Сквозь экраны: как интернет-тренды учат нас говорить на одном языке
Сегодня алгоритмы собирают для каждого персональный мир из мемов, философии, моды и чужих завтраков. Из общего у нас осталось одиночество, которое с недавних пор стало частью рутины. Но иногда достаточно одной обезьянки из японского зоопарка, чтобы напомнить: мы по-прежнему хотим переживать что-то вместе. Рассказываем, откуда берется тихое «мы» в бесконечной ленте и что заставляет нас одновременно замирать перед экранами.
Есть что-то антиутопическое в том, как соцсети формируют нашу идентичность. Глядя в экран, вы уже не удивляетесь, когда после фанатского клипа с элегантной Сарой Пиджон идет обсуждение идей стоицизма, а затем какая-то девушка рассказывает, что она съела за день. Бесконечный поток смыслов подхватывает нас, унося все дальше от берегов реального мира. Мы плывем по течению в гордом одиночестве, уверенные, что отчуждение помогает не утонуть в цифровом шуме окончательно. Диалоги с чат-ботами и культ невозмутимости теперь настолько привычны, что потребность в опоре на других изжила себя. Но действительно ли нам стало от этого легче?
Зачем мы переизобрели прошлое
В 1997 году споры о том, мог ли Джек из «Титаника» уместиться на двери с Розой, были такими же общемировыми, как и слезы в финале легендарной мелодрамы. По вечерам миллионы людей собирались у телевизоров, чтобы насладиться новым эпизодом «Друзей». А когда по MTV впервые показали клип Smells Like Teen Spirit группы «Нирвана», это стало настоящей революцией в истории рока, которая навсегда изменила музыкальные вкусы поколения X. Это было время монокультуры — эпохи, в которой люди говорили на одном языке, а тренды не просто диктовали темы для разговора, а создавали пространство для массового переживания.
К 2020-м годам язык монокультуры стал звучать неразборчиво: его заглушили нарративы инфлюенсеров и десятки движений с постфиксом -core. У современного поколения появилась возможность выбирать самостоятельно, во что верить и чем восхищаться, а также активно делиться этим в сети. Но что в итоге? Каждый тренд превратился инструмент для вовлечения, а не поиска смыслов. Его проживали ради демонстрации «нишевости», примеряя идентичности, словно наряды на показе мод.
В погоне за мнимой индивидуальностью мы потеряли путь не только к себе, но и друг к другу. Лишь прогрессирующая эпидемия одиночества заставила нас вспомнить, что когда-то мы умели говорить на одном языке. В моду вернулось буквально все, что мы помним о мире до пандемии, когда тренды действительно объединяли, отражая интересы поколения: от «миллениальского оптимизма» и бабушкиного стиля из 1990-х до ретротехники и эстетики «темной академии» из Tumblr. Конечно, в прошлом мы были немного банальнее: танцевали под одни и те же песни, смеялись и плакали над одними и теми же финалами. Но никого не считали обычным — все были «своими».