно «запоминают они немногое».

Маргарет Кавендиш присутствовала, запоминала и, в конце концов, захотела участвовать. Она получила типичное для женщин того времени образование — чтение, письмо, танцы и пение,— но, наслушавшись разговоров мужчин о науке, занялась самообразованием, благо ей разрешалось пользоваться домашней библиотекой, где были переведенные на английский классики вроде Аристотеля и англоязычные комментарии и дополнения к новым научным текстам. К тому же старший брат, впоследствии ставший одним из основателей Королевского научного общества, пересказывал ей все, что узнавал от репетиторов по философии и естествознанию. Именно отсутствие систематического образования, как потом говорила сама Маргарет, побудило ее писать не научные трактаты, а то, что сейчас назвали бы научной фантастикой.

В 1642 году после победы антироялистов в гражданской войне в Великобритании Маргарет, будучи фрейлиной королевы Генриетты Марии, отправилась вместе с двором в эмиграцию в Париж, где вскоре вышла замуж за будущего герцога Ньюкасла Уильяма Кавендиша. Военачальник Кавендиш оказался ученым-любителем, увлеченным философией, и знания жены его поразили. Настолько, что он познакомил ее со своими приятелями-философами — от Томаса Гоббса, с которым у Маргарет завязалась многолетняя переписка, до Рене Декарта, который специально для нее переводил на английский отрывки своих произведений. Уильям Кавендиш не только разделял интересы жены, но и поддержал ее, когда она начала писать, а затем решила опубликовать свои работы. Причем не просто опубликовать, а опубликовать под собственным именем.

Прежде женщины предпочитали не публиковаться под собственным именем, по крайней мере, на английском: одни писали в стол, как современница Маргарет Кавендиш Энн Конуэй, английский философ, которой впоследствии восхищался Лейбниц и чье единственное сочинение было опубликовано в латинском переводе в Голландии через 20 лет после ее смерти. Другие публиковали галантные романы и стихи в небольших изданиях размером с брошюру, скрываясь под псевдонимами или анонимным «мадам». Кавендиш же шокировала публику тем, что совершенно открыто зашла на мужскую территорию науки и философии, опубликовав свои сочинения в формате фолио — как Аристотеля и Библию,— да еще и с собственным изображением на фронтисписе.

В «Стихах и фантазиях» (1653) Кавендиш пересказала атомистическую теорию в стихах, в «Мирах Олио» (1655) провозгласила, что фантазия и воображение в одинаковой степени присущи мужчинам и женщинам, а в «Философских письмах» (1664), адресованных воображаемой женщине, раскритиковала материализм Гоббса, дуализм Декарта и неясный слог Яна ван Гельмонта. Как раз в противовес высокоумному стилю большей части научных работ, которые без специального образования, недоступного женщинам, было почти не разобрать, Кавендиш написала свой opus magnum — роман «Пылающий мир» (1666), в котором «совместила романтическое, научное и фантастическое», чтобы «выразить сложные философские истины на простом языке».

По сюжету романа, напоминающего и классическую утопию в духе Кампанеллы, и фантастику, и даже немного стимпанк, главная героиня, похищенная влюбленным в нее моряком, после кораблекрушения на Северном полюсе попадает через волшебный портал в альтернативную реальность, где полулюди-полузвери, пораженные ее красотой и мудростью, назначают ее своей императрицей. Первым делом она снимает запрет для женщин посещать церкви и госучреждения, нанимает женщину в качестве советника и придворного писца и собирает местных философов, чтобы обсудить все научные новости. В предисловии к роману Кавендиш писала, что только в вымышленном мире она могла показать, что женщина может быть великим правителем. Там же Кавендиш объявила, что женщины интеллектуально уступают мужчинам только из-за отсутствия образования, что «плохой муж — хуже, чем отсутствие мужа» и что сама она хочет добиться литературной славы, а это в тогдашние представления о женских амбициях совсем не входило. От общественного остракизма ее защитил статус герцогини, но от насмешек и сплетен не могли защитить никакие титулы: за кощунственные идеи Кавендиш объявили безумной, шлюхой и предательницей пола. Как писала впоследствии Вирджиния Вулф, Кавендиш была «гигантским огурцом» среди галантных роз XVII века, чьим примером пугали поколение «умненьких девочек». И пугали успешно — следующего захода женщины на территорию фантастики пришлось ждать еще 100 лет.

