Старик и звезда

Самое опасное заблуждение – женитьба по сходству

StoryРепортаж

Старик и звезда

Дмитрий Быков

В 42 года драматург Бернард Шоу женился на Шарлотте, женщине прогрессивных взглядов, а главное, при деньгах – у самого писателя на тот момент с финансами были большие проблемы. Любви в этом браке не было, но им обоим было удобно и интересно друг с другом. Людям часто кажется, что сходство вкусов – прочная основа для долгой семейной жизни. Это самое опасное заблуждение – женитьба по сходству. Шоу это понял только когда познакомился с актрисой Стеллой Патрик Кэмпбелл...

•1•

Шоу (1856–1950) родился для старости, у него сразу было для этого всё необходимое, поэтому до своего оптимального возраста он дожил только к 1913 году, когда к нему пришла истинная драматургическая слава. А тут и Первая мировая война, которую он предсказывал и для которой тоже родился. Он вообще родился для ХХ века с его безумием, посреди которого его простой здравый смысл выглядел героично и экзотично. Лучшую свою пьесу, как мне кажется, он начал в 1913-м, а кончил в 1917 году – в последний предвоенный год набросал первое действие, а в предпоследний военный закончил третье (но публиковать решился только в 1919-м). Пьеса называется «Дом, где разбиваются сердца» и описывает предвоенную Европу, почему и называется «Фантазией в русском стиле»: в русской литературе, особенно чеховского периода, всё происходит как бы накануне конца света, а тут он и осуществился.

Правду сказать, я этого автора долго не понимал – выручил Швыдкой, который является прежде всего не чиновником и не ведущим, а историком английской драматургии. Мы вместе оказались на скучном мероприятии, и я говорю: Шоу называют вторым британским драматургом после Шекспира, а я совершенно не вижу, в чём там величие, это, конечно, моя проблема, но ключа к нему не нахожу. Швыдкой сказал вещь неожиданную: вы, видимо, ищете в нём сложности, а он ведь очень простой. Простые ценности, простые принципы – почитайте «Святую Иоанну», за которую, собственно, ему и дали Нобеля. В некотором смысле даже бунт простоты.

Понадобилось прожить с тех пор ещё лет десять и, видимо, начать стареть, чтобы поднять этот ключ, так умело подброшенный. Мы все жили с убеждением, что коммунизм – это молодость мира и его возводить молодым. На самом деле, ежели внимательно почитать литературу и публицистику второй половины XIX века и бурного начала ХХ, становится понятно, что мир переусложнился и подошёл к старению, и коммунизм – это старость мира, жажда упрощений, брюзжание и раздражение по поводу любой сложности. Этим Шоу отличается, скажем, от Уайльда, которому до самой смерти было пятнадцать лет, да он и прожил всего сорок шесть, но так никогда и не вошёл в скучную зрелость, даже тюрьма его не состарила, ибо, по точному замечанию того же Шоу, он вышел оттуда ничуть не изменившимся. Остроумие Уайльда – никогда не брюзжание, его парадоксы либо трагичны, либо смешны, либо обидны, но никогда инертны. Парадоксы и остроты Шоу – довольно точные констатации, ядовитые наблюдения старика, в частности, за молодёжью, квинтэссенция его мировоззрения – вступительный монолог старого сфинкса в «Цезаре и Клеопатре». Шоу начал писать действительно классные вещи, когда вошёл в свой истинный возраст, то есть достиг примерно сорока пяти; чем старше он становился, тем органичней и точней были его пьесы. Поверить невозможно, что когда-то его «Человек и сверхчеловек» с приложением интермедии «Дон Жуан в аду» и нескольких публицистических сочинений, приписанных главному герою, воспринимались многими как шедевр и вызывали споры. Это ужасно скучная драматургия, герои которой придают значение всякой интеллектуальной ерунде, а чувствуют очень мало. (О женских образах у Шоу мы ещё поговорим – только они и заслуживают внимания в пьесах, написанных до ХХ века, да и потом, если честно.) Зато «Дом, где разбиваются сердца», где на всю эту сложность, на все хитросплетения лжи и притворства, на все умные разговоры и взаимные обиды начинают падать бомбы, к общему облегчению… тут шедевр! Тут главное чувство XX века – триумф толпы, простоты, усталость от культуры! И это, конечно, старость. Это именно старческая усталость от великой европейской сложности. Именно поэтому великие британские старики – Уэллс, Шоу – одобряли советский эксперимент, восхищались Лениным. Шоу так ко двору пришёлся советской власти именно потому, что его критика буржуазной культуры, как это называлось в предисловиях, всегда была старческой; потому, что его философия всегда была старческой, брюзжащей, усталой от сложности; потому, что его образ жизни всегда был образом жизни молодящегося старика, больше всего думающего о здоровье. Потому его жизнь почти лишена внешних событий: «Нелегко придётся моему биографу. С другими людьми всегда что-то случается, а я обычно сам случался – с идеями, книгами, людьми. Вне писательства моя жизнь состояла из завтраков, обедов, ужинов и довольно частого мытья».

