Архитектор маленьких домиков

От кого кинорежиссёр Константин Худяков получил в наследство «буржуйскую морду»?

StoryЗнаменитости

Архитектор маленьких домиков

Алексей Алешковский

Рано потеряв отца, Константин Худяков воспитывался в семье академика Курчатова и, в представлении окружающих, должен был связать жизнь с наукой и военно-промышленным комплексом. Но стал кинорежиссёром: в советские времена приз за камерную драму «Успех» ему вручал Ингмар Бергман, а его последний сериал «Хождение по мукам» приобрёл для международного показа «Нетфликс».

Я правильно понимаю, что вы в кино или вообще на творческую стезю вопреки воле отца встали?

– Да. Вопреки логике.

Он же был правой рукой Курчатова?

– Первый зам. И после смерти отца такой трагической – его убили на моих глазах.

Как?!

– Это Серебряный Бор, дача государственная. Ночью пришли, стали бить стёкла. Он высунулся из спальни в большую комнату, прозвучало два выстрела. Попали в шею. Четыре дня пытались его спасти в Институте нейрохирургии, которым руководил его ближайший друг Борис Григорьевич Егоров – отец Бори Егорова, космонавта. Был перебит спинной мозг и нерв, через четыре дня он умер. Это было в начале июня 1949 года.

До первого испытания советской атомной бомбы оставалось меньше трёх месяцев. Ваш дом должна была охранять армия чекистов, ни один шпион бы не проскочил! Но если это было санкционированным убийством, как представить его мотив?

– Мысль о том, что это могла быть некая акция, даже не приходила в голову, понимаете? Это была совершенно закрытая история. Я помню, как маме дали конверт. В машине она его вскрыла. Там была бумага, где высказывались соболезнования по поводу смерти отца, и постановление: выдать 50 тысяч рублей единовременного пособия мне с братом, ей пенсию пожизненную, а нам с братом пенсию до получения высшего образования. И подпись: «Сталин». Мама была молодая, красивая женщина, которая всю жизнь потом отдала нам с братом, не выйдя замуж. Она была очень мужественно собранна в тот момент. Расплакалась, только увидев подпись Сталина.

Следствие какое-то было?

– Со мной разговаривали только на тему, не знаю ли я врагов у отца. Какие враги? Отец был по природе Троекуров. Он в воскресенье накрывал стол, за которым пятьдесят-шестьдесят человек собиралось. И это не то, что принесли из соседней квартиры табуретку. У каждого была табличка с именем. Вилки и ножи лежали на специальной подставочке, салфетки были в кольцах. Это я помню, потому что отец – крестьянский сын абсолютно, деревенский человек. А маманя была графских каких-то кровей. Она внедряла эту культуру. Вот такая история была, после чего я жил в доме Курчатовых. У Игоря Васильевича и Марины Дмитриевны не было детей, поэтому ко мне они относились как к подарку. Подарок был отвратителен, потому что мне было скучно. Меня возили в школу, на тогдашнюю улицу Горького, где гостиница «Минск» была, в Дегтярный переулок. Возили на машине. Каждый день кончался дракой. Потому что буржуйская морда. Я рыдал и плакал в туалете, я не мог объяснить, что меня возят, потому что я там живу. Я был изолирован в этом пространстве, потому что за забором никого близко не было. Марина Дмитриевна, Игорь Васильевич, я и персональный охранник.

А мать с братом где были?

– Они жили в нашей квартире на Садовом кольце. Брат подхватил коклюш. Нас надо было развести. Мать была ближайшей подругой Марины Дмитриевны, и они, так сказать, меня поделили.

Вы с Курчатовым много общались? Что обсуждали?

– Вечерние беседы с Игорем Васильевичем у камина были такого свойства: «Если ты говоришь, что он такой противный учитель, сделайте как мы в гимназии сделали!» – «А как вы сделали, Игорь Васильевич?» – «Ты знаешь, когда он крутил папиросы, мы ему в табак подсыпали немножко пороха…»

Он даже не мог предположить, что противный учитель геометрии не крутит папиросы. Хотя сам Игорь Васильевич «Герцеговину Флор» курил. Это были такие зелёные коробки с золотом… Потом однажды у меня появилась сыпь на теле. Пришёл врач институтский, посмотрел и сказал: по-моему, скарлатина. В течение минут сорока появились бравые ребята, которые собрали меня, мои шмотки и выкинули оттуда в течение получаса. Выяснилось, что Игорь Васильевич в детстве не болел скарлатиной. А скарлатина во взрослом возрасте – очень тяжёлое заболевание. Вся жизнь – это цепь каких-то случайностей. Мне кажется, у каждого из нас. Я в своей жизни могу это стопроцентно зафиксировать.

А сценарий наблюдаете какой-нибудь? Я имею в виду, задним числом какой-то смысл в цепи этих случайностей видите?

