Вышел новый перевод самого большого романа Владимира Набокова

ПолкаКультура

«Стремление Набокова к универсальности всего»

Игорь Кириенков, Лев Оборин

Владимир Набоков. 1969 год. Монтрё, Швейцария

В издательстве Corpus вышел новый перевод самого большого романа Владимира Набокова — результат многолетнего труда одного из ведущих современных набоковедов Андрея Бабикова. «Ада, или Отрада» — роман о запретной любви, переплетение трёх литературных традиций, размышление о природе времени, нескончаемая игра аллюзий и цитат — как передать всё это на «романтичном и точном русском языке»? «Полка» расспросила об этом переводчика.

Лев Оборин: Сегодня мы говорим об очень большом событии в книжном, литературном мире: выходит новый, откомментированный, долгие годы готовившийся перевод романа Владимира Набокова «Ада», который выполнил Андрей Александрович Бабиков. И сегодня он поговорит с нами о том, как шла эта работа, об этом романе Набокова — который, видимо, самый сложный и самый насыщенный словесной и культурной игрой, аллюзиями. И при этом — роман, говорящий с нами о непреходящей любви, которую не в силах преодолеть ни расстояние, ни тем более время. Время — это одна из важнейших тем в «Аде». Это роман, действие которого происходит на другой планете — Антитерре, или Демонии. Предполагается, что есть и Терра, то есть наша с вами Земля, о которой лишь догадываются в каких-то прозрениях отдельные люди. Концепция эта довольно известная и старая, идущая из античной астрономии, — о том, что существует некое параллельное небесное тело где-то там, с другой стороны Солнца. И, может быть, там, на другой планете, на Антихтоне, жизнь гораздо лучше и отраднее, чем у нас.

Но эта космическая история — не самая главная. Самая главная, конечно, — это история любви главных героев, Вана и Ады Вин, которые узнают о том, что они родные брат и сестра. Это история и о любви, и о становлении двух удивительных людей с удивительным умом и увлечениями, которые так или иначе отсылают ко множеству занятий самого Набокова — от энтомологии до литературы. Я хочу спросить у тебя, Игорь, о том, какое впечатление на тебя произвёл новый перевод «Ады», сравнивал ли ты его с предыдущими попытками и с оригиналом. И вообще насколько этот роман важен для тебя?

Набоков на обложке журнала Time. 1969 год
Владимир Набоков. Ада. Первое издание романа. Издательство McGraw-Hill, 1969 год

Игорь Кириенков: Скажу честно, оригинала одолеть не смог. Читал перевод Сергея Ильина несколько лет назад. Ну я не осмелюсь его критиковать профессионально. Могу сказать, что мне было достаточно его для ознакомления с сюжетом романа, с его основными темами. Книга тогда меня и впечатлила, и взбесила, и надолго со мной осталась. Новый перевод отличается тем, что он основан на максимально правильной версии романа, поскольку в примечаниях мы узнаём, что издание 1996 года, вышедшее в престижной серии Library of America, содержит ошибку. Условно говоря, герой говорит «нет», а на самом деле он говорит «да». Вот какие-то такие погрешности «Аду» преследуют все эти годы. И переводчик Андрей Бабиков всё это учитывает. Он учитывает огромный комментарий Брайана Бойда, корпус «адоведческих» работ. И в этом смысле это большое событие: по сложности перевода на русский «Аду» можно сопоставить с другими значительными англоязычными романами XХ века — «Радугой тяготения» (Роман американского писателя Томаса Пинчона (1973), считающийся одним из самых сложных романов американской литературы. На русский язык роман перевели Анастасия Грызунова и Максим Немцов (2012).) и «Улиссом» (Полный перевод «Улисса» Джеймса Джойса на русский язык, начатый Виктором Хинкисом и завершённый Сергеем Хоружим, был опубликован в 1989 году и стал большим событием в литературном мире перестройки.). Я бы сказал, что из всех возможных «Ад» это наиболее близкое приближение к тому, о чём мечтал Набоков. Я читал перевод «Взгляни на арлекинов!» Андрея Бабикова, читал «Лауру», которую он редактировал. Это один из самых главных и компетентных набоковедов России, который имеет доступ к архивам в Америке и работал с ними. Для него Набоков не делится на «русского» и «американского». Он смотрит на его биографию и библиографию в совокупности, в том числе разбирает его ранние поэмы, драматургию, позднюю прозу. И в этом смысле он — один из лучших возможных проводников по этому роману.

