История мастера
«А что нужно, чтобы стать вашим учеником?» — «Терпение». Имя Алишера Назирова появляется в каждом разговоре, с кем бы мы ни вели диалог, — словно слова из легенды, которые передаются из уст в уста. Он самый известный мастер в Узбекистане, живой классик риштанской керамики, его изделия выставляются по всему миру, он сохраняет и продолжает наследие древнего ремесла, воспитывая десятки учеников. В его мастерской мы находим то, что привыкли считать давно утерянным: место, где оттачивание одного узора может занимать годы.
В мастерской почти нет места, которое не украшали бы работы мастера и его учеников: кувшины, блюда, вазы и казаны расставлены на полках, на полу вдоль стен или на самих стенах. В середине двора — раскидистое дерево, на столе — клубника, в пиалах, которые вылепили, окрасили и обожгли здесь же, — чай. Во двор мастерской заходит юный ученик, мальчик тринадцати лет; он надевает повязку на глаза, садится за гончарный круг и наощупь делает из куска глины горшок. Он пришел учиться к мастеру год назад — ему было столько же лет, сколько самому Алишеру Назирову, когда тот впервые начал заниматься керамикой.
«Есть такая, позабытая уже сегодня, детская игра: летом в жару дети садятся в тени, у всех по кусочку глины; ее скатывают в шарик, делают углубление, чтобы она превратилась в “мешочек”, и затем бросают на землю — взрывают пух. Тот, у кого громче всех получается взрыв, забирает себе чужой кусок, добавляет к своему, копит. У меня лучше всех получалось; с каждым разом я совершенствовал технику и забирал себе всю “кассу”.
Уже в школе мы с классом пришли на экскурсию в керамический цех, нам всем раздали по кусочку глины. Я держу ее в руках, спрашиваю друга: “Ты тоже это чувствуешь?” Он отвечает: “Глина как глина”. А я понимаю — что-то стало по-другому.
Тогда же, в двенадцать лет, я пришел к мастерам и сказал: “Хочу учиться”. Спрашивают: “Ты чей сын? Ты серьезно будешь учиться?” — “Серьезно”. — “Наверное, месяц продержится — и убежит”. Меня это, конечно, насторожило. Они же меня не знают, может, я хорошо буду учиться! Спустя три года мой учитель сказал: “Смотри-ка, и правда серьезно”».
Учитель — важнейшая роль мастера. За короткое время нашей встречи мы и сами чувствуем себя немного учениками, словно провалились в роман Орхана Памука «Имя мне — Красный»: говорим о традиции наследия и древнем ремесле и попутно забираем с собой житейские мудрости. Фигура учителя — первостепенное, что есть в жизни каждого керамиста. Он передает все, что знает сам, чувствует своего ученика, направляет и — в нужный момент — отпускает.