Профессиональная мама

Профессиональная мама. Как разделить любовь мерным стаканчиком

Русский репортерМать и дитя

Профессиональная мама

Как разделить любовь мерным стаканчиком

Текст: Дарья Соловьева
Фотографии: Полина Кочеткова

Двенадцать красных домиков посреди поля в Лаврово — деревня в деревне. Ее жители — приемные дети и наемные мамы. Чтобы попасть сюда, нужно пройти по узенькой тропинке, которую зеленой стеной обступают ели. Их пушистые ветви сплетаются так плотно, что через них едва пробивается ленивое осеннее солнце. «Вообще-то елки должны были засохнуть, потому что мы посадили их очень близко. Но они вопреки законам биологии вымахали вон какие!» — хвастается местный педагог. Я иду следом за ним по главной и единственной улице Детской деревни — SOS, чтобы узнать, как здесь «выращивают» семьи вопреки законам жизни

— Зачем же вы их там близко посадили, — рассматриваю я деревья-клоны, одинаковые по высоте и ширине, с одинаковым расстоянием между шершавыми стволами.

— А мы сделали это специально, — смотрит на меня заговорщицки Андрей Звеков. — Когда 20 лет назад появилась эта деревня, нам все хотелось наполнить символизмом. Тогда мы решили, что каждый наш ребенок должен здесь оставить после себя вечнозеленое дерево — на вечную память и на вечное детство. И посадили их так близко, чтобы соседние ветки переплетались.

— И что бы это значило?

— Что наши дети будут держаться вместе, как одна большая семья.

— Символы — это хорошо, а как оно на самом деле выходит?

— Так и выходит. Но вы не увидите здесь картинки сладкой, как варенье. Как бы мы ни старались, как бы дети нас ни уважали, все равно родную семью мы не воссоздадим, хотя максимально приблизиться к ней можно. Во всяком случае у этих детей есть крепкое плечо профессиональной мамы, на которую они точно могут положиться.

20 лет назад Детская деревня — SOS появилась в Орловщине благодаря... Лескову. Шведская семья пожертвовала средства на строительство деревни именно на родине любимого писателя

— А сколько у каждой сотрудницы детей?

— Одна мама воспитывает по шесть, по восемь малышей и подростков. Она следит за их здоровьем и учебой. По сути, выполняет функции настоящей мамы.

— Я вот что думаю: нанять маму можно, но можно ли «нанять» ее любовь?

— А вы зайдите в любой дом и сами узнайте.

Брось меня

По небу гуляют легкомысленные облака, солнце дразнит еще теплыми лучами — осенний день выглядит удивительно по-летнему. Даже листья под ногами лежат без шороха, чтобы ничем не выдать уже наступивший сентябрь. Мимо проносится с визгами малышня и залетает в маленький двухэтажный домик, который отличается от других только цифрой 10. Из-за двери тянется тонкий запах яблочного пирога. Как не зайти?!

В комнате — в прямом смысле слова — семеро по креслам. Кто сидя, кто стоя, кто лежа смотрит мультик. А многодетная мама на кухне, подперев щеку кулаком, наблюдает, как дочки заметают следы кулинарного набега. Источник дурманного запаха антоновки и корицы еще допекается в духовке.

— Сколько у вас детей? Я считала тапочки у порога, но сбилась со счета.

— Сейчас восемь, а всего было… — Антоша, Бажена, Паша, Валюша… — всего было 20.

— Как вы стали «многодетной» мамой?

— Да очень просто, — Елена Геннадьевна пожимает плечами. — Когда дочь оканчивала школу, на меня навалилась какая-то тоска. Не представляла, как я буду дальше жить в пустой квартире. И тут подруга позвала сюда работать. Потом были тренинги, занятия и бесконечные тесты…

Каждый ребенок воспитывается в детской деревне до 18 лет, а потом, как здесь говорят, отправляется «во взрослую жизнь»

— И каково это, работать многодетной мамой?

— Переживательно. Все думаешь, как этот, а как тот…

— Но зачем переживать, разве это не просто работа?

— Если бы это было так, то мы бы не звонили друг другу и не встречались. По достижении 18 лет наши дети переезжают в город и живут там под присмотров наших педагогов. Если бы мы были для них чужими тетями, зачем бы они приезжали к нам в деревню? Правда, Анфиса? — подмигивает она приемной дочке, которая, пока мы болтали, уже успела заварить душистый мятный чай.

— Конечно, ма, — раскатисто смеется девушка. На свою тихую «ма» со спокойным взглядом из-под очков она совсем не походит. Девушка-гроза: громкий голос и черти в глазах.

— Я долго не хотела, чтобы моя мама была моей мамой…

— От Анфисы отказалась сначала родная мать, а потом приемная, и она пыталась доказать мне, какая она плохая, чтобы я тоже ее бросила, — рассказывает Елена Геннадьевна. — Но я в первый же день сказала: «Не дождешься, я от тебя не откажусь». Принимала такой, какая она есть, ну и иногда орала по делу.

— Когда я с тетей ругалась, мама приезжала и мне еще за тетю вставляла. Тетя — это такая заместительница мамы, — ловит она мой вопросительный взгляд.

— Когда же ты наконец притерлась в новой семье?

— На третий год, когда уже пора было уходить. Поняла, что все мои закидоны не катят и ругачки разводить бессмысленно. Меня все равно любят, представляете? Я могу в любой момент прийти, положить маме голову на плечо и сказать: все так плохо, скажи, что все будет хорошо.

— Как ты оказалась здесь?

— Мне было 13, когда я приехала в деревню. Но такое ощущение, что меня сюда принесли в кулечке. Все, что было до, стерлось.