Разумеется, его более чем подробные биографии давно написаны, и в Йеле даже издана очень славная книжка Салли Энн Питерс «Бернард Шоу: восхождение сверхчеловека», где его путь трактуется именно как восхождение – концепция идеальной старости по Акунину-Фандорину: не деградировать, а развиваться! Книжка эта отличается особым вниманием к интимной жизни сверхчеловека; отношение его к сексу представляет особый интерес, потому что оно тоже сугубо старческое. В старости человек мало склонен преувеличивать значение этих возвратно-поступательных движений и тех чувств, которые они пробуждают; Шоу никогда не был хиляком – он был атлет, боксёр, хорошо знал того самого маркиза Куинсбери, который посадил Уайльда, но не с литературной и не с социальной стороны, а именно по линии бокса, поскольку скандальный папаша лорда Альфреда Дугласа как раз был занят разработкой регламентов и правил, а Шоу боксировал серьёзно, не как любитель, а как профессионал. Больше бокса он любил только музыку, которой тоже занимался серьёзно, на уровне крепкого дилетанта.

«Весь земной шар был у её ног. Но она поддала ногой этот шар и уже не могла достать его оттуда, куда он катился» – Шоу о Стелле Кэмпбелл

•2•

С биографическими очерками в моём исполнении была всегда одна проблема: из нескольких журналов мне их возвращали с пожеланием – ну нельзя ли поменьше об идейной эволюции, а подробней об интимной стороне… или хоть финансовой? Сейчас будет интимней некуда, потому что Шоу всё подробно документировал, ничего не стыдясь, и Питерс эти дневники вдумчиво изучила. Секс он оценивал по четырёхбалльной шкале, от нуля до тройки. Ноль означал ситуацию, когда вообще не встал; единица – так себе, двойка – хорошо, тройка – блаженство. Тройки очень редки, зато дневники прямо-таки пестрят нулями, что не заставляло автора ни комплексовать, ни ипохондрически подозревать у себя ужасные заболевания. Напротив, такое положение дел казалось ему нормальным – не хочется и не хочется, и ладно. Скажем больше: секс представлялся Шоу нежелательной и даже унизительной уступкой физиологической природе человека, печальной данью звериному в нас. Его называли paper lover – любовником на бумаге, и это самый правильный подход к жизни: писем он написал примерно двести пятьдесят тысяч – фантастическое количество, думаю, всё же завышенное биографами; по-моему, и тысячи многовато. Самая бурная переписка – в которой сквозит настоящая страсть – была у него с Эллен Терри, великой шекспировской актрисой старше него девятью годами; и когда Терри было семьдесят, переписка эта достигла своего пика. Можем ли представить неплатонический роман между столь возрастными любовниками? А эпистолярный вышел изумительным, и в нём есть свои ссоры, примирения, охлаждения, восторги, ревность даже, потому что Шоу был с сорока двух лет женат, а Терри в связи с известным архитектором Годвином, от которого родила, кстати, великого режиссёра и частого собеседника Шоу Гордона Крэга. Так что если уж искать подлинный объект его эпистолярной страсти, Терри подошла бы больше; просто из переписки с Патрик Кэмпбелл получилась одна из самых востребованных пьес мирового репертуара, о чём позже.

