Илья Бернштейн — о том, почему важно руководствоваться собственной ностальгией

ПолкаКультура

«Все мои любимые книги детства оказались классными»

Лев Оборин

Несколько лет назад в издательском проекте Ильи Бернштейна «А и Б» начала выходить серия «Руслит» — переиздания классики советской литературы для детей, от «Приключений капитана Врунгеля» до повестей Юрия Коваля. Эти книги с современными иллюстрациями и подробными комментариями литературоведов и историков заслужили благодарное признание, но ещё до «Руслита» Бернштейн возвращал в читательский обиход старые детские книги, которым выпала куда меньшая известность. «Полка» поговорила с издателем о том, почему важно руководствоваться собственной ностальгией, как советская цензура исказила Драгунского, каков градус вранья в «Республике ШКИД» и чем ужасны тексты журнала «Чиж».

Расскажите о ваших любимых детских книгах, без которых вы своё детство не представляете.

Это примерно и будет рассказ о моих занятиях. Я начал с самых своих любимых книг — но был ещё один критерий кроме любви: это те книги, которые, с моей точки зрения, недостаточно известны, незаслуженно забыты. Именно такие я отбирал для своей первой серии — «Книги для детей и взрослых», которую делал вместе с издательством «Теревинф». Я думаю, вам вряд ли будет интересно знать, что мне нравилась «Пеппи Длинныйчулок». В серии «Руслит» к таким суперважным для меня детским книжкам, безусловно, относится «Повесть о Ходже Насреддине» Леонида Соловьёва (Леонид Васильевич Соловьёв (1906–1962) — писатель, сценарист. Окончил литературно-сценарный факультет Института кинематографии. В 1930 году, после поездок по Ферганской области и занятий фольклористикой, выпустил сборник песен и сказаний «Ленин и творчество народов Востока». В 1932 году вышла повесть «Кочевье» — о жизни кочевников в годы революции. Наиболее известен дилогией о Ходже Насреддине — роман «Возмутитель спокойствия» (1940) и «Очарованный принц» (1954), вторая часть которой была написана в лагере: в 1946 году Соловьёва арестовали по обвинению в подготовке террористического акта, на свободу он вышел через восемь лет, в 1954 году. «Повесть о Ходже Насреддине» переведена на многие языки.) и «Дорога уходит в даль…» Александры Бруштейн. Это книги, которые я читал по сто раз и знаю наизусть до сих пор. А с «Теревинфом» я выпустил сказочную трилогию Виктора Витковича (Виктор Станиславович Виткович (1908–1983) — писатель, сценарист. Родился в Женеве, окончил Азербайджанский университет. Автор сценариев к кинокомедии «Небеса», фильмам «Насреддин в Бухаре» (совместно с Леонидом Соловьёвым) и «Волшебная лампа Аладдина».) и Григория Ягдфельда (Григорий Борисович Ягдфельд (1908–1992) — драматург, сценарист, детский писатель. Окончил Ленинградскую консерваторию по классу скрипки. Помимо киносценариев и пьес (некоторые — в соавторстве с Виктором Витковичем и Ниной Гернет), писал также сценарии для цирковых спектаклей и массовых народных зрелищ. В 1946 году в постановлении ЦК «О журналах «Звезда» и «Ленинград» наряду с творчеством Анны Ахматовой и Михаила Зощенко критике подвергалась пьеса Григория Ягдфельда «Дорога времени», в то время уже поставленная в Великобритании. После исключения из Союза писателей и до смерти Сталина печатался под псевдонимами. Произведения Ягдфельда переведены на иностранные языки.): «Сказку среди бела дня», «Сказку о малярной кисти» и «Кукольную комедию». В той же серии вышла повесть австрийской писательницы Веры Ферра-Микуры «Двенадцать человек — не дюжина», тоже важная для меня в детстве книга. Как и две повести Максуда Ибрагимбекова (Максуд Мамед Ибрагим-оглы Ибрагимбеков (1935–2016) — азербайджанский писатель, драматург и режиссёр. Окончил строительный факультет Политехнического института, несколько лет работал инженером. Публиковался с 1960 года. Учился на Высших сценарных и режиссёрских курсах в Москве. Романы, повести и рассказы публиковались в журналах «Азербайджан», «Дружба народов», «Новый мир», «Юность», «Роман-газета». Многие произведения Ибрагимбекова — «За всё хорошее — смерть», «И не было лучше брата», «Пусть он останется с нами» — экранизированы, по его сценариям сняты фильмы «Мужчина для молодой женщины», «Вальс золотых тельцов», «Один за всех», «Кто поедет в Трускавец» и другие. В 1998 году признан народным писателем Азербайджана.), «За всё хорошее — смерть» и «Пусть он останется с нами», и рассказы Ильи Зверева. Ещё два системообразующих текста. Ещё⁠ Людвик Ашкенази (Людвик Ашкенази (1921–1986) — чешский писатель, журналист. Учился на филолога-слависта во Львовском университете. В 1939 году депортирован в Казахстан, во время Второй мировой войны служил в Чехословацкой бригаде КА. Автор книг «Детские этюды», «Чёрная шкатулка», «Собачья жизнь и другие рассказы». Работал журналистом в Праге, в 1968 году, после ввода советских войск в Чехословакию, эмигрировал в Западную Германию. После эмиграции писал преимущественно детскую литературу. Был женат на дочери Генриха Манна Леони.): книжка «Собачья жизнь» — про животных на войне, точнее сказать, про войну глазами животных. Вполне взрослая, но я очень много раз читал её в позднем детстве.

