Встреча Нины Берберовой с Владиславом Ходасевичем была своего рода ожогом

StoryЗнаменитости

Кентаврова кровь

Встреча Нины Берберовой с Владиславом Ходасевичем была своего рода ожогом, точкой сильной боли и счастья. До этого Берберова меняла мужчин с поразительной лёгкостью. Ходасевич стал тем камнем, о который «споткнулась жизнь её на всём скаку»…

Дмитрий Быков

1

Говорим – Берберова, подразумеваем – Ходасевич, так было и будет, несмотря на все её усилия сначала сбежать, а потом преуменьшить его роль в собственном формировании. Если бы не он, что было бы? По всей вероятности, она бы не уехала. Наверное, прожила бы сравнительно благополучную советскую жизнь. Стала бы журналисткой – темперамент был таков. В 30-е примкнула бы к конструктивистам, моталась бы по стройкам, вышла бы замуж за лётчика, овдовела, вышла бы замуж за маршала, овдовела, вышла бы замуж за режиссёра, овдовела, в старости вышла бы замуж за телевизионщика младше себя и всё равно овдовела. Думаю, репрессии бы её не затронули, есть такие люди – хранимые свыше. Кто знает, лучше или хуже ей было бы? Может, и лучше. Горек хлеб чужбины, а советская судьба энергичной и талантливой женщины могла сложиться вполне благополучно. Но вариантов не было – такая любовь, что деваться некуда, и Ходасевич наложил на них обоих такое заклятье, что даже если бы сам захотел его снять – не смог бы.

Скорее челюстью своей
Поднимет солнце муравей;
Скорей вода с огнём смесится;
Кeнтaвpовa скорее кровь
В бальзам целебный обратится, –
Чем наша кончится любовь.

Стихи злые при всей кажущейся благости, да и не мог он написать ничего благостного – «муравьиный спирт вместо крови», сказал про него Шкловский. Собственно, и речь в них ниже о том, что мир невыносим, что хочется «лиру растоптать пятой», но единственным, чего не касается его проклятие, остаётся она, любовь к ней. И перед смертью, возненавидев окончательной ненавистью всех, кто не разделял с ним его страданий, он для неё делал исключение: «Быть где-то – и ничего не знать о тебе…» Тут видится какая-то святость, и действительно: «28 июня в 8 часов утра я пришла на кладбище к могиле Ходасевича. Земля уже была раскопана и яма закрыта досками. Шесть рабочих пришли с верёвками, подняли доски и стали тянуть гроб. Гроб (дубовый) за три года потемнел, был лёгок. По углам было немного плесени. Служащий бюро сказал мне: тут сухая почва, да и покойник, видно, не разложился, а ссохся, как мумия, так как, верно, был худ. Гроб повезли на тележке к новому, постоянному месту. Опять верёвки, яма, доски. Опустили легко и тихо. Стали засыпать. И я пошла к Зайцевым, которые живут за углом».

Это дневниковая запись от июня 1941 года, включённая в «Курсив».

Святой, конечно. И зря он предполагал, что простой обыватель будет удостоен рая, а он будет жариться в аду:

– Pardon, monsieur, когда в аду
За жизнь надменную мою
Я казнь достойную найду,
А вы с супругою в раю
Спокойно будете витать,
Юдоль земную созерцать,
Напевы дивные внимать,
Крылами белыми сиять, –
Тогда с прохладнейших высот
Мне сбросьте пёрышко одно:
Пускай снежинкой упадёт
На грудь спалённую оно.

Кто там будет витать и внимать – ещё большой вопрос. Не зря же Ходасевич ей приснился в таком весёлом сне: «Снился Ходасевич. Было много людей, никто его не замечал. Он был с длинными волосами, тонкий, полупрозрачный, «дух» лёгкий, изящный и молодой. Наконец мы остались одни. Я села очень близко, взяла его тонкую руку, лёгкую, как пёрышко, и сказала: «Ну, скажи мне, если можешь, как тебе там?» Он сделал смешную гримасу, и я поняла по ней, что ему неплохо, поёжился и ответил, затянувшись папиросой: «Да знаешь, как тебе сказать? Иногда бывает трудновато…»

