Дмитрий Марков: Заработать на биометрии сложно, но можно
Если попробовать представить идеальную рекламу VisionLabs, получится новогодняя короткометражка: девочка пишет письмо Деду Морозу, отец-космонавт получает сообщение с Земли, заказывает дочери подарок на маркетплейсе и оплачивает покупку лицом – прямо с орбиты. Финальный титр: Powered by VisionLabs. По крайней мере, так ее представляет сам генеральный директор компании Дмитрий Марков. За этой шутливой фантазией, впрочем, скрывается вполне серьезный взгляд на рынок: лучший комплимент для биометрии – когда она перестает быть «технологией ради технологии» и становится такой же естественной, как платеж картой или вход по паролю. О том, за счет чего VisionLabs рассчитывает расти, как развивается биометрия в России и в мире и станут ли россияне чаще улыбаться в магазинах, Марков рассказал в интервью «Ведомостям».
– Можно ли сказать, что в России сейчас биометрия стала массовой? Если нет, что для этого нужно сделать?
– Россия – один из мировых лидеров по развитию биометрических технологий, но в нашей стране она пока не стала массовой. Чтобы это произошло, нужен продукт или услуга, которые могли бы к этому сподвигнуть, нужен высокочастотный сервис. Например, подтверждение возраста вполне может стать такой услугой. Система оплаты по лицу в метро от дептранса Москвы, которая позволяет оплачивать проезд в московском метро с помощью лица, тоже может им стать, но пока этого не произошло, хотя существенный рост есть: в 2025 г. москвичи оплатили по биометрии на 8,2 млн больше поездок, чем в 2024-ом. Общее число проходов по биометрии в метро Москвы в декабре превысило 185 млн.
В банках биометрия уже используется достаточно широко, причем не только в России. Например, во многих странах Азиатско-Тихоокеанского региона (Вьетнам) и Ближнего Востока (Турция) рассматривается возможность обслуживания клиентов в банках по видеоконференцсвязи, и это тоже может стать стимулом. Чтобы биометрия стала массовой, нужен высокочастотный сервис, который разовьет пользовательскую привычку.
Сейчас в каждом магазине установлен терминал, где можно заплатить лицом, но, по данным ЦБ, в 2025 г. доля всех некарточных платежных инструментов, включая QR-коды и биометрию, в общем объеме безналичных оплат составила только 14,1%. Годовой рост – 4,5 процентного пункта. Когда я в магазине покупаю продукты, я не вижу, чтобы все стояли и улыбались.
– В России биометрия фактически монополизирована государством. Могут ли другие игроки занять нишу на этом рынке? Как можно на этом зарабатывать?
– Заработать на биометрии сложно, но можно. Например, создавать коммерческие биометрические системы (КБС, используется для оплаты по лицу в ритейле, для обслуживания без паспорта в банковских отделениях и прохода по лицу в офисы и на предприятия) под ключ, которые по действующему законодательству как раз отданы на создание частному бизнесу. Но при этом компания-разработчик должна соответствовать определенным требованиям, что могут не все. В таком случае, у тебя есть несколько вариантов. Первый вариант – стать вендором-интегратором, и создавать для кого-то системы под их потребности. Второй вариант – самому стать разработчиком КБС и продавать эти услуги. Третий способ, не попавший под регулирование 572-ФЗ, это поставка движков и ПО в проекты безопасных городов, так как сегмент безопасности идет отдельно от коммерческой биометрии.
– Будет ли биометрия, например в ТЦ или частных организациях, пользоваться спросом так же, как и в государственных или окологосударственных структурах сейчас?
– Да, несомненно будет. Мы видим, что в этом году еще несколько игроков будут создавать собственные коммерческие биометрические системы, да и в целом люди привыкают, людям кажется этот сервис удобным.
– Зарабатывает ли государство на использовании биометрии в России – при каждой оплате по лицу есть ли плата за «эквайринг»? Кто и за что платит в цепочке?