Переиздавать то, что вы любили в детстве, — это для вас форма благодарности этим книгам? Или желание поделиться тем, что любишь?

Ну для начала я их перечитал и обнаружил, что в детстве у меня был какой-то неожиданно — для меня нынешнего — тонкий и точный вкус. По крайней мере, тонко и точно соответствующий моему нынешнему вкусу. Я читал без оглядки на ностальгические мотивы — и дивился, насколько то, что мне нравилось, действительно художественная удача. В общем, все мои любимые книги детства, может быть за исключением «Капитана Сорви-голова» (Историко-приключенческий роман Луи Буссенара, опубликованный в 1901 году. Главный герой, молодой француз Жан Грандье, отправляется на Англо-бурскую войну с отрядом добровольцев-«молокососов» сражаться на стороне буров. Прообразом Сорви-головы стал офицер-разведчик и диверсант Дани Терон.), оказались классными книжками. Было естественно с них и начать, когда я наконец решился стать самостоятельным издателем. И, конечно, вот это соображение — поделиться тем, что ты сам любишь, — это работает, да.

Вы говорили в одном из интервью, что эта форма — комментированная детская классика, — она неожиданно стала успешной, выстрелила, людям это оказалось нужно. Вы как себе представляете читателя этих книг? Это ребёнок с какими-то дополнительными запросами — или это ностальгирующий взрослый?

В общем, нет, это не дети. Мне кажется, что большинство этих книг дети сегодня читать не будут. Кассиль, Неверов (Александр Сергеевич Неверов (1886–1923) — писатель и драматург. Работал сельским учителем и фельдшером в Самаре, во время революции сблизился с эсерами, но в 1919-м перешёл на сторону большевиков. Был одним из основателей местного народного театра, писал для него пьесы. Во время голода 1921–1922 годов вместе с другими голодающими бежал в Ташкент, а затем перебрался в Москву, где присоединился к объединению пролетарских писателей «Кузница». Самое известное произведение — повесть «Ташкент — город хлебный» о голоде в Поволжье. До середины 1930-х она входила в списки обязательного школьного чтения.)… Вот, скажем, «Денискины рассказы» — книга надолго. Не знаю, на все ли времена, но она по-прежнему интересна сама по себе ребёнку. А Коваль… «Вася Куролесов» — наверное, «Пять похищенных монахов» — возможно, а вот «Промах гражданина Лошакова»… не уверен, что современный читатель станет читать по своей воле. Может быть, какие-то очень особые дети. Я тут захожу не на своё поле, я не литературовед, но мне кажется, что книги — как предмет широкого спроса, как продукт и товар — устаревают. И детские в частности — а может быть, даже в особенности. В ситуации, когда нет искусственных ограничений культурного развития и обмена, книжной индустрии, актуальные детские книги — за редкими исключениями — примерно через полвека перемещаются на «архивные» полки библиотек. Это естественный процесс, иначе новым книгам не нашлось бы места на полке и времени для чтения.