Горький, срисовавший с него своего Самгина, – трудно сомневаться в адресате этой мстительной карикатуры, – никак не мог закончить роман, потому что чувствовал в любом финале внутреннюю ложь. Он, кажется, так и не научился понимать, что сноб очень часто живёт безнравственно, но умирает как святой, потому что ему не всё равно, что о нём подумают. Ходасевич много за свою жизнь совершил сомнительных и даже, пожалуй, ужасных поступков (не могу сказать «непростительных» – таких за ним всё-таки не водилось; он, например, никогда не радовался чужому горю). Но умирал он героически, вообще последние невыносимые годы прожил с небывалым достоинством. Была в нём эта абсолютная подлинность, которая больше таланта, которая и обеспечивает талант, как золото обеспечивает надёжную валюту, и за это его всегда любили красавицы. Может, его имел в виду Бунин в позднем рассказе? «Он был худой, высокий, чахоточного сложения, носил очки цвета йода, говорил несколько сипло и, если хотел сказать что-нибудь погромче, срывался в фистулу. А она была невелика, отлично и крепко сложена, всегда хорошо одета, очень внимательна и хозяйственна по дому, взгляд имела зоркий. Он казался столь же неинтересен во всех отношениях, как множество губернских чиновников, но и первым браком был женат на красавице – и все только руками разводили: за что и почему шли за него такие?» Нет, вряд ли. Он к нему лучше относился, хотя младших почти поголовно ненавидел, а старших уважал, но несколько брезгливо. Исключение составляли среди старших – Чехов и Толстой, а среди младших – Ходасевич и Берберова.

Ходасевич был женат четыре раза, и три жены были – каждая по-своему – красивы, а Оля Марголина, последняя жена, пережившая его совсем ненамного, арестованная немцами после падения Парижа, была уже не столько женой, сколько сиделкой, да и она была по-своему… нет, невозможно говорить «миловидна», слово из другого ряда. Тогда уже всё это было неважно. Жизнь его после ухода Берберовой была доживанием. И – страшно сказать – её жизнь без него тоже, хотя она переехала в Америку, в 1989 году приехала в Россию, прожила 92 года, пережила его на 54 года.

И всё-таки никто их друг от друга не оторвёт, и уж не знаю, как обстоит дело там, – очень может быть, что он там с Марголиной, тоже святой, – но они с Берберовой, как и в Париже после расставания, иногда видятся и обедают. Это, по-моему, очень в их духе: видятся и обедают, а потом расходятся. И ему там всегда 34, а ей 19 – как в 1920 году, когда всё началось.

«Из всех страстей (к власти, славе, наркотикам ) страсть к женщине всё-таки самая слабая» Нина Берберова

2

Первой женой Ходасевича была Марина Рындина, о которой мы знаем немного, то есть знаем, что была красавица, взбалмошная и экстравагантная, как тогда полагалось; его ровесница. Полковник, воронежский дворянин Эраст Рындин её удочерил, а была ли она его падчерицей или просто взята из приюта – ничего не известно, даже имя матери. Анна Чулкова, вторая жена Ходасевича, про Рындину тоже написала скупо: «О душевных её качествах Владя мне мало говорил». Но кое-что интересное есть:

«В восемнадцать лет Владя женился на Марине Рындиной из очень богатой семьи. Марина была блондинка, высокого роста, красивая и большая причудница. Одна из её причуд была манера одеваться только в платья белого или чёрного цвета. Она обожала животных и была хорошей наездницей. Владя рассказывал, что однажды, когда они ехали на рождественские каникулы в имение Марины, расположенное близ станции Бологое, она взяла с собой в купе следующих животных: собаку, кошку, обезьяну, ужа и попугая. Уж вообще был ручной, и Марина часто надевала его на шею вместо ожерелья. Однажды она взяла его в театр и, сидя в ложе, не заметила, как он переполз в соседнюю ложу и, конечно, наделал переполох, тем более что его приняли за змею. Владе из-за этого пришлось пережить неприятный момент.

Ещё он рассказывал о таком случае: они летом жили в имении Марины. Она любила рано вставать и в одной рубашке (но с жемчужным ожерельем на шее) садилась на лошадь и носилась по полям и лесам. И вот однажды, когда Владя сидел с книгой в комнате, выходящей на открытую террасу, раздался чудовищный топот и в комнату Марина ввела свою любимую лошадь. Владислав был потрясён видом лошади в комнате, а бедная лошадь пострадала, зашибив бабки, всходя на несколько ступеней лестницы террасы».

