Трудности перевода
«Счастье – это когда тебя понимают…»

Глупая злоба дня, суд человеческий...
Кто б перевёл меня на древнегреческий,
стёртые письмена, поздние выписки...
На арамейский, на древнеегипетский.
Тропический остров Сент-Люсия. Бар на пляже. Воркуем. Официантка, с ленивым любопытством: «На каком языке вы разговариваете?» «На древнегреческом», – не задумываясь, отвечает Стив. Официантку это ничуть не удивляет. Она никогда не слышала русского. До нас на острове за всю историю его существования по-русски говорили всего двое – Иосиф Бродский и олигарх, залетевший сюда на собственном самолёте. Бродский был тут не раз – гостил у друга Дерека Уолкотта. Олигарх пробыл пять минут – приземлился, узнал, что за визу надо платить 50 долларов, возмутился, поскандалил и улетел.
А я сама судьбу пряду, и не нужны помощницы.
У парки в аэропорту конфисковали ножницы.
Упала спелая слеза, и задрожали плечики,
но таможенник ни аза не знал по-древнегречески.
На древнегреческом не объяснишься. Как же быть? Я учила в школе и в институте французский. Получила свою пятёрку, прочитала в оригинале «Маленького принца» и несколько страниц Пруста, но не чаяла применить свои знания на практике. Думала, что повторю судьбу моей бабушки, которая прожила сто лет, но так и не побывала за границей. Однако