Поэтому я думаю, что читатели «Руслита» — это люди, которые хотели бы что-то узнать о времени и месте, когда была написана эта книга. То есть главный интерес тут — это интерес к русской цивилизации, вот этой советской Атлантиде, оттепели или к какому-то другому периоду. Я смотрю на текст как на такую толчковую зону: от неё можно оттолкнуться и перенестись в другую область, уже не имеющую прямого отношения к «Денискиным рассказам» или к «Недопёску».

А как вы находите комментаторов к этим текстам? Или они сами вас находят?

Ну да, второе, конечно. У меня не было, да и сейчас нету, какой-то продуманной стратегии. Серия не была заранее придумана — её первые книги сильно отличаются от последних. Вначале мне представлялось что-то вроде детских «Литпамятников». Дилогия Соловьёва о Ходже Насреддине казалась как раз очень подходящей для детского, подросткового литпамятника. Только комментарий не такой традиционной формы. Начав делать Соловьёва, я стал обходить дворы, прилегающие к моему дому, в поисках дворников-таджиков. Я им задавал разные вопросы. Хотел узнать, какое место в их культуре занимает персидская классическая литература. Наверное, в их учебнике «Родная речь» Хафиз и Рудаки занимают то же место, что у нас Кольцов. Вторая мысль была про исламский мистицизм: там, особенно во второй повести о Ходже Насреддине, очень много всяких дервишей, «братство Молчащих и Постигающих», всякие странствия души. Такую пургу он в лагере

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Огнем и волной Огнем и волной

3D-печать на сегодня – один из столпов мирового технического прогресса

Популярная механика
А теперь — Горбатый!.. За что мы любим Армена Джигарханяна А теперь — Горбатый!.. За что мы любим Армена Джигарханяна

Армен Джигарханян ушел — и нам грустно. Хотя…

Maxim
Писатели и мода. Часть 2 Писатели и мода. Часть 2

Что Владимир Маяковский считал «самым красивым в человеке»?

Культура.РФ
Хватит кричать! Хватит кричать!

Объясняем, как перестать срываться на ребенке

Лиза
Язычники против рыцарей-монахов Язычники против рыцарей-монахов

Литовское княжество стало для Тевтонского ордена непреодолимым препятствием

Дилетант
Каждый из нас немного «Псих». Константин Богомолов в первом сериале Федора Бондарчука Каждый из нас немного «Псих». Константин Богомолов в первом сериале Федора Бондарчука

Как сериал «Псих» препарирует россиян поколения X

Forbes
На ошибках учатся На ошибках учатся

Леонид Жуков — об ответственности людей и машин за принятие критических решений

РБК
Свобода слова: Светлана Прокопьева Свобода слова: Светлана Прокопьева

Журналистка Светлана Прокопьева уверена, что в России есть журналистика

Glamour
Легенды и мифы древнего ГАЗа: четыре фары, V-образные моторы, полный привод и другие факты и вымыслы о 24-й “Волге” Легенды и мифы древнего ГАЗа: четыре фары, V-образные моторы, полный привод и другие факты и вымыслы о 24-й “Волге”

История люксовой советской “Волги” с четырьмя фарами

Популярная механика
Нет офиса, нет проблем: как «единорог» с украинскими корнями учит мир работать на удаленке Нет офиса, нет проблем: как «единорог» с украинскими корнями учит мир работать на удаленке

GitLab стал одним из самых дорогих стартапов в мире, не открыв ни одного офиса

Forbes
Мария Склодовская-Кюри  – супергероиня от науки: в прокат выходит фильм о жизни ученой Мария Склодовская-Кюри  – супергероиня от науки: в прокат выходит фильм о жизни ученой