Ну, не Калигула, который ввёл лошадь в Сенат, но в спальню тоже ничего. Брак длился с 1905-го по 1907 год. Расстались они с Ходасевичем весьма спокойно: она ушла к Сергею Маковскому, «папа Мако», будущему издателю «Аполлона». Ходасевич написал после её ухода диптих «Кольцо», слабый, как вся его первая книга. Обо всём этом браке известно только, что Мариэтта Шагинян собиралась вызвать Ходасевича на дуэль за тиранство относительно Марины, – и тоже со слов Ходасевича:

«Я не был знаком с Шагинян, знал только её в лицо. Тогда, в 1907 году, это была чёрненькая барышня, усердная посетительница концертов, лекций и прочего. Говорили, пишет стихи. С М., о которой шла речь в письме, Шагинян тоже не была знакома: только донимала её экстатическими письмами, объяснениями в любви, заявлениями о готовности «защищать до последней капли крови» – в чём, разумеется, М. не имела ни малейшей надобности. Я спрятал письмо в карман и сказал секундантше: «Передайте г-же Шагинян, что я с барышнями не дерусь». Месяца через три швейцар мне вручил букетик фиалок. «Занесла барышня, чернявенькая, глухая, велела вам передать, а фамилии не сказала». Так мы помирились – а знакомы всё не были. Ещё через несколько месяцев познакомились. Потом подружились».

Со второй женой, Анной Чулковой, тоже ровесницей, младшей сестрой анархо-символиста, Ходасевич познакомился на вечеринке у молодого прозаика Бориса Зайцева. Она вспоминает, что пленилась его стихами, – в это поверить трудно, потому что до третьей книги Ходасевич был поэтом очень обыкновенным; пленяли, вероятно, не сами эти стихи, ничем не выделявшиеся на фоне тогдашней молодой лирики, а сочетание их с едким умом, хлёсткими устными эпиграммами, да ещё то, что сам Ходасевич «был худеньким и бледным»: хотелось заботиться и жалеть. Анна была замужем (вторым браком, первый был ранним и недолгим, подарил ей сына и звучную фамилию Гренцион) за брюсовским младшим братом Александром, тогда поэтом-декадентом, впоследствии видным советским археологом; он, кстати, был соучеником Ходасевича по Третьей московской гимназии. Рос сын Гарик, 1906 года рождения, с которым Ходасевич впоследствии неплохо ладил. Сам Ходасевич был влюблён в Евгению Муратову, сестру искусствоведа. В 1911 году Ходасевич потерял родителей – мать разбилась на Тверской в пролётке, когда понесла лошадь, а отец умер от горя по ней. В это время Анна ушла от Брюсова и сошлась с Ходасевичем.

Вместе они прожили одиннадцать лет, и, судя по всему, в большой душевной близости. Ходасевич постоянно болел, страдал то фурункулёзом, то туберкулёзом позвоночника, нуждался в помощи и уходе, одно время даже обуться сам не мог, и Чулкова, видимо, была из тех женщин, чья любовь усиливается от сострадания; а Ходасевич, видимо, был из тех мужчин, кого сострадание скорей раздражает или, во всяком случае, приедается. Я о многом тут не пишу, поскольку биография Ходасевича подробно описана, в том числе им самим, и дружба его с Самуилом Киссиным, известным под кличкой Муни, и дружба-вражда с Брюсовым, и дружба с его застрелившейся любовницей Надей Львовой хорошо известны. Вопрос о том, насколько надёжен Ходасевич-мемуарист, спорен и широко обсуждается.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Токио пешком Токио пешком

Прогулка по оживленному мегаполису, в очередной раз обретающему новую жизнь

National Geographic
Полосатый детсад: четыре тигренка из «Земли леопарда» впервые попали на видео Полосатый детсад: четыре тигренка из «Земли леопарда» впервые попали на видео

Четыре полосатых малыша весь день провели перед камерой национального парка

National Geographic
До свидания, сестра! До свидания, сестра!

Снежана Грибацкая о феминизме

Cosmopolitan
Горбачи спасают молодого серого кита от косаток: видео Горбачи спасают молодого серого кита от косаток: видео

Внешняя флегматичность может оказаться обманчивой: доказано китами!

