Жители без прописки
Работать в Москве, лето проводить в Суздале, несколько месяцев жить в Тарусе или Торжке — Сергей Кузнецов называет такую «длиннyю маятниковую миграцию» одним из главных сценариев ближайших десятилетий. В своей колонке экс-главный архитектор Москвы и архитектор будущего ВЭБ.РФ объясняет, почему развитие крупных городов не противоречит идее живой провинции.
Если речь касается судьбы малых городов, разговор почти всегда строится как спор сторон. Будто нам предлагают сделать выбор: либо сильные мегаполисы, либо живая провинция. На мой взгляд, сама постановка вопроса неверна. Урбанизация — не российское явление и не результат чьей-то градостроительной ошибки. Это мировой процесс, который продолжается уже больше века. За это время доля городского населения выросла практически повсеместно, а крупнейшие агломерации стали центрами экономики, образования, медицины, науки, культуры. Люди едут туда не потому что их кто-то заставляет, а потому что именно там сосредоточены возможности.
При этом история показывает, что подобные процессы никогда не бывают линейными. Кажется, будто маятник все время движется в одну сторону, но это не так. Во второй половине XX века, например, серьезный кризис переживал Манхэттен. Население уезжало в пригороды, обсуждалась судьба знаковых зданий, а центр Нью-Йорка вовсе не казался безусловной точкой притяжения. Сегодня ситуация совершенно иная. Это лишний раз подтверждает: расселение людей — живая система, а не необратимый сценарий.
Недавно я проехал по Костромской области, где прошло мое детство. Даже по сравнению с концом 1980-х она стала менее населенной. А если открыть карты столетней давности, понимаешь, насколько разительным оказалось это изменение. Там, где сегодня стоит лес, когда-то были поля, деревни, дороги, церкви. Сейчас многие из этих храмов возвышаются буквально среди лесной чащи.
И в этом есть важный парадокс. Живя в крупном городе, легко почувствовать, что человечество бесконечно расширяет свое присутствие и занимает все больше пространства. На самом деле происходит почти противоположное. Мы концентрируемся в крупных городах, а огромные территории постепенно возвращаются природе. Земля во многих местах буквально отвоевывает свое обратно. Это объективная тенденция. Но из нее вовсе не следует, что малые города обречены.