Фильм о Марии Склодовской-Кюри, которому не удалось выйти за рамки ЖЗЛ

Forbes
Кость даю Кость даю

Семейная коллекция северного косторезного искусства Михаила Карисалова

Forbes
Михаил Гончаров, «Теремок»: «Сейчас спасают не бизнес, а государственный бюджет и бюджетников» Михаил Гончаров, «Теремок»: «Сейчас спасают не бизнес, а государственный бюджет и бюджетников»

Михаил Гончаров рассказал, почему больше не критикует решения чиновников

Inc.
Правила жизни Итана Хоука Правила жизни Итана Хоука

Правила жизни актера Итана Хоука

Esquire
Впервые воссоздан мозг одного из старейших динозавров Впервые воссоздан мозг одного из старейших динозавров

Этот хищник был одним из предков диплодока

National Geographic
Прическа за одну минуту: 10 крутых идей для эффектного пучка Прическа за одну минуту: 10 крутых идей для эффектного пучка

10 эффектных идей, которые помогут разнообразить твои бьюти-образы.

Cosmopolitan
Наращивать ресницы или нет? Все плюсы, минусы и важные нюансы о процедуре Наращивать ресницы или нет? Все плюсы, минусы и важные нюансы о процедуре

Все «за» и «против» наращивания ресниц

Cosmopolitan
4 парадоксальных способа выйти из тупиковой ситуации 4 парадоксальных способа выйти из тупиковой ситуации

Ловушка, как и решение, чаще всего находятся в нашей голове

Psychologies
Сторона защиты: Оксана Пушкина Сторона защиты: Оксана Пушкина

Борьба с бытовым насилием для Оксаны Пушкиной — и работа, и рутина, и сверхцель

Glamour
Сколько нужно спать? Короткий ответ и видео Сколько нужно спать? Короткий ответ и видео

Почему людей волнует вопрос продолжительности сна?

Reminder
Распад заряженного B-мезона не вписался в Стандартную модель Распад заряженного B-мезона не вписался в Стандартную модель

Подобные аномалии могут оказаться ключом к Новой физике

N+1
Правила доверительных отношений Правила доверительных отношений

Главный принцип воспитания — не врать ни себе, ни ребенку

СНОБ
«Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект» «Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект»

Отрывок из книги Стюарта Рассела об искусственном интеллекте

N+1
Как набрать вес, если считаешь себя слишком худым? Как набрать вес, если считаешь себя слишком худым?

Как набрать несколько килограммов человеку, который здоров, но слишком худой?

Reminder
В Австралии впервые заметили «ночных пчел» в деле: они собирают нектар в темное время суток В Австралии впервые заметили «ночных пчел» в деле: они собирают нектар в темное время суток

Эти насекомые смогли адаптироваться к слабому освещению

National Geographic
«Отыграть назад» с Николь Кидман и Хью Грантом: богатые снова плачут «Отыграть назад» с Николь Кидман и Хью Грантом: богатые снова плачут

«Отыграть назад» — детектив, приправленный классовой ненавистью

Esquire
Авторская кухня Авторская кухня

Ресторатор Илья Тютенков за девять лет запустил шесть модных заведений в Москве

Forbes
Фильм «Дорогие товарищи!» – повод обратиться к самым важным и болезненным вопросам российского общества Фильм «Дорогие товарищи!» – повод обратиться к самым важным и болезненным вопросам российского общества

В своем фильме «Дорогие товарищи!» Кончаловский неожиданно бьет по больному

GQ
Дарья Мороз: “За четыре года я стала другим человеком” Дарья Мороз: “За четыре года я стала другим человеком”

Дарья Мороз и стереотипы — две несовместимые вещи

Psychologies
«За слова надо отвечать»: когда общение в родительском чате приводит к убийству «За слова надо отвечать»: когда общение в родительском чате приводит к убийству

Почему виртуальная ссора может привести к реальной трагедии

Psychologies
Открыть в приложении