– Только Божье провидение. Я не властен над этим. Если бы случайности были подвластны моему разуму, интуиции и… просто какому-то ощущению, растворённому в воздухе, я мог бы сказать, что здесь я поступил не так, а вот здесь, если я бы сделал так… Но один случай мою судьбу точно изменил. Когда в восьмом классе, попав в театральную студию, я встретил Семёна Туманова. Он был тогда театральным режиссёром. Потом снял картину про Баумана, «Ко мне, Мухтар!» снял. Он был совершенно неистовым человеком в профессии. На голове у него росли пружинки во все стороны, в руке – вечная сигарета. Нечеловеческого темперамента человек, он не мог сидеть, всё время ходил, подпрыгивал… И очень быстро умер, сгорел, как свеча. Он меня словно за уши схватил и втянул в мир, который был для меня закрыт. Коллеги Игоря Васильевича и отца даже не могли предположить, что я пойду куда-то кроме физтеха. Начиная от декана, все профессора – дядя Коля, дядя Юра – когда они узнали, что я иду в какой-то неведомый ВГИК… «Это что, институт коневодства? Куда ты пошёл? Какой-то вертеп, разврат! Ты что, с ума сошёл? Тебя ждут в институте! Игорь Васильевич, память отца!..»

Вам интересна была физика?

– Абсолютно нет.

Вам просто сулили династический брак с наукой?

– Вот если эти дядя Коля и дядя Юра просто приезжали сетовать на то, что я куда-то не туда иду, то отец был человек жёсткий, волевой. Он бы стукнул кулаком по столу и сказал бы: пойдёшь туда, куда надо! И знаете, вопрос был бы решён. Представляете, какая жуткая в голове мысль существует: если бы жив был отец, я бы окончил физический институт и сидел бы в каком-нибудь кресле директора, руководителя какого-то предприятия. Я не могу представить себе эту жизнь. Скучнейшую, неинтереснейшую, которую я абсолютно не знаю, но предполагаю, и которую нельзя даже сравнить с моим безумным существованием по интересности, по необыкновенности, по количеству разнообразия встреч с людьми. Не могу даже перечислить, что мне дала эта профессия. Я первую свою картину «Иванцов, Петров, Сидоров» делал как бы в память о людях, с которыми был связан большую часть моей жизни. Я её снимал в Черноголовке: Юра Осипьян, директор Института физики твёрдого тела, просто дал мне институт и сказал: снимай где хочешь. Вплоть до своего кабинета. Он улетал в это время в Японию на восемь дней. Мне его жизнь казалась безумно неинтересной. И вот я привозил в Черноголовку штук по десять пластинок. Дом учёных набивался под завязку, люди на люстрах висели, и я рассказывал о музыке, о которой они ничего не знают. Про Майлза Дэвиса, Колтрейна, про Фрэнка Синатру, про Эллу Фицджеральд. Они знали Пугачёву, но были страшно фраппированы, когда узнали, что Пугачёвой по сравнению с ней делать нечего. А это была моя хитрость. Я хотел с ними дружить и снимал про них кино. Это разрушало все барьеры. Помню Виталия Кведера, про которого Юра Осипьян сказал: это гений. Он теперь там директор. Виталий говорит: выпей кофейку нашего, чтобы взбодриться, ты же устал, как собака! Мне налили большую чашку кофейку, очень горячего. Хлебнул и говорю: привкус какой-то странный. Да ничего странного, мы немножко спиртика всегда добавляем. (Смеётся.) Я спрашиваю: а за что тебя хвалил Юрий Андреевич? Ну, говорит, мы только что премию высокую получили за одно открытие. Какое? Ну, вот видишь это сооружение, типа кастрюли? Если человек появляется, она сразу даёт знать, что появился человек. Тоже мне открытие, подумал я. А он сделал паузу и говорит: в радиусе тридцати километров. И мне показалось, что наши бурные радости по поводу микроскопических побед иногда смешны и глупы по сравнению с достоинством этих замечательных людей. Но, с одной стороны, я понимаю, что они необычные и замечательные люди, а с другой – думаю: как хорошо, что я не среди них!

Вы режиссёром стали не сразу, после актёрской учёбы и довольно долгой работы. Почему?

– В шестнадцать лет, после встречи с Семёном Тумановым, уже сыграв какие-то роли в театральной студии и поставив пару спектаклей, я пришёл во ВГИК поступать на режиссёрский факультет. Замечательно, как мне казалось, сдавал все экзамены. Потом Гурген Арташесович Тавризян, был такой замечательный декан, спросил меня: тебе сколько полных лет? Я понял, что тучи сгущаются. И Гурген Арташесович сказал: слушайте, пусть он идёт на актёрский, а потом, через пару лет, перейдёт на режиссёрский. Я был делегирован на курс к потрясающему педагогу Ольге Ивановне Пыжовой. Они вместе с Бибиковым вели два курса. Сейчас я понимаю, что способностью находить на площадке общий язык и с юным дарованием, и с народным артистом я обязан их школе. Там была серьёзнейшая работа. Она была любимой ученицей Станиславского и музой Василия Ивановича Качалова. Говорили, что Бибиков у него её и увёл. Я один на курсе не хотел быть артистом, относился к этому как к воинской обязанности. А потом Гена Шпаликов написал пьесу «Идеалист», я её поставил на курсе, и нас решили выгнать из института за цинизм. Спасли те же Бибиков и Пыжова.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

