Судьба старого смартфона: кто зарабатывает на электронном мусоре
Мировая экономика ежегодно теряет десятки миллиардов долларов из-за неэффективного обращения с электронными отходами — их объемы растут на фоне нового технологического бума и старых проблем. Теневой рынок и сокращение жизненного цикла ИТ-оборудования из-за развития ИИ создают новый вызов для экологии, а транснациональные криминальные синдикаты превращают утилизацию техники в многомиллиардный бизнес. Разбираемся, почему выброшенные смартфоны и ноутбуки не так безобидны, как кажется, и как их круговорот в мире влияет на политику и экономику.
Больше отходов богу отходов
С 2010 по 2022 год объем образующегося электронного мусора в мире вырос на 82% — с 34 млрд кг до 62 млрд кг, при этом, согласно официальным данным, собраны и безопасно переработаны в 2022 году было только 22,3% от этого объема. Рост количества отходов опережает темпы роста официальной переработки почти в пять раз. По оценке исследователей ЮНИТАР (Учебный и научно-исследовательский институт ООН), мировая экономика ежегодно теряет десятки миллиардов долларов в виде ценных ресурсов, которые просто выбрасывают. По их прогнозу, к 2030 году глобальный объем электронных отходов достигнет 82 млрд кг, а доля формального сбора при сохранении текущих тенденций снизится до 20%.
При этом весь этот электронный мусор — привлекательная сфера для нелегальной деятельности. Утилизация техники позволяет заработать дважды: сначала переработчик получает деньги от владельца за то, что избавит его от старого оборудования, а затем продает извлеченные из него металлы, платы, микросхемы памяти и уцелевшие рабочие устройства. Дополнительная маржа может возникнуть на третьем шаге, если переработчик уклоняется от расходов на безопасное обезвреживание токсичного остатка. Чем сложнее и опаснее отход, тем дороже его легальная переработка. Для нелегальной утилизации и экспорта электронных отходов часто используется уже существующая инфраструктура для наркотрафика и других преступлений.
Европол выделяет минимум 12 крупных криминальных синдикатов на территории Евросоюза, которые занимаются экологическими преступлениями. Последним серьезным ответом правоохранительных органов на этот вызов стала международная операция Custos Viridis («Зеленый страж») в 2025 году. В ней приняли участие ведомства 71 страны на пяти континентах, включая Министерство юстиции США. В ходе этой экологической спецоперации было проведено более 1000 проверок, приведших к задержанию 337 подозреваемых. Силовики изъяли 127 000 тонн незаконных отходов, включая автомобили, пластик и электронный мусор. По оценкам следователей, предотвращенная прибыль преступных групп составила не менее €31 млн.
По словам представителя природоохранной службы Испании, в 95% расследованных случаев преступные организации прятались за легальными предприятиями, а следователи регулярно находили поддельные документы и сертификаты.
ESG-эксперт и руководитель по устойчивому развитию в странах Ближнего Востока и Азии Надежда Кленина объясняет: «Объемы образования электронных отходов растут быстрее, чем развивается инфраструктура их сбора и переработки. Создание современных предприятий требует значительных капитальных вложений, а их экономическая эффективность зависит от стабильного потока отходов, цен на вторичное сырье и государственной поддержки».
Переработка электроники устроена куда сложнее, чем, например, переработка пластиковой упаковки: устройства состоят из множества материалов, которые нужно предварительно разделить, а ценные металлы содержатся в низких концентрациях и распределены по различным компонентам изделия, говорит Кленина. «Для некоторых миниатюрных или композитных элементов пока отсутствуют экономически эффективные технологии переработки», — добавляет эксперт. На мелкую бытовую технику — игрушки, микроволновки, пылесосы, электронные сигареты — по данным Global E-waste Monitor 2024, приходится наибольшая доля отходов по массе, около 20 млрд кг, а перерабатывается лишь порядка 12%.
Электронные отходы относятся к категории опасных — свинец, ртуть, бромированные антипирены требуют специальных технологий и строгих санитарных норм, что удорожает переработку. Наконец, значительная часть электронных отходов, по словам Клениной, годами хранится у пользователей, выбрасывается вместе с бытовым мусором или экспортируется под видом бывшей в употреблении техники.
Ускоренное старение
ИИ ускоряет экономическое старение вычислительной инфраструктуры. Обычные серверы работают в среднем 3–5 лет у первого владельца и до 5-7 лет с учетом вторичного использования. Сейчас этот срок начал уменьшаться. Так, в Amazon уже сократили расчетный срок службы части серверов с шести до пяти лет, сославшись на темпы развития ИИ и машинного обучения. Nvidia перешла от двухлетнего к ежегодному выпуску новых семейств ИИ‑чипов.