«Неважно, что я не могу быть Генрихом V или Чарльзом II; тем не менее я могу стать Маргарет I: и хотя у меня нет ни власти, ни времени, ни возможностей, чтобы стать великим завоевателем, как Александр или Цезарь, несмотря на то, что я не могу быть хозяйкой мира, потому что так решили Фортуна или Мойры, я могу создать собственный мир»Маргарет Кавендиш. Предисловие к роману «Пылающий мир», 1666

Глава вторая, в которой дочь галантерейщика делает женщину главной героиней готического романа и становится самым высокооплачиваемым писателем викторианской эпохи

Анна Радклиф (1764–1823)
Жанр: готический роман

Анна Радклиф. Фото: wikipedia.org

Первая суперзвезда британской прозы, которую Байрон ставил в один ряд с Шекспиром и чьи романы Вальтер Скотт сравнивал с опиумом, Анна Радклиф (в девичестве — Уорд) родилась в семье зажиточного галантерейщика в том же году, когда вышел «Замок Отранто» Горация Уолпола, первый роман готической литературы. Вслед за Уолполом писать романы с родовыми проклятьями, призраками, загадочными смертями, таинственными люками, слабыми женщинами и готическими замками взялись с десяток писателей по всей Великобритании — одной из них через 30 лет стала Анна Радклиф.

К тому моменту, как Радклиф начала свою литературную карьеру, в женской литературе начали появляться первые признаки профессионализации. Хотя женщин, активно интересующихся литературой, интеллектуальными материями и тем более писательством, по-прежнему воспринимали как опасную аномалию (позднее Вяземский назовет их «выродками, перестающими быть женщиной и неспособными быть мужчиной»), появление женщин среди авторов готических романов особого скандала не вызвало. В первую очередь потому, что подобные романы считались не настоящей литературой, а развлечением для толпы, «бумажным мусором», по выражению одного критика, а их написание — делом ничуть не возвышенным и мало чем отличающимся от других форм заработка, которые были доступны для женщины, оказавшейся в сложном материальном положении. Такое отношение обеспечило Уолполу немало последовательниц среди женщин, самой знаменитой из которых была Клара Рив. К Радклиф, впрочем, все эти обстоятельства отношения не имели: литература вообще и готический роман в частности интересовали ее не как источник заработка.

На фоне писательниц-современниц Радклиф выглядела революционеркой: обеспеченная, замужем за владельцем и главным редактором либеральной газеты The English Chronicle, который поощрял ее писательские амбиции, она не только не повторяла Уолпола в своих романах, а откровенно подрывала созданный им канон. До Радклиф почти все героини готических романов были девами в беде: бесконечно падая в обморок от страха, они передавались из рук одержимого древним проклятьем лорда в руки продавшего душу дьяволу монаху до тех пор, пока какой-нибудь крестьянин, оказавшийся потерянным в детстве сыном другого лорда, не приходил на помощь. Радклиф одной из первых почувствовала носившиеся в воздухе идеи эмансипации и, взяв все главные составляющие готической литературы, перенесла акцент на женщину. В «Удольфских тайнах» (1794) юная и нежная сирота Эмили Сент Обер, с детства обладавшая «чересчур тонкой чувствительностью» и пугливостью, учится владеть собой и, вместо того чтобы, как ее предшественница в «Замке Отранто», заливаться слезами, прислушивается к «доводам рассудка». В итоге она не только выводит на чистую воду всех призраков и самостоятельно сбегает от дяди, планирующего обокрасть и изнасиловать ее, но еще и отказывается выйти замуж, вместо этого отправляясь в Париж за независимостью и наследством.

Вывести подобную героиню в конце XVIII века можно было только в готической литературе с ее подчеркнутой нереалистичностью, замками и призраками. По крайней мере, без ущерба для репутации: после публикации романа «Воспоминания Эммы Кортни» (1796), в котором тяжелая участь женщины в современной Великобритании излагалась от первого лица в жанре философических писем, его автор Мэри Хейс из-за разгромной критики превратилась в парию и вынуждена была уехать из Лондона.

От участи Хейс Радклиф спасали условности жанра — даже несмотря на то, что всем потусторонним явлениям и демоническим силам, игрушкой которых становились героини у других писателей, Радклиф всегда находила рациональное объяснение: разнообразные призраки, живые трупы и завывающие духи оказывались летучими мышами, восковыми фигурами и проделками злоумышленников. Не снижая уровня саспенса — многие читатели, среди которых был потом и Достоевский, признавались, что после Радклиф боятся ложиться спать,— Радклиф показывала, что источниками настоящих кошмаров для женщины являются не восставшие мертвецы, а родственники мужского пола, абьюзеры и социопаты, «упивающиеся своим деспотизмом». За это уже в 1970-х годах, когда появятся первые работы по феминистской литературной теории, Радклиф удостоится звания праматери всех литературных феминисток.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Интеллигенция и эволюция Интеллигенция и эволюция

Игорь Гулин о книге «Знайки и их друзья»

Weekend
Дед мороз и лето Дед мороз и лето

Рассказываем, как правильно ухаживать за холодильником

Лиза
Принять и не бояться Принять и не бояться

Вот уже 13 лет апрель считают месяцем информирования людей об аутизме

Psychologies
Театр времен Наполеона и Собянина Театр времен Наполеона и Собянина

Снос городских усадеб необходимо табуировать

Эксперт
Я – Янковский Я – Янковский

Ивану Янковскому уже пророчат место главного артиста страны

Esquire
Новая уязвимость в процессорах Intel поставила под угрозу весь мир Новая уязвимость в процессорах Intel поставила под угрозу весь мир

