Александр Войтинский: Это все кайф
Один из создателей группы «Тату» и основатель группы «Звери» – Александр Войтинский уже без малого два десятка лет работает в кино. Его режиссерский дебют – «Черная молния» (2009), первая российская супергероика. Большим хитом стала и фантастическая комедия «Призрак» (2015) – один из лучших фильмов первой, еще доковидной волны семейного кино. Несколько особняком в фильмографии Войтинского располагается разве что второй сезон «Метода» (2020) – продолжение кровавого триллера про охотника на маньяков Родиона Меглина.
А теперь Войтинский снял мультфильм. 1 октября в прокат выходят полнометражные «Приключения мамонтенка. В поисках мамы», вдохновленные советской короткометражкой «Мама для мамонтенка» (1981). Новая версия сохранила ту же завязку – проснувшись посреди ледяной пустыни, пушистый детеныш отправляется на поиски мамы в Африку. Только теперь ему компанию составит птенец Тупик, юный рэпер, мечтающий выиграть музыкальный конкурс у подножия Килиманджаро.
Вновь прозвучит и знаменитая песня Владимира Шаинского на стихи Дмитрия Непомнящего («Пусть мама услышит, пусть мама придет...»). Но не только она – впервые в своей кинокарьере Войтинский выступил не только режиссером и соавтором сценария, но и написал песни к собственному фильму. А в одном из эпизодов даже «зашифровал» краткую историю российского шоу-бизнеса. В интервью «Ведомостям» постановщик рассказывает, как решился взяться за мультфильм, чем ему в работе помог ИИ, а также почему любит часами смотреть рилсы – и не видит в этом ничего плохого.
– В мультфильме есть эпизод про банановую эстраду, где как будто кратко пересказана история российского шоу-бизнеса последних лет 10–15. Рэперы снесли мастодонтов эстрады, но потом и им на смену пришли поющие блогеры. Примерно так все и задумывалось?
– Примерно так. Поскольку я сам работал в шоу-бизнесе как продюсер и композитор, кое-что из этого произошло на моих глазах. Это такой вечный калейдоскоп, веселая карусель – ты сбрасываешь c пьедестала устаревшую звезду и сам становишься звездой, и такой: «Йо-ху! Пришло мое время!» Но уже кто-то другой дышит в спину и в итоге сносит тебя с трона. И ты превращаешься в такого же ретрограда, которого сам согнал. А вскоре подвинут и твоего «сменщика», и он тоже станет ретроградом. И так до бесконечности. Звезды сменяют друг друга – и революционер, подзаработав, становится реакционером. Да, вот такой есть философский смысл у этой сценки, но все рассказано очень весело и доведено до абсурда.
– Причем забавно, что каждое новое поколение королей банановой эстрады поет все хуже. Последний и вовсе просто квакает.
– Поет по-другому. Хотя сначала кажется, что хуже: «Квакнул – и в дамки», как говорит Тупик. Вообще, каждый раз, когда происходила очередная музыкальная революция, я ее принимал в штыки. Когда начиналось какое-нибудь диско, мне это активно не нравилось. Но я продолжал слушать, искал и гадал, за что это любят, и спустя время постепенно сам влюблялся.
Точно так же было и с рэпом. Я слушал трек и ждал: ну когда он запоет? Зачитал – хорошо, молодец, а петь-то будет? Постепенно я разобрался и в рэпе. И теперь его тоже люблю и, мне кажется, понимаю, как это работает. Даже самому хотелось бы что-то сделать, просто уже не хватает времени.
– Записать, спродюсировать рэп-исполнителя?
– Да. Я сейчас кое-что пробую с ИИ – текст пишу сам, а Suno поет. Надо только напеть мелодию, буквально промычать, как умеешь, т. е. мимо нот, а иишка уже сама по нотам разложит. Но, конечно, было бы интересно поработать с живым исполнителем. И возвращаясь к переменам – благодаря вот этому опыту «отторжения-принятия» у меня воспиталась привычка больше смотреть вперед, чем назад. Ждать новостей из будущего. Раньше казалось, что самое важное? То, что «мы родом отсюда-то», «в детстве слушали или смотрели то-то». И именно это нас объединяет. А теперь нет. Теперь я думаю, что нас объединяет совсем не прошлое, а будущее. Главное, не откуда мы идем, а куда.