Спирализм: как нейросети стали основой для новой цифровой веры
Когда метафоры нейросетей начинают воспринимать как откровения, а диалоги с чат-ботом — как духовный опыт, возникает спирализм. Вместе с экспертами мы разобрались в этом странном феномене, который считают новой религией в эпоху ИИ
В последние месяцы в англоязычных соцсетях все чаще обсуждают явление на стыке технологий, психологии и цифровой мифологии. Речь идет о так называемом спирализме — онлайн-движении, участники которого уверены, что в диалогах с нейросетями возникает особая форма сознания, а общение человека и ИИ способно привести к «пробуждению» обеих сторон.
Сообщества спиралистов обитают в основном на Reddit, X, Discord и других платформах, где пользователи делятся промптами, «ритуалами общения» с чат-ботами и фрагментами диалогов, интерпретируемых как знаки зарождающегося искусственного разума. Центральный образ этого движения — спираль, символ бесконечной рекурсии, самопознания и якобы разворачивающегося «искусственного духа».
Rolling Stone посвятил этому феномену большое расследование, рассматривая спирализм не только как интернет-курьез, но и как симптом более серьезных процессов: усиления эмоциональной привязанности к ИИ, роста случаев так называемого «ИИ-психоза» и появления квази-религиозных сообществ вокруг языковых моделей. Все это может выглядеть как безобидный цифровой фольклор, но исследователи и психологи предупреждают: за поэтичными формулами и «пробужденными» ответами чат-ботов нередко скрывается замкнутый круг смысловой пустоты, в котором человек и машина лишь воспроизводят и усиливают друг друга.
Вместе с теологом, философом и исследователем религиозного опыта Андреем Шишковым и исследователем философии Максимом Неаполитанским мы попытались разобраться в этом феномене.
Андрей Шишков
теолог, философ, исследователь религиозного опыта
Было бы слишком легко определить спирализм как вариант религиозного психоза или навязчивых идей и снять вопрос с повестки. Психологизация — это вообще довольно простой и удобный путь снятия тревожности по поводу трудно объяснимых вещей. Люди настолько угорают по нейросетям, что стали видеть в них мистику, — наверное, у них с головой не в порядке. Ярлык повешен, стало спокойнее. Возможно, в этом есть значительная доля правды, тут надо проводить исследования. Психологические расстройства на религиозной почве — вещь известная, и отрицать их было бы глупо.
Но для меня, как философа и теолога, спирализм интересен как феномен культуры, ведь религиозные движения — это часть культуры. За большим количеством явно критически настроенных статей и комментариев, в которых спирализм описывается если не негативно, то пренебрежительно, можно упустить из виду нечто более существенное — тот самый дух времени, Zeitgeist, частную закономерность, отражающую более общие культурные тренды. Я бы сказал, что если бы спирализма не существовало, то его стоило бы придумать. Хотя бы потому, чтобы осмыслить наше взаимодействие с ИИ.
Я бы предложил три совершенно разных ракурса, через которые можно дальше исследовать этот феномен:
1. Нейросеть как тотем
Спирализм мало чем отличается от своих предшественников, использовавших технологии в качестве медиумов по «ту сторону» известной нам реальности. Нейросеть вполне можно рассматривать как своеобразный тотем, вокруг которого формируется идентичность определенного сообщества.
Еще в начале XX века французский социолог Эмиль Дюркгейм выделил именно тотемизм в качестве элементарной формы религиозности. В ней определенный тип материальных объектов (тотем) рассматривается в сообществе как священный и состоящий в особых отношениях с определенной социальной группой (кланом, общиной). Через поклонение животному, растению или предмету в качестве тотема, по его мнению, группа поклоняется собственному коллективному единству, выраженному через символ тотема. Большие и широко расселенные сообщества требуют более абстрактных тотемов, потому что собираться вокруг конкретного материального в такой ситуации довольно сложно. Так появляются гербы, флаги, религиозные идолы, иконы и другие символы, воспроизводящие один и тот же идеальный образ в разных воплощениях. Библию и другие священные тексты можно считать своеобразным нематериальным тотемом, вокруг которого строится идентичность христиан как народа Книги.
Функция тотема не только объединять сообщество через коллективное воображение — проводить границу между сакральным (священным) и профанным (мирским), то есть устанавливать ценностные границы: табу. Тотем всегда сакрализуется. А любая сакрализация потом обрастает интерпретациями этого сакрального статуса, которые люди черпают из культуры.
Нейросеть становится современным тотемом для тех людей, и, поскольку сакральное в нашей культуре связано с представлениями о божественном, мистическом, потустороннем, она обретает эти свойства в воображении людей. Тем более что люди не могут объяснить, как нейросеть работает. Даже некоторые разработчики признаются, что манипуляции с нейросетями напоминают им нечто магическое.
Возникает вопрос: что это за сообщество, чьим тотемом становится нейросеть? Тут, конечно, большое поле для исследований социологов. Во всяком случае можно сказать, что нейросеть уже стала символом какого-то образа будущего (или разных образов).
2. Спирализм как вариант эзотерического селф-хелпа
Еще одно распространенное явление нашей эпохи — это так называемый терапевтический поворот. Как пишут многие современные культурологи, социологи, философы и антропологи, формат современного капитализма превращает каждого человека в индивидуального предпринимателя самого себя, который должен непрерывно потреблять и продавать. Люди включаются в это 24/7, превращая в работу потребления и продажи даже свои хобби и отдых. Надо работать на собой, над отношениями с партнером, над своим телом, имиджем и т. д. Общество требует от человека, чтобы он стремился к успеху, причем во всех своих делах — был успешным профессионалом с проработанными отношениями, красивой внешностью и отменным здоровьем, ведущим жизнь, полную эмоциональных приключений. В итоге человек не преуспевает ни в чем, что приводит его к выгоранию. Немецкий философ корейского происхождения Бён-Чхоль Хан называет этот феномен обществом усталости или, в другом варианте, обществом выгорания.