Страстный модник Тимати
«Роллс-ройс», джип с тремя охранниками ростом по два двадцать и окладистыми бородами, золотая цепь на шее — тридцатичетырехлетний Тимати приезжает на съемку, как и положено звезде хип-хопа, владельцу одного из крупнейших в стране лейблов Black Star, а также одноименных бургерных, барбершопов, линии одежды и в перспективе собственного сотового оператора и футбольной команды. И тут же в прямом и переносном смысле закатывает рукава: «Солнце садится, давайте работать. У меня есть пара идей. И надо машину протереть: после дождя на ней капли, в кадре будет плохо смотреться».
Тимати берет тряпку и вместе со всей командой полирует капот, просит найти швабру, чтобы отогнать лужу на переднем плане, но потом решает, что проще переставить машину. Он сам себе режиссер, стилист и продюсер. Но все предложения фотографа принимает на ура: изобразить Фредди Крюгера, сняться у мусорного контейнера — без проблем!
После съемки рэпер снова куда-то опаздывает, поговорить предлагает по дороге. Сам садится за руль.
— Куда вы обычно ездите на «роллс-ройсе»?
— Честно говоря, никуда. Купил полтора года назад, у машины пробег две тысячи километров, стояла в гараже, ждала своего звездного часа, и вот он настал — съемка для Vogue, — смеется Тимати. — Я стараюсь держаться скромнее: езжу на заднем сиденье, предпочитаю «гелендваген», оборотистый и проходимый. Это раньше я мечтал водить крутую тачку, чтобы весь город меня видел, сейчас роскошь в другом.
Джип охраны бросает в крутой вираж, чтобы мы могли повернуть налево, а Тимати беседует со мной, как будто он не за рулем каравеллы, а в подмосковном лесу. Слушает внимательно, говорит тихо, спокойно и не кажется ни крутым рэпером, ни занятым бизнесменом, ни мачо, у которого что ни девушка, то модель. Меж тем каждый из тезисов правдив.
«Сегодня нет такого, что ты медленно ползешь наверх, работаешь, потом добиваешься признания на века. Во времена соцсетей все по-другому: только трамплин и только вверх или вниз».
Что нужно, чтобы собрать стадион? «Стальные яйца. Они есть у Земфиры, у Басты и у меня». Его «Лада седан баклажан» пару лет назад неслась из каждого утюга. Недавний клип «Поколение» за день посмотрело на YouTube почти три миллиона человек. В прошлом году Тимати дал концерт в «Олимпийском» и 4 ноября собирается собрать стадион снова. «Это будет крутое шоу, лучший концерт в моей жизни — я так каждый год говорю и никогда себе не вру. Пятнадцать лет карьеры — время, за которое формируется поколение, и хороший срок, чтобы подвести какие-то итоги. Или просто прийти на концерт, отключить голову и вспомнить, каким ты был в 2002 году, 2010-м и так до сегодняшнего дня».
При этом музыкальная пресса про Тимати-певца почти не пишет, предпочитая говорить о Тимати-бизнесмене. Тем более что в рейтинге самых богатых русских музыкантов по версии Forbes Тимати в этом году занял третье место, уступив лишь Анне Нетребко и Филиппу Киркорову. «Конечно, Тимати придал ускорение хип-хоп-движению в России и очень удачно коммерциализировал свой успех, — говорит музыкальный критик Борис Барабанов. — Как ему это удалось? Думаю, дело в его команде, которая отлично изучила русский музыкальный рынок, и в своевременности: когда надо спеть песню «Вопросы» (2006) про войну в Чечне, а когда сделать селфи с Кадыровым».
Многим кажется, что его карьера похожа на путь звезд r’n’b, где все просчитано от начала до конца. Однако там песни пишут продюсеры, а Бейонсе добавляет пару слов и числится в соавторах. Тимати сочиняет сам: «Чем выше горы, тем ниже «приоры». Коммерческая жилка в Тимати — он же москвич Тимур Юнусов — от папы-инвестора, музыкальная — от мамы. Выпускник «Фабрики звезд», в конце 2000-х он пел про вечеринки у бассейна в Сен-Тропе и заявлял: «В моей Москве горы кокоса, моя Москва — это зона спроса», а два года назад выпустил клип «Утесов», где ехал на танке, давя иномарки, и записал песню «Мой лучший друг — это президент Путин». Патриотизм, ЗОЖ (его лейбл не подписывает музыкантов, которые пьют или употребляют наркотики), семейные ценности — Тимати считает, что это естественное взросление мужчины, которому перевалило за тридцать, и ставшего отцом: дочке Алисе три с половиной года. Но он тут же признается, что главный кайф — это уловить тренд и почувствовать, вокруг чего будет хайп завтра.