Л. О.: Ну а теперь дадим слово Андрею Александровичу Бабикову. Андрей Александрович, здравствуйте! Мы хотели поговорить с вами, наверно, в первую очередь о том, как вы пришли к переводу «Ады». Как созревало это решение, чем вы руководствовались, когда начинали эту работу?

Андрей Бабиков: Прийти к переводу «Ады» меня сподвиг скорее сделанный до этого перевод последнего завершённого романа Набокова «Взгляни на арлекинов!», в котором я обратил внимание на ряд изменений в стилистике, в тематическом строе набоковской поздней поэтики и его новых, английских или уже постамериканских литературных экспериментов и экспериментов с собственным сознанием, которые он ставил все последние годы, в швейцарский период. И я захотел всё-таки сначала попробовать перевести четвёртую часть «Ады», трактат «Текстура времени». А после этого попробовать какие-то главы взять из разных мест книги с точки зрения просто литературного переводческого опыта — насколько реалистично создать русскую версию «Ады» в принципе. Меня занимала эта мысль. И действительно, после «Арлекинов», которых я закончил в 2011 году, я сделал несколько проб из четвёртой части «Ады», вот этот трактат о времени Вана Вина. И увлёкся. Это из внутренних причин. А из внешних причин — меня к этому очень настойчиво подтолкнул покойный Геннадий Александрович Барабтарло, который после моего перевода «Арлекинов» посоветовал мне взяться за «Аду» и полностью перевести эту книгу на русский язык, к чему у меня не было большого стремления в то время. Я прекрасно понимал, как много времени придётся посвятить этой работе. Но он предложил. После этого я перевёл одну главу для его книги «Я/сновидения Набокова» и ещё некоторые отрывки из «Ады», по его просьбе. Я уже был погружён во всю эту работу и стал переводить книгу целиком.

Андрей Бабиков
Владимир Набоков. Ада, или Отрада. Издательство Corpus, 2022 год

И. К.: Как вы думаете, почему сам Барабтарло не стал этим заниматься, если учесть его опыт переводчика «Истинной жизни Севастьяна Найта» и «Пнина»?

А. Б.: Геннадий Александрович занимался переводом «Ады» по просьбе Веры Евсеевны Набоковой ещё в конце 80-х годов. И некоторые главы он сделал и послал Вере Евсеевне для оценки. Но, как он пишет в собственном предисловии к переводу «Севастьяна Найта», Вера Евсеевна не приняла его переводческих решений, поскольку Геннадий Александрович предложил оставить часть английского текста, сложного, каламбурного, с вот этой многослойной игрой слов, непереведённой. То есть оставить английский текст как он есть.

В разгар работы над «Адой», уже в то время, когда я подходил к её завершению, я нашёл в архиве Гарвардского университета, в третьем архиве Набокова, переданном туда Дмитрием Владимировичем Набоковым, собственные наброски Веры Евсеевны к переводу «Ады» — о них я не знал, и, боюсь, многие другие исследователи не знали. Но небольшая стопка таких набросков осталась. Они делались в 70-е годы. Я не могу сказать точно, в какой именно период времени. Есть предположение, и я об этом пишу в своём послесловии к переводу «Ады».

И вот тут мне стало ясно: если действительно Геннадий Александрович показывал или посылал Вере свои варианты каких-то глав из книги, то Вера Евсеевна делала эту работу так, как переводится любая книга на русский язык. То есть она переводила все слова. Она переводила или пыталась переводить ту игру слов, которая там есть. Либо более, либо менее удачно. Но она делала полную русскую версию. Другое дело, что из этой попытки осталось всего несколько набросков. В буквальном смысле — пять-семь страниц обычного текста, если это собрать вместе. Но, с другой стороны, она показала в этих набросках собственные решения и какое-то направление, что ли, — вот в том смысле, в каком переводчику нужно находить эквиваленты; в каком направлении ему нужно сохранять русский слог. То есть пытаться сохранить тот русский слог Набокова, который Вера и её муж считали подходящим к этой книге в её русской версии.