Ещё интимностей? Шоу считал, что женщины умнее, глубже, свободнее мужчин; о последних был не слишком высокого мнения. Сквозной сюжет Шоу – интеллектуальная и нравственная победа умной женщины над напыщенным, но слабым мужчиной; недаром любимым его русским писателем был Тургенев, а любимым драматургом – Ибсен, который в «Кукольном доме» довёл эту коллизию до предельной остроты. Сам Шекспир в его «Смуглой леди сонетов» проигрывает королеве Елизавете – в уме, прозорливости и даже поэтическом таланте. Хиггинс в «Пигмалионе» чудом сохраняет независимость, но проигрывает Элизе Дулиттл по всем статьям, прежде всего по части обучаемости. Святая Иоанна своим примером постыжает мужчин и произносит грозное проклятие им. Шоу говорил, что час общения с женщиной давал ему больше в смысле изучения человеческой природы, чем тысяча книг; даже глупенькая Клеопатра в самой смешной и обаятельной его пьесе побеждает умного, но старого Цезаря (именно эта концепция их отношений легла потом в основу знаменитого романа Торнтона Уайлдера «Мартовские иды»). Так что о женском уме он был самого высокого мнения, но больше всего в женщине его раздражало угадайте что? Запах. То самое, что сводит с ума мужскую особь, по мнению Мопассана. Помните? «Пресытясь наконец любовью, измученная воплями и движениями, она засыпала крепким и мирным сном возле меня на диване; от удушливой жары на её потемневшей коже проступали крошечные капельки пота, а её руки, закинутые под голову, и все сокровенные складки её тела выделяли тот звериный запах, который так привлекает самцов». Вот этот запах Шоу не нравился: по его мнению, женщины пахнут дурно. Кроме того, в комнатах у них очень много лишнего, что создаёт впечатление беспорядка; он предпочитал аскетическую строгость и чистоту. Поэтому переночевать у женщины, провести ночь в её постели было для него высшим, почти недостижимым проявлением любви; обычно он убегал ещё до полуночи, получив своё – или, точнее, отдав дань чужому. При этом он, как дитя, требовал любви, преданности, пылкой заинтересованности, но сам неизменно оставался холоден и блестящ. Подлинные страсти кипели в драматургии, и особенно в письмах, – проза, как и проза жизни, не давалась ему. Он написал пять романов, ни один из которых не имел успеха; славу ему принесла сначала театральная критика, дерзкая и остроумная, причём спектакли и пьесы служили лишь поводом для изложения собственных воззрений, а потом пьесы, которых он написал больше шестидесяти.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Клеточная терапия в домашних условиях Клеточная терапия в домашних условиях

Как откатить биологическое время и омолодить организм?

Story, август'19
Тест устройства «2 в 1» EVE V: отличная альтернатива Surface Тест устройства «2 в 1» EVE V: отличная альтернатива Surface

Ноутбук или планшет? С EVE V вы получите и то и другое в одном устройстве

CHIP, июль'19
Случай Кидман Случай Кидман

Она долгие годы была одной из самых высокооплачиваемых актрис Голливуда

Story, август'19
Кирилл Иванов (СБПЧ) — о Боге, политике и музыке, деле Голунова и о том, почему он никогда не переслушивает свои песни Кирилл Иванов (СБПЧ) — о Боге, политике и музыке, деле Голунова и о том, почему он никогда не переслушивает свои песни

В интервью Esquire лидер СБПЧ Кирилл Иванов рассуждает о семейных ценностях

Esquire, июль'19
Откуда берется насыщенный вкус? Откуда берется насыщенный вкус?

Микроскопические структуры – это средства самозащиты ароматических трав

National Geographic, сентябрь'19
Непридуманная история викторианских обоев-убийц Непридуманная история викторианских обоев-убийц

Дома и стены помогают? Не всегда!

Maxim, июль'19
Лидеры французской революции Лидеры французской революции

Великая французская революция в лицах

Дилетант, август'19
Они сражались за родину: Хасавюрт-99 Они сражались за родину: Хасавюрт-99

Дагестанское ополчение двадцать лет спустя

Русский репортер, июль'19
Конкурента сбрасывают со щитов Конкурента сбрасывают со щитов

«Вера-Олимп» получила разрешение на покупку доли Russ Outdoor

РБК, июль'19
Как появились первые мужские наручные часы? Как появились первые мужские наручные часы?