– Оператор Единой биометрической системы (ЕБС), Центр биометрических технологий, может зарабатывать на продаже биометрических дескрипторов, т. е. векторов или особенностей лица: в ЕБС хранятся все биометрические векторы, извлеченные из фотографий людей. При векторной модели работы любая аккредитованная Минцифры компания может прийти к ЕБС и попросить предоставить дескрипторы, например, 100 000 человек, давших согласие на использование их биометрии, а взамен платит определенную сумму. Цена начинается от 3,9 руб. за вектор и зависит от конкретного сценария, в котором будут применяться биометрические данные. Например, биоСКУД (биометрическая система контроля и управления доступом, которая идентифицирует человека при проходе в охраняемые места), оплата по лицу, проход в бизнес-зал. Это фактически подписочная модель. VisionLabs мечтает о подписочной модели.
Есть еще отдельный трек для заработка государством – транзакционная модель, когда параллельно с продажей дескрипторов в КБС можно напрямую подключиться к ЕБС и совершать транзакционные операции. По такой модели обязаны работать государственные компании и объекты КИИ. При каждом использовании ЕБС туда отправляется транзакция, за которую государство получает 2,55 руб. Например, вводимая сейчас опция подтверждения возраста при офлайн-продаже алкоголя в магазинах и в дальнейшем при онлайн-продажах: снимок лица покупателя по транзакционной модели направляется в ЕБС, где подтверждается личность.
Как и с векторной моделью, цена за операцию при транзакционной модели зависит от сценария. Например, для биоСКУД, работающих по этой модели, заказчики платят за пакет: до 10 000 проходов в месяц – 13 300 руб., до 100 000 проходов в месяц – 199 000 руб. Неиспользованные проходы сгорают.
Законодательство для запуска опции подтверждения возраста при совершении онлайн-покупок пока прорабатывается, и это тоже станет одним из способов заработка для ЕБС. Люди привыкли заказывать доставку продуктов домой, а кто-то подумает – «так я же теперь могу и пиво купить». И они не то что специально будут покупать алкоголь, а добавлять его к обычному своему заказу. В магазин только ради алкоголя и ездят, а тут уже и не надо будет. Кроме того статистика по онлайн-покупкам россиян просто сумасшедшая. В 2024 г. было совершено около 800 млн онлайн-заказов продуктов, а по итогам 2025 г. прогнозируется рост до 1,1 млрд руб. (данные Data Insight). Вот этот рынок.
И это еще интересная тема для ИИ-агентов. Когда те заработают в полную силу и можно будет агенту сказать: «Я хочу три бутылки шампанского. Найди мне самый дешевый гипермаркет, закажи доставку, и пусть все это оставят возле двери». Вот так примерно это будет работать.
«Российский рынок жесткий, но прозрачный»
– Согласно данным вашего сайта, технологии VisionLabs работают в 38 странах. Как различается коммерческая биометрия в странах вашего присутствия? Есть ли специфика у регионов?
– В России одно из самых жесточайших законодательств в мире в части государственной и коммерческой биометрии. Мы такое мало где видели. Приведу яркий пример: в России если у компании установлена биометрическая СКУД (система контроля и управления доступом, устанавливается в бизнес-центрах, школах, промышленных предприятиях и т. д.), то по закону это означает начало работы с коммерческой биометрической системой. Такая компания согласно 572-ФЗ обязана использовать для хранения и обработки данных коммерческую биометрическую систему. А если компания с ней не работает, значит, она нарушает закон. И фактически российский рынок жесткий, но прозрачный, а за границей ты как и раньше устанавливаешь ПО на сервер, загружаешь фотографии сотрудников и пользуешься. А у нас гражданин должен дать согласие, чтобы его биометрия использовалась в каждом из сервисов, которым пользуется гражданин, поскольку в России есть определенный тренд на безопасность личных данных граждан.