«В России немного инвесторов, которые готовы вкладываться в космос»
Интервью: Николай Дзись-Войнаровский, гендиректор и сооснователь ООО «3Д исследования и разработки», Дмитрий Воронцов – главный конструктор ООО «3Д исследования и разработки»
Сверхлегкая ракета «Воронеж» стала первым проектом частной космической ракеты в России, которая весной этого года была одобрена ЦНИИмашем – профильным научным институтом «Роскосмоса», играющим в отрасли примерно такую же роль, как ЦАГИ в авиации. Ее создатели рассчитывают на первый пуск ракеты в 2030 г., а если получится, то и раньше. Ими уже привлечено более 300 млн руб. от подконтрольного «Интерросу» фонда «Восход» и Фонда суверенных технологий НТИ. «Роскосмос» поощряет такие проекты, так как занят более грузоподъемными ракетами. При этом не только в мире, но и в России намечается дефицит ракет-носителей для запуска бурно растущего количества спутников на низкие околоземные орбиты. Причем в нашей стране уже возникли частные компании, которым не хватает слотов для запуска своих спутников. Риски при разработке «Воронежа» значительно снижены за счет того, что разработкой главного агрегата ракеты – двигателя – занимается самарская «ОДК-Кузнецов», причем на базе элемента хорошо отработанного двигателя к ракете «Союз». Об этом «Ведомостям» рассказали сооснователь и генеральный директор разработчика «Воронежа» «3Д исследования и разработки» Николай Дзись-Войнаровский и главный конструктор ракеты Дмитрий Воронцов.
– Что послужило толчком для начала работ по вашей ракете? Какую роль сыграла оценка емкости рынка?
Николай Дзись-Войнаровский: К моменту основания компании в 2021 г. необходимость сверхлегкой ракеты была уже очевидна: успешно летала ракета-носитель Electron американской Rocket Lab, существовало много проектов сверхлегких ракет. Дополнительный толчок – понимание, что на российском рынке есть дефицит носителей, т. е. эта ниша есть и в российской действительности. В России уже есть достаточно много частных компаний-спутникостроителей: «Спутникс», «Геоскан» и др.
При этом все российские ракеты сейчас довольно большой грузоподъемности. И чаще всего запускаемый «Союз-2.1б» – несколько тонн. Разрабатываемый «Союз-5» еще тяжелее. Легкий вариант «Ангары» летает не очень часто. А сверхлегких, собственно, нет. Это открытая ниша, и «Роскосмос» в нее не идет.
Формально очередь на «Союз» (по данным посредников) – год, иногда бывало до двух лет, и она может значительно вырасти. Причины роста дефицита – «Союз-5» пока в стадии испытаний (был только первый пуск), «Ангара», как я уже сказал, летает довольно редко. Основной фокус российской космонавтики – создание группировки – аналога Starlink «Рассвет». Все «Рассветы» запускаются и планируются к запуску на «Союзах», их количество будет нарастать. Поэтому «Союзы» будут полностью загружены. Мы общаемся со спутникостроителями, и они подтверждают дефицит.
Во всем мире рынок растет и становится все более инфраструктурным: в прошлом году в мире было запущено около 4500 малых космических аппаратов, это в 20 раз больше, чем 10 лет назад. У России тоже значительные планы по запуску малых космических аппаратов для дистанционного зондирования Земли, навигации, связи, интернета вещей и т. д.
– Могут ли российские спутники запускаться китайскими и индийскими ракетами, раз возникает дефицит места на российских?
Н. Д.-В.: На словах Китай и Индия готовы, а на деле нет, потому что фактически все эти спутниковые группировки могут быть двойного назначения. За рубежом не хотят подпадать под санкционные ограничения.
– На какое число пусков вы ориентируетесь для ракеты «Воронеж»?
Н. Д.-В.: Мы ориентируемся, что, начав с 1–2 запусков в год, при оптимистическом сценарии за первые пять лет можем запустить 25 ракет. Electron сейчас летает чаще раза в месяц. В России ситуация будет даже больше благоприятствовать сверхлегким ракетам, потому что возникнет дефицит мест и на ракетах более тяжелого класса. Если мы посмотрим на «Союзы», то сейчас от заказа до пуска проходит год и больше, при этом спрос на свободные места для выведения попутной нагрузкой растет. А ведь «Союзы» должны тянуть еще и пилотируемую программу. Потом, многоспутниковые группировки тоже бывают разные. Некоторые (как спутники «Бюро 1440». – «Ведомости») можно выводить на «Союзе» пачками, а некоторые состоят не из сотен, а из единиц аппаратов, и каждый требует свою орбиту, и индивидуальные запуски на заданную орбиту – это тоже ниша для сверхлегкой ракеты.
– Собираетесь ли вы предложить ракету эксплуатантам многоспутниковых группировок широкополосного доступа в интернет, таким как «Рассвет» от «Бюро 1440», для замены на орбите выходящих из строя спутников?
Дмитрий Воронцов: Целевая орбита, для которой мы считали ракету, – это солнечно-синхронная орбита высотой 500 км. Основной тип запусков – индивидуальные запуски достаточно крупных аппаратов массой порядка 250–350 кг: дистанционного зондирования Земли (оптического и радиолокационного).
Уже есть полезные нагрузки с такими характеристиками, например «Киноспутник» компании «Спутникс».
Кроме того, возможны групповые запуски кубсатов (микроспутники стандартной формы в один или несколько юнитов, один юнит – кубический дециметр. – «Ведомости»). Российские компании разрабатывают такие вполне серьезные спутники размерностью в 12–16 юнитов. Это примерно 20–30 кг массы.