С мечом в руке: как поэтесса-революционерка Цю Цзинь отстаивала права женщин в Китае
Цю Цзинь — одна из ключевых фигур в истории китайского женского движения. В Китае ее чтят как участницу антиманьчжурского заговора, на Западе сравнивают с Жанной д'Арк, в российской синологии — с Софьей Перовской. Forbes Woman рассказывает, как Цю Цзинь нарушала традиционные устои, в чем стала первопроходцем и как ее публичный образ менялся после ее смерти.
1907 год, Империя Цин, город Шаосин. Молодую революционерку Цю Цзинь ведут на казнь. Она просит бумагу и кисть — и пишет семь иероглифов: «Осенний ветер, осенний дождь, невозможно вынести скорби». В этой строке, заимствованной у поэта Тао Данжэня, рисуется мрачный пейзаж и таится еще одна деталь: фамилия женщины тоже записывается иероглифом «осень». Годы спустя ее назовут «китайской Жанной д'Арк», революционной мученицей и первой китайской феминисткой нового времени.
Ранние годы и одиночество в браке
Цю Цзинь родилась 8 ноября 1875 года в чиновничьей семье на юго-востоке Китая. Ее детство пришлось на время, когда Китай переживал один из самых тяжелых кризисов в своей истории: династия Цин теряла контроль над страной на фоне давления иностранных держав, внутренних восстаний и провалившихся реформ. В образованных кругах все чаще говорили о необходимости модернизации, о роли женщин в обществе, о пределах конфуцианской традиции.
Конфуцианский уклад предписывал женщине существование в строгих рамках. Согласно трактату «Книга ритуалов», жена должна была быть «послушной и чистой», а идеал женского поведения сводился к формуле: «Слушай в молчании, будь невидима, не вмешивайся, не критикуй». В Китае существовала принудительная практика бинтования ног — болезненный и жестокий ритуал, призванный, с одной стороны, привести ноги девочек в соответствие с эстетическими требованиями, а с другой, ограничить подвижность, что приводило к затворничеству. Женщины должны были вступать в брак по договоренности родителей и могли потребовать развод только в исключительных случаях (чего не скажешь о мужьях, которые могли расторгнуть брак, например, если жена слишком много говорила), практически не могли претендовать на активное участие в общественной жизни.
К концу XIX века назрела необходимость перемен, но при этом большинство реформаторов видели женщину прежде всего как будущую мать образованных граждан, а не как самостоятельного субъекта: они выступали за предоставление женщинам больших прав в первую очередь из соображений развития экономики и научного прогресса.
Семья Цю Цзинь была прогрессивной по меркам времени: мать умела читать и писать, родители разглядели в девочке литературный талант и поддержали ее образование. Она изучала классическую поэзию, занималась верховой ездой и фехтованием — занятиями, обычно не доступными для женщин. Традиционному для девочки того времени вышиванию Цю Цзинь стала обучаться сравнительно поздно, в 15 лет. Ноги ей, по всей видимости, бинтовали, но не слишком туго, что впоследствии позволило ей заниматься физическими упражнениями. Этот факт историки отмечают особенно: даже телесный опыт Цю Цзинь был чуть менее ограниченным, чем у большинства ее современниц.