Геннадий Барабтарло
Набоков с женой Верой в Монтрё, 1967 год

И. К.: Тут хочется добавить, что Вера Набокова перевела и «Бледный огонь». Я бы не сказал, что он такой же сложный, как «Ада», но по крайней мере это образчик того самого «швейцарского» Набокова, зрелого, склонного к сложным каламбурам и тоже достаточно амбициозного для всякого переводчика, который за него берётся.

Как известно, есть такая яркая цитата Набокова, что он в 70-е годы, помогая переводчикам из Франции, из Германии, одно время думал сам перевести «Аду» на, как он это называет, «романтичный и точный русский язык», без «совжаргона» и «солжурнальных клише». Насколько для вас эта фраза стала девизом или стратегией вашего перевода?

А. Б.: А, кстати, это точно. «Романтичный русский язык» более подходит, как ни странно, и к книге, которая в оригинале звучит порой чрезмерно лаконично, сухо или научно. Но не все языковые возможности совпадают с точки зрения ритма и самого набора лексики. Одно дело, что и в английском, и в русском языке очень много слов из латыни и специальных терминов, которые просто совпадают. Другое дело, что лаконичная и ёмкая английская фраза с отсылкой к какой-то скрытой идиоме или, может быть, обороту, употреблявшемуся другими писателями в англоязычной или во французской традиции, так не работает в русском языке. Поэтому русский язык должен был добавить что-то своё. Как Набоков писал в послесловии к «Лолите», он сравнивал два языка, английский и русский, и как раз писал о трудностях перевода собственной книги на русский язык. И он как раз отметил, что что-то выходит намного лучше по-русски — всё простое, мужицкое, связанное с действиями, с описанием каких-то простых явлений. А более философские, или меланхоличные, или научные, или описательные сцены и отрывки, связанные с поэтикой мысли, с душевными тонкими переживаниями, по его мнению, лучше выходят по-английски.

И поэтому романтизм, романтичность, сама традиционность русского слога — толстовская, пушкинская… С Толстого начинается «Ада», собственно говоря, хотя и в пародийном ключе. Это действительно подходит. И поэтому, мне кажется, даже в русском моём варианте названия романа мне удалось передать эту долю поэтичности и романтичности. Поскольку мой перевод названия — «Ада, или Отрада. Семейная хроника». Это и очень набоковское слово, и я пишу об этом в комментариях: почему «отрада». Мне кажется, сам автор был бы не против такого варианта. Но это только предположение. Я нахожу некоторые косвенные тому доказательства.

Ну да, девизом в какой-то степени это стало. Это письмо Глебу Струве (Глеб Петрович Струве (1898–1985) — поэт, литературовед, переводчик. Сын политика Петра Струве. Эмигрировал в 1919 году. Преподавал русскую литературу в Лондонском университете. В 1947 году переехал в США, там преподавал в Калифорнийском университете. Автор книги «Русская литература в изгнании». Переводил рассказы и стихи на английский язык. Подготовил к изданию собрания сочинений Пастернака, Мандельштама, Ахматовой, Гумилёва и Цветаевой.), позднее письмо о желании Набокова перевести роман на русский язык, в какой-то степени меня направляло.

Владимир Набоков. Лолита. Первое издание на русском языке. Phaedra Publishers, 1967 год

Л. О.: Если я правильно понимаю, для вас важным был именно опыт набоковского автоперевода «Лолиты». И какие-то ходы, какие-то слова — я обратил внимание, когда читал ваш перевод, на слово «душка», которое появляется и в «Лолите», — стали для вас ключом к тому, как бы Набоков это сделал. Можно пару слов об этом?