Насколько важно регулярно обновлять программное обеспечение

Популярная механика
Фотоиндукция увеличила скорость CRISPR в 100 раз Фотоиндукция увеличила скорость CRISPR в 100 раз

Химическая модификация РНК позволила синхронизировать и ускорить работу CRISPR

N+1
Магия SPF: чем так опасен солнечный свет и как от него правильно защититься Магия SPF: чем так опасен солнечный свет и как от него правильно защититься

Ультрафиолет может вызывать не только рак, но и до 90% возрастных изменений кожи

Reminder
«Реальной альтернативы Байконуру до сих пор нет» «Реальной альтернативы Байконуру до сих пор нет»

Какое будущее ждет главный советский космодром

Огонёк
Карта детского мира: какие города считаются лучшими для жизни с детьми Карта детского мира: какие города считаются лучшими для жизни с детьми

В этих городах хорошо жить, удобно растить и учить детей

Forbes
В любую точку Вселенной за минуту: новое о червоточинах В любую точку Вселенной за минуту: новое о червоточинах

Червоточины или туннели в ткани пространства-времени ужасно неустойчивы

Популярная механика
«Важна любая копейка». Владельцы модных бизнесов — о новой реальности «Важна любая копейка». Владельцы модных бизнесов — о новой реальности

Представители модной индустрии о том, как они переживают кризис

РБК
Ботва для аристократа Ботва для аристократа

О старинном блюде, которое освежит в самый жаркий день

Огонёк
Дамы-этнографы царской России Дамы-этнографы царской России

В эпоху турнюров и корсетов они пускались в рискованные экспедиции

Культура.РФ
Информационная бомба замедленного действия Информационная бомба замедленного действия

Анна Толстова о выставке, впустившей институциональную критику в музей

Weekend
Кто платит, тот и решает? В чьих руках контроль за финансами в семье Кто платит, тот и решает? В чьих руках контроль за финансами в семье

Почему финансовое доминирование может быть опасным для отношений

Psychologies
Искусство на замке: Пиотровский, Трегулова, Лошак и Свиблова о главных музеях страны после пандемии Искусство на замке: Пиотровский, Трегулова, Лошак и Свиблова о главных музеях страны после пандемии

Смогут ли музеи компенсировать выпадающие из-за карантина доходы за счет онлайна

Forbes
Праведный гнев Спайка Ли: как «Пятеро одной крови» оказались предчувствием #BlackLiveMatters Праведный гнев Спайка Ли: как «Пятеро одной крови» оказались предчувствием #BlackLiveMatters

Как режиссер Спайк Ли попал в контекст народных волнений в США

Forbes
Как Николай Чудотворец стал Санта-Клаусом? Как Николай Чудотворец стал Санта-Клаусом?

Краткая история главного рождественского персонажа

Культура.РФ
Ночные кошмары у взрослых: 7 частых причин и способы борьбы Ночные кошмары у взрослых: 7 частых причин и способы борьбы

Что вызывает тревожные и страшные сны и как с ними бороться?

Playboy
Симон Манукян: «С помощью YouTube ты ничему не научишься!» Симон Манукян: «С помощью YouTube ты ничему не научишься!»

Ведущий преподаватель парижское школы о том, чему стоит обучиться повару

Bones
Без паники, Илон. 8 автомобилей, которые могли улететь в космос Без паники, Илон. 8 автомобилей, которые могли улететь в космос

Проекты, которые способны удивить главу Tesla

РБК
Квантовое «пятое состояние материи» впервые было достигнуто в космосе Квантовое «пятое состояние материи» впервые было достигнуто в космосе

Ученые получили на Международной космической станции конденсаты Бозе-Эйнштейна

National Geographic
Боль во спасение: как жить, если вас бросил нарцисс Боль во спасение: как жить, если вас бросил нарцисс

Может ли разрыв сделать нас счастливыми?

Psychologies
Как безумный англичанин Фуллер строил пирамиды Как безумный англичанин Фуллер строил пирамиды

Джек Фуллер построил в Великобритании настоящую египетскую пирамиду

Популярная механика
«Люди на Луне. Главные ответы» «Люди на Луне. Главные ответы»

Был ли достаточно развит технический уровень в 1960-е годы для полета на Луну

N+1
Вот это вещь! Вот это вещь!

Вспомним, чем мы пользовались в 1995-м – дома, на кухне и на работе

Лиза
Соседство с людьми расстроило дружбу жирафов Соседство с людьми расстроило дружбу жирафов

Жирафы, которые живут около масайских деревень, реже общаются с сородичами

N+1
12 бездонных фактов о Кольской сверхглубокой скважине 12 бездонных фактов о Кольской сверхглубокой скважине

По одному факту на каждый километр, пробуренный советскими геологами!

Maxim
Правила жизни Фрэнсис Макдорманд Правила жизни Фрэнсис Макдорманд

Правила жизни актрисы Фрэнсис Макдорманд

Esquire
Открыть в приложении