Спрятавшиеся в лесах
Читать книги на церковнославянском, много работать в поле, разводить скот, шить и прясть, молиться. Так жили их прадеды на русской земле. Так живут и они – разбросанные по южноамериканским просторам потомки когда-то покинувших Россию старообрядцев. Много ли в них осталось того самого «русского духа» – выяснили корреспонденты «Вокруг света».
Староверы привыкли держаться особняком и свою жизнь напоказ выставлять не любят. Главной задачей их предков было сохранить веру, задача нынешних старообрядцев – сохранить в чужих землях русские традиции и язык, свою идентичность. Наши специальные корреспонденты побывала в разных общинах старообрядцев: в местечке Тоборочи неподалеку от города Санта-Крус в Боливии и в поселении, расположенном неподалеку от города Чоэле-Чоэль в Аргентине. И если в Бразилии члены общины не имели ничего против того, чтобы фотограф запечатлел их жизнь, то аргентинские старообрядцы попросили себя не снимать. Единственную фотографию разрешил сделать внутри своего дома глава семьи, согласившийся принять журналистов. Все фотографии, использованные в материале, сняты в Боливии.
Со своим уставом
Опираясь на сохранившиеся документы и устные предания, старообрядцы ревностно сохраняют свое наследие: от иконописи до обрядов.
• Христос на старообрядческих иконах не изображается страдающим, потому что претерпевал мучения лишь своей человеческой природой, а не божественной. Иконы стоят во всех домах во всех комнатах.
• Старообрядческий крест – восьмиконечный. Верхняя перекладина символизирует титло – надпись, прикрепленную над распятым Христом на Голгофе. Средняя – это само распятие. Нижняя, скошенная, похожая на весы, – это подножие, напоминающее о двух разбойниках, распятых рядом с Иисусом: один покаялся и обрел спасение, а другой отверг истину.
• Нательный крест не должен иметь изображения Христа.
• Могильные кресты с голбцом (то есть треугольной «крышей»). Его сакральный смысл – связь мира живых с миром предков. Крест с голбцом – это своеобразный дом, куда переселятся умерший.
• Крест могильный без портретов – изображение лица ассоциируется с иконой, а моление, кроме как на Божий лик, считается кощунством.
• Практикуют троекратное погружение при крещении, в то время как «новая вера» часто прибегает к простому обливанию.
• Отвергают практику крещенских омовений. Видят в этом проявление языческих традиций и придерживаются принципа единокрещения (крещение должно происходить один раз, без каких-либо повторных обрядов).
• Одеваются по старым правилам: у женщин длинные юбки, рубахи, платья, сарафаны. У мужчин – косоворотки. Праздничные шьют из «дорогих» материалов ярких цветов. Наряды передают по наследству, как и старинные предметы утвари (некоторым вещам более 100 лет). Во многих домах сохраняются богослужебные книги. Старшее поколение, бабушки и дедушки, учат внуков молитвам, древним напевам, частушкам
• Поддерживают дух соборности и парламентаризма – решения принимают коллективно.
• Человек, выбравший жить по своим правилам, не молящийся, становится отщепенцем. Общаться с ним семья продолжает, но считает уже нечистым, и посуду его в доме не хранят, на застолья ставят одноразовую.
• Придерживаются ветхозаветных понятий «чистое – нечистое» во многих старообрядческих согласиях. Членистоногие, моллюски – нечистые. Не едят налима, миногу, угря и осетра – так как это бесчешуйные рыбы, запрещенные еще в Ветхом Завете.
• В основе кухни – пироги, блины, щи, каша, лапша, жареная рыба, грибы, мед.
• На поминках едят «сыто» – крепкий манный пудинг, который подают в конце. Символизирует манну небесную и будущую жизнь. При его подаче все встают, и поется «Со святыми покой». Предполагают, что отсюда пошло выражение «поесть досыта», когда-то означавшее поесть до «сыта».
Где Траян с Бетховеном стояли
В июне в Буэнос-Айресе хоть и прохладно, но о снеге и думать нечего, даром что зима. Мы с моей спутницей Аллой Шафоростовой прячемся в кафешке с забавным французским бульдогом на витрине. Несмотря на полдень, здесь полумрак, шумно, посетители смеются и спорят о футболе на кастешано (так называют риоплатский диалект испанского, он формировался на протяжении столетий и отличается от стандартного испанского произношением и лексикой).