А. Б.: Так вышло, что русскую «Лолиту» Набоков создавал непосредственно перед началом работы над «Адой». В каких-то нескольких подготовительных месяцах эти два сочинения совпали во времени. И тут невозможно отказаться от соблазна внимательно изучить русскую версию «Лолиты», думая о русском переводе «Ады». Хотя эти книги очень отличаются, естественно. «Лолита» на английском языке была написана задолго до «Ады» — в 1953 году. Но русский-то перевод «Лолиты» создавался в середине 60-х, и он несколько отличается всё же от оригинала. Это всё же в какой-то степени русская редакция романа. Там есть и добавленные русские отсылки и аллюзии, есть и изменённые, усиленные акценты. И вообще русская версия немножко производит иное впечатление. Кроме того, есть ещё «Другие берега», собственный перевод Набокова его мемуаров «Speak, Memory» на русский язык. Этот ещё более ранний опыт русского автоперевода тоже нужно было учитывать. И я их для начала сравнил между собой, перевод «Других берегов» и перевод «Лолиты», и уже в этом нашёл много любопытного. Особенно с точки зрения употребления и использования советизмов, советской лексики, которая заметна в автопереводе «Лолиты», но практически не заметна в переводе «Других берегов».

Но «Ада» ведь книга совершенно иного свойства. Она отсылает нас к литературному прошлому, компендиуму европейской и русской литературы. И строй отношений, хотя и направленных одновременно и в прошлое, и в будущее (поскольку большая часть книги происходит в условном XIX столетии), настраивает на иной лад, чем «Лолита».

«Лолита», во-первых, — это книга, написанная Гумбертом Гумбертом, европейцем, только переехавшим в Америку. Тут совсем иное дело. И его английский, и его взгляд на американскую культуру и литературу, и американские словечки, и какие-то особенности словоупотребления, которые он подмечает то и дело, они не соответствуют взгляду Вана Вина — автора «Ады», собственно создателя семейной хроники. Потому что Ван Вин — как раз представитель рода американского, рода той Амероссии, того историко-культурного кентавра, который создан Набоковым в этом произведении. Но для него этот язык естественный, для него привычны американская культура и окружение. И поэтому и слог его должен быть другим.

Но тут отличие в чём между Гумбертом Гумбертом и Ваном Вином? В том, что Ван Вин — учёный, психиатр, он так называемый террапевт, он исследователь Терры. Он изучал тех полусумасшедших-полувизионеров, которые подозревали о существовании Терры, иной планеты, и даже могли сообщить какие-то данные об этой планете своим особенным образом, сверхчувственным опытом. Он пытается перевести эти данные на рациональный научный язык и использует это в своей семейной хронике. То есть не так много общего между «Лолитой» и «Адой» в этом отношении.

Конечно, русскую версию «Лолиты» я использовал и очень внимательно изучил. Я об этом написал работу — о русском переводе «Лолиты». Я изучил рукописи русского перевода «Лолиты», оставшиеся в архиве в Нью-Йорке, — эти тетради, те изменения, которые делал Набоков и его жена Вера на полях этих тетрадей. Что меня навело на целый ряд частных умозаключений и выводов, которые я изложил в своей работе. Ну и, конечно, это отразилось в моём переводе. Я использую некоторые слова из русской «Лолиты» — такие, как «шкап». Я использую транслитерации. Не «Данн», а «Дунн» — как в «Лолите». То есть традиционные русские транслитерации имён собственных, которых придерживался Набоков, хотя и непоследовательно. И я не использую советизмы, потому что если в русской версии «Лолиты» они отвечали писательской стратегии, которой Набоков пользовался в тот период, то в «Аде» этого нет. Он даже сам под маской Вивиана Дамор-Блока, автора примечаний, указывает, что вся транслитерация основана на дореформенной русской орфографии. И этот акцент делается в книге. В том числе на основе того, что Октябрьской революции и никакого советского строя на Антитерре не было — просто не существовало явления.

Усадьба Набоковых в Рождествено

Л. О.: «Ада», конечно, для русского читателя — роман менее известный, чем любой роман набоковского русского периода или чем «Лолита». Глупый вопрос: можете ли вы дать какой-то общий очерк этого романа, чтобы те читатели, которые ещё не читали «Аду», понимали, с чем они будут иметь дело?