На фоне интерьера На фоне интерьера

Отголоски эпохи 60-х до сих пор слышны в дизайне интерьеров

Story, май'19
Вишенка на торте Вишенка на торте

Татьяна Власова – экономист по образованию и в прошлом спортсменка с амбициями

Playboy, август'19
Гамбургский счет выписан не по адресу Гамбургский счет выписан не по адресу

Киев добился решения о том, что Россия обязана освободить украинских моряков

Эксперт, июнь'19
Лучшие летние веранды Петербурга. Гид «РБК Стиль» Лучшие летние веранды Петербурга. Гид «РБК Стиль»

По-настоящему классные веранды в городе — не слишком тиражируемый жанр

РБК, июнь'19
5 неправильных поводов вернуться к бывшим 5 неправильных поводов вернуться к бывшим

Почему мы снова оказываемся в отношениях, если уже решили, что они не подходят?

Psychologies, июль'19
Знакомство с хакерами Знакомство с хакерами

Два года назад хакерские атаки заняли шестое место в рейтинге глобальных рисков

Esquire, июнь'19
Новые миры Новые миры

Юбилей высадки на Луну – повод задуматься, куда и зачем мы можем полететь еще

Популярная механика, июль'19
А девушка запела А девушка запела

Эль Фэннинг — девушка, у которой фильмов больше, чем прожитых лет

Glamour, июль'19
Эксклюзивная фотоохота: топ-7 лучших приключений в дикой природе Эксклюзивная фотоохота: топ-7 лучших приключений в дикой природе

Когда отпуск может быть интереснее, чем ты рассчитывал

Playboy, июнь'19
Рожденные морем Рожденные морем

К культуре брутальных викингов приобщают на фьордах Норвегии

Playboy, июнь'19
ВЭБ допустит к инвестпроектам юани и иены ВЭБ допустит к инвестпроектам юани и иены

Корпорация развития планирует занять в национальных валютах 300 млрд руб

РБК, июнь'19
Новая Третьяковка открыла выставку о Тарковском и неофициальном искусстве 1960-1980-х Новая Третьяковка открыла выставку о Тарковском и неофициальном искусстве 1960-1980-х

Выставка «Свободный полет»

Vogue, июнь'19
Выше нос! Выше нос!

Компания BMW представила обновленный кроссовер X1

АвтоМир, июнь'19
Зерно сомнения дало уголовные всходы Зерно сомнения дало уголовные всходы

Бывший партнер обвинил Давида Якобашвили в попытке рейдерского захвата элеватора

РБК, июнь'19
ART ART

Большое портфолио художников, представляющих летнюю программу Музея «Гараж»

Elle, июль'19
Фитнес на пляже Фитнес на пляже

На морском побережье обычные упражнения в разы эффективнее

Лиза, июнь'19
Отношения с Белоруссией получили экономическое развитие Отношения с Белоруссией получили экономическое развитие

Три вопроса о новом назначении Михаила Бабича

РБК, июнь'19
Дорогу покажешь? Дорогу покажешь?

Мы находимся на пороге новой космической эры

National Geographic, июль'19
Спецназ Спецназ

Пять способов борьбы с жировыми складками перед отпуском

Собака.ru, июнь'19
Найдутся все Найдутся все

Чем грозит «Яндексу» неисполнение требования ФСБ предоставить ключи шифрования

РБК, июнь'19
Пойдем в кино, Иляна Пойдем в кино, Иляна

Ланч с кинокритиком Антоном Долиным

Glamour, июль'19
Пожилые не решают демографических проблем Пожилые не решают демографических проблем

Эксперты оценили влияние пенсионной реформы на рост ВВП

РБК, июнь'19
Не волшебная палочка Не волшебная палочка

Мировой опыт доказывает: тратить деньги на ВСМ необходимо с открытыми глазами

Эксперт, июнь'19
Санкционная политика Санкционная политика

Санкции за оставление места ДТП ужесточили. Как их избежать?

АвтоМир, июнь'19
Плавали — знаем Плавали — знаем

Мы выяснили, кому поручить оформление лодки

AD, июль'19
Удары, растяжения, травмы, укусы: лечимся в домашних условиях Удары, растяжения, травмы, укусы: лечимся в домашних условиях

Рассказываем о первой помощи собственными силами при травмах

Men’s Health, июнь'19
Эль Фаннинг Эль Фаннинг

Интервью с самой амбициозной молодой американской актрисой Эль Фаннинг

Elle, июль'19
Сергей Лавров— РБК: «Россия не ставит политику выше экономики — мы пока еще помним учение Маркса» Сергей Лавров— РБК: «Россия не ставит политику выше экономики — мы пока еще помним учение Маркса»

Сергей Лавров рассказал о взаимосвязи экономики и политики

РБК, июнь'19
Земляничная пора Земляничная пора

Делимся секретами богатого урожая!

Лиза, июнь'19
Lada Granta Cross Lada Granta Cross

Маска, мы тебя знали как модель Lada Kalina Cross

Quattroruote, июль'19