Страна, где все прелестно и смешно
На Пекинской книжной ярмарке китайские слависты цитируют Пастернака, пишут диссертации о Стругацких и находят у Веркина переклички с «Москвой — Петушками»». Ася Шевченко —— о пяти днях в стране, где уважают чужое право на сон, а романы Водолазкина продают в обычных книжных
Густо пахнет софорой и розой, чиркающие по густому влажному воздуху стрижи заглушают верещащих цикад, ветви плакучих ив покачиваются, как занавеска в советской прихожей. Я записываю кружочек для подруги детства, с которой мы выросли на юге, и она изумляется: ты что, внезапно на родине? Нет, я внезапно почти в 7000 км от дома — в Пекине. Здесь, в северной его части, в деловом районе Чаоян, по которому, конечно, нельзя судить о столице, да и стране в целом, проходит 32-я Пекинская международная книжная ярмарка (BIBF), и мы с коллегами принимаем участие в ней и еще нескольких мероприятиях с китайскими славистами, переводчиками и издателями.
Подруга расстраивается, что я не сыплю экзотическими подробностями о шокирующей Азии, не рассказываю, действительно ли Великая Китайская стена такая, как на картинках, и сколько панд я видела. Но я не успеваю посмотреть ни одной знаковой достопримечательности, я здесь по приглашению Института перевода и под эгидой литературной премии «Большая книга» — а значит, по работе. И работы много. Но она, даже если вынести за скобки ориентальный контекст, без дураков, увлекательная, не пустотелая. На фоне других китайская командировка плотнее всех забита встречами, даже в выставочном центре наша площадка всегда битком, из зала летят вопросы не только от экспатов. Принимающие нас книжники и филологи бойко говорят по-русски, знают не только советскую и классическую русскую литературу, задают нетривиальные вопросы и живо интересуются нашими делами.
Этот интерес пробивается в неформальном общении, не ограниченном протоколом мероприятий, где, строго следуя регламенту, выступают чинные секретари парткомов, книжные люди округло и осторожно, как гальку по воде пускают, говорят о связующих начинаниях, цитируя Пастернака и Гумилева, а чиновники произносят многосоставные фразы о кросскультурных интеграциях и чем-то еще таком, рождающем смутные воспоминания о политинформации по средам перед первым уроком и телепрограмме «Международная панорама». Эффект погружения в «Пионерскую зорьку» усиливается монументальным зданием Музея истории Коммунистической партии, мимо которого мы ходим каждый день, билбордами с социальными кампаниями и подростками в красных галстуках на улицах.
Но это лишь один поворот трубки калейдоскопа. Встряхни — и увидишь новую картинку, хотя стеклышки все те же: из музейного комплекса организованными коробками выходит какой-то рабочий люд в униформе, свезенный на тематическую экскурсию; из портативной колонки льется характерная мелодия, как будто кто-то запустил маджонг на компьютере, — это ярко одетые бабули занимаются цигуном; тут и там спящие в причудливых позах, иногда на скамейках, иногда прислонившись к изгороди или свернувшись креветкой на мопеде, взрослые и дети — здесь уважают чужое право на сон, в парке можно увидеть даже дремлющих полицейских. Встречается много детей с цветными оберегами на запястьях (меня предупредили,