А. Б.: Трудно представить себе — мне лично — читателя, который, прочитав «Защиту Лужина», «Приглашение на казнь», «Дар», мог предположить, что Набоков придёт к такой книге, как «Ада». И трудно было представить себе, что на английском языке он задумает такую амбициозную работу. Самый значительный просто и по длине, и по многоплановости, и по насыщенности материалом роман. И с точки зрения той особой поэтики, которую он использует за счёт включения многочисленных отсылок литературных — и автореминисценций, и разного рода пародий, и отсылок ко множеству произведений европейской литературы. И в том, что Набоков попытается сделать невозможное в прямом смысле слова — совместить в «Аде» сразу три литературные традиции: французскую, русскую и англо-американскую. И результатом своей этой книги, своей работы он считал вклад именно в американскую литературу. Хотя книга сочинялась в Швейцарии.

Очерк книги может быть или очень большим, или совсем лаконичным. Он сам заканчивает этот роман аннотацией к собственной книге, которую включает в повествование. Кажется, ещё никто не использовал такой приём до Набокова.

Собственно, ключевое, что я бы выделил в «Аде», — это стремление Набокова к универсальности всего. Универсальности сюжета. Это мир, который создаётся из соединения привычных исторических, культурных, географических всем известных понятий. Но в том виде, в каком он сочетает эти вещи, образуется некое новое пространство, поражающее вот этой смелостью замысла: Набоков может перевоплотить историю, собственный жизненный опыт и опыт целых народов и культур в такое новое, возможное, с его точки зрения, образование. Он исключает электричество из мира Антитерры. Электричество находится под запретом. И ему приходится придумывать цивилизацию, в которой функционируют приборы и в которой не останавливается, не прекращается жизнь и даже есть какой-то технический прогресс, но при этом отсутствует электричество. Это очень давняя его тема, ещё связанная с поэмой «Электричество», которая до сих пор не опубликована. Я готовлю её к публикации в собрании поэм Набокова. В ней тоже он касается тайны природы электричества. К этому он обращается и в «Бледном огне».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Древний мир и золотая дверь Древний мир и золотая дверь

О путешествиях Гумилёва — его важнейшей страсти

Полка
Куриные кости и раковины улиток помогли уточнить время разрушения Скифополя Куриные кости и раковины улиток помогли уточнить время разрушения Скифополя

Археологи проанализировали находки, сделанные во время раскопок Телль-Ицтаба

N+1
Бестселлер о женщине-химике, которая превратила кухню в лабораторию Бестселлер о женщине-химике, которая превратила кухню в лабораторию

Отрывок из книги Бонни Гармус «Уроки химии»

Forbes
Переход на приготовленную пищу помог людям тратить на жевание в пять раз меньше энергии Переход на приготовленную пищу помог людям тратить на жевание в пять раз меньше энергии

Человек тратит на жевание до 0,5 процента от обмена веществ в покое

N+1
Добро пожаловать в темные бездны мужского мозга! Добро пожаловать в темные бездны мужского мозга!

Что стоит за принятием решений представителями «сильного» пола?

Psychologies
Метаповерхности излучили запутанные фотоны с переменной длиной волны Метаповерхности излучили запутанные фотоны с переменной длиной волны

Тонкие метаповерхности, состоящие из массивов кремниевых нанорезонаторов

N+1
«Еврейка, которая шпионила против фашистов»: отрывок из биографии Урсулы Кучински «Еврейка, которая шпионила против фашистов»: отрывок из биографии Урсулы Кучински

Отрывок из книги «Агент Соня. Любовница, мать, шпионка, боец»

Forbes
«Прошу признать меня некрофилом»: история петербургского душителя Дмитрия Вороненко «Прошу признать меня некрофилом»: история петербургского душителя Дмитрия Вороненко

В последнем слове Дмитрий Вороненко заявил, что ему безразличен приговор

VOICE
Наркотики, измены и смерть обоих: каким на самом деле был Наркотики, измены и смерть обоих: каким на самом деле был

Союз Джона Кеннеди-младшего и Кэролин Бессет — каким был их брак?

VOICE
Людмила Петрановская: Про возраст, время и подснежники Людмила Петрановская: Про возраст, время и подснежники

Отрывок из книги психолога Людмилы Петрановской «Взрослые и дети. #Многобукв»

СНОБ
Вместо сына: зачем афганским девочкам дают мужские имена Вместо сына: зачем афганским девочкам дают мужские имена

Бача-пош: что это за практика и как она влияет на афганок?