National Geographic
Переток силы Переток силы

Чем полезен российский климат для развития альтернативной энергетики

Forbes
Независимые супруги: тренд, который стоит использовать Независимые супруги: тренд, который стоит использовать

Люди стараются получить максимум от брака, сохранив независимость

Forbes
«Роскосмос» против ФСБ: почему Россия может остаться без интернета «Роскосмос» против ФСБ: почему Россия может остаться без интернета

Спецслужбы могут запретить спутниковый интернет OneWeb

Forbes
Главные показы Недель моды осень–зима 2019 Главные показы Недель моды осень–зима 2019

Вспоминаем лучшие показы сезона

GQ
Охотники за суперскидками Охотники за суперскидками

В 2019 году промоакции будут основным инструментом розничных продаж

Эксперт
Что такое похмелье с научной точки зрения и как с ним справиться Что такое похмелье с научной точки зрения и как с ним справиться

Как возникает похмелье, и как его избежать?

Популярная механика
Избушка на курьих ножках — это гроб, и еще 4 неожиданности русских народных сказок Избушка на курьих ножках — это гроб, и еще 4 неожиданности русских народных сказок

Жутковатые исторические толкования русских народных сказок

Maxim
Выгодная партия Выгодная партия

Александрия Окасио-Кортес сделает Америку великой

GQ
Золотая рыбка: как снизить цены на продукты питания Золотая рыбка: как снизить цены на продукты питания

Цены на продукты взвинчены, но их можно снизить

Forbes
Стоимость смартфонов в магазинах: почему она сильно отличается? Стоимость смартфонов в магазинах: почему она сильно отличается?

Стоимость смартфонов в магазинах: почему она сильно отличается?

CHIP
Как правильно общаться с девушкой? Самый понятный гид из 11 лайфхаков Как правильно общаться с девушкой? Самый понятный гид из 11 лайфхаков

Как правильно общаться с девушкой

Playboy
Родители приморских школьников пожаловались, что детям на урок «полового воспитания» привели криминальных авторитетов Родители приморских школьников пожаловались, что детям на урок «полового воспитания» привели криминальных авторитетов

В СМИ и социальных сетях обсуждают крайне запутанную историю

Maxim
Правила жизни Мартина Лютера Кинга Правила жизни Мартина Лютера Кинга

Активист, проповедник, лидер движения за права чернокожих в США

Esquire
В Петербурге на сайте бюджетных инициатив утвердили идею покрасить чаек в цвета российского флага В Петербурге на сайте бюджетных инициатив утвердили идею покрасить чаек в цвета российского флага

В Петербурге утвердили идею покрасить чаек в цвета российского флага

Maxim
24 часа с MARUV 24 часа с MARUV

Cosmo провел сутки с певицей Аней Корсун, известной как MARUV

Cosmopolitan
Как цифровая трансформация изменит рынок труда в России Как цифровая трансформация изменит рынок труда в России

Рабочие места существуют только для 1,2 миллиарда человек

Forbes
Почему мы так болезненно реагируем на вербальную агрессию Почему мы так болезненно реагируем на вербальную агрессию

О вреде вербального насилия

Psychologies
Приключения электроника Приключения электроника

Первый полностью электрический кроссовер Audi – e-tron

АвтоМир
Шестой элемент. Для кого Виктор Вексельберг строит инновационный центр Шестой элемент. Для кого Виктор Вексельберг строит инновационный центр

Шестой элемент. Для кого Виктор Вексельберг строит инновационный центр

Forbes
7 функциональных смартфонов дешевле 15 тысяч рублей 7 функциональных смартфонов дешевле 15 тысяч рублей

Чего ожидать от телефона за 15 тысяч рублей?

Популярная механика
Объемы мирового турпотока достигли рекордного уровня Объемы мирового турпотока достигли рекордного уровня

Объемы мирового турпотока достигли рекордного уровня

National Geographic
Сокровище Алтая: Курайская степь Сокровище Алтая: Курайская степь

Алтай огромен, и каждый может выбрать «свою» часть

National Geographic
Интуиция – сила, доступная каждому Интуиция – сила, доступная каждому

Нейронауки подтверждают: интуиция – не волшебство, а форма сознания

Psychologies
12 фильмов про отели 12 фильмов про отели

Как гостиница может стать не только местом действия, но и главным героем фильма

GQ
Как американский бейсбол потерял топ-менеджера из-за киберспорта Как американский бейсбол потерял топ-менеджера из-за киберспорта

Вице-президент Главной лиги бейсбола (MLB) Крис Парк оставил свою должность

Forbes
Отрывок из новой книги Дж. Мартина «Пламя и кровь» Отрывок из новой книги Дж. Мартина «Пламя и кровь»

Отрывок из новой книги Дж. Мартина «Пламя и кровь»

Cosmopolitan
Открыть в приложении