Мы все должны быть благодарны пилоту Альберто Сантос-Дюмону

GQ, июль'19
Тест Samsung Galaxy A40: качественный и компактный смартфон среднего класса Тест Samsung Galaxy A40: качественный и компактный смартфон среднего класса

Смартфон Samsung Galaxy A40 является в высшей степени компактным и легким

CHIP, июль'19
Герои мирного времени Герои мирного времени

Петь оду трусости отважится не каждый, но мы сумели найти этого смельчака

Добрые советы, август'19
«Книга рекордов Гиннесса»: как устроена работа судьи «Книга рекордов Гиннесса»: как устроена работа судьи

Почему люди рискуют своей жизнью ради сомнительных достижений

Популярная механика, июль'19
Ворота в Сахару Ворота в Сахару

Актриса Лиза Арзамасова отправилась в Тунис

OK!, июль'19
Заграница не поможет: как взыскивают зарубежные активы собственников Заграница не поможет: как взыскивают зарубежные активы собственников

Излюбленные места российского капитала — Великобритания, Монако, Кипр, Испания

Forbes, июль'19
4 способа носить поло этим летом 4 способа носить поло этим летом

Отвечаем на вопросы «как?», «куда?» и «с чем?».

GQ, июль'19
8 Инстаграм-аккаунтов качков, которые заставят тебя побежать в спортзал 8 Инстаграм-аккаунтов качков, которые заставят тебя побежать в спортзал

Аккаунты крутых качков, которые демонстрируют результаты своих тренировок

Playboy, июль'19
Третья смена: почему  Clarins своим успехом обязан семейным обедам Третья смена: почему  Clarins своим успехом обязан семейным обедам

О прошлом, настоящем и будущем компании Clarins

Forbes, июль'19
6 образов Вуди Харрельсона, которые стоит повторить 6 образов Вуди Харрельсона, которые стоит повторить

Пришло время вспомнить, кто был одним из самых стильных мужчин в Голливуде

GQ, июль'19
«Гриффон» и «Ягуар»: новейшие бронемашины французской армии «Гриффон» и «Ягуар»: новейшие бронемашины французской армии

Новейший бронетранспортер Griffon

Популярная механика, июль'19
«Я докажу, что ты мне не нужен!»: как возникает контрзависимость «Я докажу, что ты мне не нужен!»: как возникает контрзависимость

О признаках контрзависимости, которая часто сочетается с созависимостью

Psychologies, июль'19
Что читать: 13 романов из длинного списка Букеровской премии 2019 года Что читать: 13 романов из длинного списка Букеровской премии 2019 года

О том, что происходит с Букеровской премией в 2019 году

Esquire, июль'19
Дружная жизнь коллекций Дружная жизнь коллекций

Сергей Владимирович Образцов был увлечённым собирателем

Story, август'19
Как не оказаться в хвосте революции здравоохранения Как не оказаться в хвосте революции здравоохранения

Россия может стать мировым лидером в продлении и улучшении качества жизни

Эксперт, июль'19
4 августа в Санкт-Петербурге пройдет СПБ полумарафон «Северная столица» 4 августа в Санкт-Петербурге пройдет СПБ полумарафон «Северная столица»

Впервые СПБ полумарафон «Северная столица» состоялся в прошлом году

Men’s Health, июль'19
Помыть младенца Бога. Куда уходят страх и брезгливость Помыть младенца Бога. Куда уходят страх и брезгливость

В Свято-Спиридоньевской богадельне в Москве живут 20 тяжелобольных пожилых людей

Русский репортер, июль'19
Девальвация имущества: чем опасна для экономики закредитованность населения Девальвация имущества: чем опасна для экономики закредитованность населения

Чем это грозит экономике в условиях роста популярности шеринговых сервисов?

Forbes, июль'19
Как защитить кожу от хлорки: правила безопасности в бассейне Как защитить кожу от хлорки: правила безопасности в бассейне

Что делать и чего не делать, чтобы кожа оставалась здоровой после бассейна

Women’s Health, июль'19
5 книг о путешествиях во времени 5 книг о путешествиях во времени

От «Машины времени» Герберта Уэллса до современных романов

Esquire, июль'19
Триумф Зеленского: о чем говорят первые итоги выборов в Верховную раду Триумф Зеленского: о чем говорят первые итоги выборов в Верховную раду

В минувшее воскресенье в Украине состоялись выборы в Верховную Раду

Forbes, июль'19