Forbes
Неуязвимая: как фильм-катастрофа «Одна» говорит о женской силе Неуязвимая: как фильм-катастрофа «Одна» говорит о женской силе

Как история о крушении надежд репрезентует сильную женщину

Forbes
Правда ли, что искусственный интеллект научился выявлять рак точнее рентгенолога: прорыв в диагностике онкологии Правда ли, что искусственный интеллект научился выявлять рак точнее рентгенолога: прорыв в диагностике онкологии

Может ли искусственный интеллект выявить рак? Как это поможет врачам?

TechInsider
Почему оборотень Джейкоб из “Сумерек” не стал суперзвездой — как Кристен Стюарт и Роберт Паттинсон Почему оборотень Джейкоб из “Сумерек” не стал суперзвездой — как Кристен Стюарт и Роберт Паттинсон

Почему про Тейлора Лотнера все забыли?

VOICE
Тянет на солёное и поплакать: ранние признаки беременности Тянет на солёное и поплакать: ранние признаки беременности

Как уловить изменения в своем теле на ранних сроках беременности

VOICE
Хочу красный феррари Хочу красный феррари

Как распознать кризис среднего возраста

Лиза
«Подбрасывание лисиц и другие забытые и опасные виды спорта». Гид по маргинальным развлечениям прошлого «Подбрасывание лисиц и другие забытые и опасные виды спорта». Гид по маргинальным развлечениям прошлого

Вряд ли кто-то из вас пробовал конный бокс или рукопашный бой с медведем

N+1
По заветам матери Терезы: личная история волонтерства в Индии По заветам матери Терезы: личная история волонтерства в Индии

Волонтерство: пролететь полмира, чтобы бескорыстно помогать страдающим

Вокруг света
Идеальный пресс: 5 методов, которые помогут быстро убрать жир на животе Идеальный пресс: 5 методов, которые помогут быстро убрать жир на животе

Простые способы, которые помогут похудеть в животе

TechInsider
Зарядись энергией Зарядись энергией

Эти упражнения помогут проснуться и поддерживать тело в тонусе

Лиза
«Добрый доктор Нильс»: история медбрата, который сотнями убивал пациентов «Добрый доктор Нильс»: история медбрата, который сотнями убивал пациентов

Когда дежурит Нильс Хёгель, смертность пациентов резко возрастает

VOICE
Краткая история телерекламы в СССР в забавных примерах Краткая история телерекламы в СССР в забавных примерах

Советские власти считали, что реклама — тлен

Maxim
Как не испортить первый ужин на свидании Как не испортить первый ужин на свидании

Как готовить? Учимся делать это красиво (а некрасиво — не делать)

Maxim
Елена Яковлева: Елена Яковлева:

Я здесь абсолютно спокойно себя чувствую. Это мое место

Караван историй
«За Горбачева»: как создавалась скандальная реклама пиццы Pizza Hut с Михаилом Горбачевым «За Горбачева»: как создавалась скандальная реклама пиццы Pizza Hut с Михаилом Горбачевым

Почему бывший советский лидер согласился стать лицом сети ресторанов пиццы

Правила жизни
Разноцветная система: почему все планеты разного цвета Разноцветная система: почему все планеты разного цвета

О чем говорят оттенки планет?

TechInsider
Мифы и суеверия: почему информатика теперь — это необходимая наука об окружающем мире Мифы и суеверия: почему информатика теперь — это необходимая наука об окружающем мире

Почему в современном мире необходимо пересмотреть отношение к информатике

Forbes
Как вывести неприятный запах из обуви за несколько минут: подручные средства, которые работают Как вывести неприятный запах из обуви за несколько минут: подручные средства, которые работают

Стоит снять ботинки, как неприятное амбре распространяется по всей квартире?

TechInsider
Бесполезные данные Бесполезные данные

Андрей Чугунов исследует человеческую душу с помощью Big Data

Цифровой океан
Как отпустить человека, которого любишь: 4 шага Как отпустить человека, которого любишь: 4 шага

Как отпустить любовь и сохранить себя

Psychologies
Открыть в приложении