Олег Кононенко: Заменить космонавтов ни ИИ, ни роботы не смогут
За годы работы космонавт Олег Кононенко поставил абсолютный мировой рекорд по суммарному пребыванию на орбите, преодолев отметку в 1111 суток, и в, казалось бы, невероятном для своей профессии возрасте – 61 год – готовится к новой миссии. Полеты он совмещает с работой в госкорпорации – руководством Центром подготовки космонавтов (ЦПК). Кононенко поговорил с «Ведомостями» в преддверии 65-й годовщины полета Юрия Гагарина и Недели космоса. Глава ЦПК и действующий космонавт рассказал о новой корпоративной культуре и прагматичном сотрудничестве с американцами, а также как проходит нынешний отбор в отряд и почему без России Илон Маск на Марс не полетит.
– Вы не только начальник ЦПК, но и космонавт, готовящийся к полету в составе экипажа МКС-77. Как будете руководить центром из космоса? Решит ли этот полет какие-то важные задачи для вас как руководителя?
– Действительно, ситуация, когда руководитель ЦПК готовится к полету и планирует работать на орбите, – это большая ответственность и уникальный управленческий опыт. На время космического полета исполнение обязанностей руководителя будет возложено на моих заместителей. Я уже готовлю управленческую команду. Подготовка экипажа к полету занимает не один год. Поэтому все стратегические вопросы, касающиеся развития ЦПК, строительства новых тренажеров, набора в отряд, я решаю сейчас сам, на Земле. Из космоса я буду контролировать выполнение тех решений, которые были приняты мною до старта.
В центре работают уникальные специалисты, инструкторы, ветераны отрасли. Когда руководитель не делегирует, а сам идет на риск и выполняет ту же работу, что и его подчиненные, это формирует совершенно новую корпоративную культуру. Ее основной посыл в том, что я не стою над процессом, а нахожусь внутри него. Для молодых космонавтов, которые сейчас проходят подготовку, важно видеть, что руководитель проходит те же этапы и испытания, что и они.
– Вы упомянули ведущееся сейчас строительство тренажеров. Насколько импортозамещена отрасль подготовки космонавтов? Те самые тренажеры, скафандры и т. д.?
– Ключевой принцип подготовки космонавтов – идентичность тренажера и пилотируемого корабля. Тренажеры и скафандры не могут просто казаться похожими или приближенными к реальности: они должны быть функционально неотличимыми от штатных изделий. Поэтому во время подготовки космонавт оперирует реальными приборами, пультами, видит те же органы управления, ту же логику индикации и реакции системы. В итоге глубина импортозамещения тренажерной базы – прямое следствие глубины импортозамещения реальной пилотируемой техники.
Краткий ответ на вопрос: тренажер не может быть импортозамещен в большей степени, чем реальный прибор или аппарат. Мы не можем позволить себе ситуацию, когда реальный корабль летает с использованием одних блоков, а тренажер построен на других.
Например, в конце 2025 г. российские космонавты впервые вышли в открытый космос в скафандрах, которые полностью оснащены отечественной элементной базой, комплектующими дисплея, остеклением гермошлема, новыми материалами для костюмов, водяного охлаждения, тканями внешней оболочки, модернизированным блоком управления автоматической системой терморегулирования. Естественно, в связи с такими изменениями синхронно дорабатывали до полного соответствия и тренажерный скафандр.
– Что происходит с показателями набора в отряд космонавтов в последние годы – он растет или падает? Почему, на ваш взгляд?
– Численность отбираемых космонавтов определяется перспективными задачами. Мы не отбираем с запасом, мы отбираем ровно столько, сколько необходимо для плановой смены поколений.
Те претенденты, которые приходят к нам в отряд на отбор, трезво оценивают свои способности, уровень образования и здоровья. Космонавтика – это не профессия про быстрый успех. Это долгий рутинный труд и серьезные ограничения, которые человек добровольно на себя принимает. Правда, современные молодые люди с хорошим образованием чаще делают осознанный выбор в пользу IT, финтеха и менеджмента – сфер, где гораздо быстрее наступает финансовый результат и профессиональное признание. Зарплата космонавта до полета сопоставима со средним доходом в этих областях, но уровень нагрузок, ответственности и рисков несопоставим. И еще, конечно, романтика, какой нет ни в одной другой профессии.
Также хочу отметить, что мы не снижаем, а в чем-то даже повышаем требования к претендентам, потому что космос не идет на компромиссы – ни в отношении показателей здоровья, ни в отношении психологической устойчивости. Мы берем не «много», а лучших – тех, кто гарантированно готов к самым сложным задачам.
– Скоро на «Госуслугах» появится опция подачи заявки в отряд космонавтов онлайн. Как думаете, что это даст претендентам и повлияет ли на количество заявок?
– Мы пока тестируем систему в закрытом режиме. Надеюсь, что скоро ее запустим для широкой аудитории. С моей точки зрения, размещение информации через портал «Госуслуги» существенно расширит круг информированных людей. Сам факт доступности и прозрачности процедуры должен повысить интерес к профессии и привлечь внимание большего числа потенциальных участников, включая тех, кто ранее даже не рассматривал для себя такую возможность.
Что касается этого отбора, могу сказать, что большинство претендентов, уже предоставивших полный комплект документов, – это те, кто уже участвовал в предыдущих отборах, но по тем или иным причинам не преодолел определенные этапы. Их мотивация и уровень подготовленности нам хорошо знакомы.
– ЦПК носит имя Юрия Гагарина. Вы только что отметили, что взгляды поколений на некоторые вопросы разнятся, а соблюдают ли новые наборы ритуалы и обычаи, связанные с первым космонавтом? И если говорить в целом, что изменилось в подготовке отряда за 65 лет?
– В день рождения Гагарина отряд обязательно посещает его родной город – Гжатск, который сегодня носит имя космонавта (с 1968 г. – г. Гагарин Смоленской области. – «Ведомости»). В день гибели – 27 марта – мы возлагаем цветы к Кремлевской стене и едем на место трагедии в Киржачский район Владимирской области. Пожалуй, есть ритуал, который стал символом преемственности и который соблюдается каждым экипажем перед стартом: мы не прощаемся, а просто по-гагарински машем рукой. Среди космонавтов это считается обещанием вернуться.
В остальном за 65 лет изменилось почти все, кроме одного – главного качества, которым должен обладать космонавт. В 1960-х его называли хладнокровием, сейчас – профессиональной надежностью. Именно оно и сохраняется. Ясность мышления, способность принимать верные решения и владеть собой в аварийной ситуации – главное для космонавтов.