Сергей Шаргунов: К этой горечи примешивается сладость непрерывных открытий
Вышедший в марте в «Редакции Елены Шубиной» (импринт издательской группы «Эксмо-АСТ») «Попович» – первый роман Сергея Шаргунова почти за полтора десятилетия. Со времен книги «1993», подгаданной как раз к 20-летней годовщине расстрела Белого дома. Но все эти годы писатель не исчезал из литературы. В 2017 г. он получил «Большую книгу» за биографию Валентина Катаева «Погоня за вечной весной». Год спустя был опубликован сборник малой прозы «Свои», где в числе прочих был и рассказ «Поповичи», из которого позднее и прорастет новый роман. В 2023 г. вышел фильм Александра Велединского «1993» по мотивам одноименной книги. Наконец, Шаргунов – главный редактор журнала «Юность» и ведущий программы «Открытая книга» на канале «Россия-Культура», в которой он берет интервью у коллег-литераторов.
Шаргунов родился и вырос в семье священника, но сам он подчеркивает: «Попович» – «не автофикшн, не нонфикшн, а фикшн». Действие разворачивается в середине 2010-х. Главный герой романа Лука Артоболевский – 17-летний школьник, который готовится к поступлению на филфак и остро переживает свою непохожесть на сверстников. Бунт против отца – честного, чистого, но жесткого пастыря, «из тех, кто хочет «железной рукой» загнать свое чадо в счастье» – приводит к восстанию и против Бога. 600-страничный роман делится на две части с фактически самостоятельными подсюжетами. Как говорит сам автор, это «два детектива с внезапными поворотами» под одной обложкой.
В интервью «Ведомостям» писатель рассуждает о том, что роднит детей священников – от его Луки до Алеши Поповича и Варлама Шаламова, а также рассказывает, почему отправил своего героя познавать жизнь в Забайкалье и когда выйдет еще одна его новая книга – биография советского мастера рассказа Юрия Казакова.
– Во многих ваших рассказах – и в «Книге без фотографий» – вы вспоминали о своем детстве, взрослении в семье священника и упоминали массу деталей, которые будто просятся в какой-то большой роман. Тайный типографский станок отца, чтобы тиражировать молитвословы и жития святых. Сверчок в только что возрожденном храме, который «участвует» в богослужении. Почему в своем романе вы решили не использовать эту выигрышную фактуру переходной эпохи, а временем действия сделали 2010-е? Вам хотелось большей дистанции с героем?
– Зачем повторяться? Ярких деталей, полагаю, хватает и здесь, только уже современных. Писать о нынешнем времени разве не выигрышно? «Попович» – не автофикшн, не нонфикшн, а фикшн. Больше того, это книга не только с внутренним психологическим напряжением, но и внешне – остросюжетная. Обе ее части – два детектива с внезапными поворотами. Что касается героя, он – это точно не я. У меня другая семья, другие родители, не было такой бабушки, нет брата, не было такой любви и таких приключений. Были другие приключения и другие конфликты – да и внутренне, мне кажется, я все же какой-то другой.
– А чем Лука похож и не похож на вас?
– Наверное, между детьми священников и – шире – между детьми церковными всегда есть нечто общее. Можно даже вывести формулу, роднящую былинного Алешу Поповича, Николая Чернышевского, Варлама Шаламова и Луку, который заканчивает школу в 2014-м. Что это? Максимализм, совестливость, страстность, странность? Можно долго разбираться.
– Вы посвятили целый рассказ «Поповичи» своим размышлениям, как особый опыт взросления отличает детей священников. Вам там 12 лет. А помните момент, когда вы ощутили, что не похожи на своих сверстников, – наверное, это произошло еще раньше? Подозреваю, эта «отличность» выражалась даже в бытовых вещах. Например, что у вас в семье долго не было телевизора и, соответственно, вы не смотрели фильмы, передачи, которые знали и обсуждали одноклассники.