Людмила Николаевна во всех смыслах мама профи. Она одна из первых пришла работать многодетной мамой

— А все-таки что было до?

— С двух лет я жила в приемной семье, а потом вдруг они решили отказаться от меня. И в девять лет на суде я узнала, что они не родные. Но даже при всем при этом на заседании я просила вернуть меня обратно. Знаете, я очень привязываюсь к людям…

— А ты думала, почему они так поступили с тобой?

— На самом деле я плохо себя вела, — отводит глаза Анфиса. — Когда папа приходил с работы злой и мне крепко влетало, я сбегала из дома. Мне казалось, что я мешаю им жить. В какой-то момент родителям, наверное, просто надоело меня ловить…

— Эта женщина приходила ко мне и говорила: «Вы еще увидите, она сбежит от вас». А я ей объясняла: «От меня дети не сбегают». Три года мы с Анфисой жили вместе, пока ей не пришлось уехать, чтобы учиться. Правда, учебу она сейчас бросила, — смотрит она с легкой укоризной на дочь-бунтарку.

— Не хочу быть швеей! — закусывает Анфиса губу.

— И я даже знаю почему, — кивает «ма». — Понимаете, мать вбила ей в голову: ты тупая — ты можешь стать только швеей-мотористкой. В ее представлении, видимо, это был предел тупости.

— А кем ты хочешь стать, Анфиса?

— Хочу пойти на менеджера управления персоналом общепита.

А еще она хочет найти своих приемных родителей, но об этом, конечно, молчит. Может быть, мамы стесняется, но Елена Геннадьевна и сама все знает.

Возвращение

Несколько лет назад в Детской деревне — SOS произошло невероятное — мама вернулась за дочкой. Женщина оставила занятие проституцией, вышла замуж и восстановила родительские права. Говорят, сейчас это нормальная полноценная семья. Такой случай за всю историю существования деревни был один.

— А вообще родители приезжают сюда, чтобы встретиться со своим ребенком?

На мастер-классах воспитанники Детской деревни — SOS примеряют на себя разные профессии: и повара, и парикмахера. Они могу и шашлык приготовить и косу заплести

— Большая часть наших детей — социальные сироты, — вздыхает Лия Санданова, директор Детской деревни — SOS. — У них пьющие мамы и папы, которым вообще-то не очень интересно, как живет их ребенок. Но иногда в них что-то просыпается, и они начинают звонить или даже приходить. Тогда мы обсуждаем с профессиональной мамой, можно допустить такую встречу или нет. Дети же ждут своих непутевых родителей, очень ждут.

Помню у Шурочки был день рождения, звонит охранник: «Тут женщина у ворот, говорит, что мама Саши». Я говорю: «В офис ее ко мне». Смотрю, а она пьяная.

— Вы знаете, я не могу вас пустить в дом. Я даже готова запретить встречу с Шурочкой. Но она вас ждет. Поэтому ее сейчас приведут, а вы возьмите себя в руки, пожалуйста.

Сашка зашла, увидела, расстроилась:

— Что ты приехала?

— Я тебе, доча, подарок привезла, — неправдоподобно, со слезою в голосе замычала, заворочала непослушным языком женщина.

Они глядели друг на друга, все понимали друг про друга и любили друг друга как могли.

— Давай сюда, — сказала Шура и ушла.

На мастер-классах воспитанники Детской деревни — SOS примеряют на себя разные профессии: и повара, и парикмахера. Они могу и шашлык приготовить и косу заплести

Сотри уголь с лица

Каблуки, платьишки, сумочки — возле главного корпуса порхают и щебечут выпускницы Детской деревни. Разноцветная малышня смотрит на них с открытыми ртами и, кажется, очень гордится ими, ну или очень хочет походить на них.

— Пливет, сестла, Бажена, — малышка с васильковыми глазами дергает край платья длинноногой девушки. Бажена тискает малышку за розовые щечки. Как и другие выпускницы Деревни, она сегодня пришла посмотреть на мастер-класс от известного московского стилиста Андрея Дрыкина. Еще пара минут, и актовый зал превратится в салон красоты — на столах уже аккуратно разложены расчески, заколки, баночки-скляночки с разными средствами для волос. Старые и новые выпускники смогут примерить на себя очередную профессию и, может быть, определиться с выбором. Если кто-то реально захочет стать парикмахером — нет проблем: компания Procter & Gamble оплатит курсы.

— Наши цели и цели Детских деревень — SOS очень похожи: дом, семья, уют, — перечисляет Руслан Ноздряков, директор по коммуникациям компании P&G. — Поэтому мы всегда готовы их поддержать. И компания в целом, и отдельные сотрудники.

На самом деле у Детских деревень — SOS много меценатов, среди них и разные компании, и простые люди, которые каждый месяц отправляют на счет Деревни пару сотен или тысяч — кто сколько может. На это здесь и живут приемные дети и профессиональные мамы.

Школьницы — на пару часов модели — усаживаются поудобнее на стулья в ожидании красоты. И если на их головах пока легкий беспорядок, то выпускницы пришли показательно нарядные и причесанные. Вот одна из них с пучком на голове и в пышном платье очень походит на балерину. Никто не заподозрит, что еще несколько лет назад у нее вместо длинных шелковых волос был колючий ежик, выстриженные виски и черная челка на пол-лица.

— А еще у меня были смоляные брови и красные губы, — вспоминает Алиса. — Но, как видите, от прежних времен ничего не осталось. А, нет вру: вот здесь татуировка «А», первая буква моего имени. Тогда мне казалось это очень круто, — она вытягивает вперед запястье. — Мне кажется, когда наш педагог Андрей Юрьевич увидел меня в первый раз, он очень испугался.

— А мама?

— Мама нет! Она только попросила стереть уголь с лица — брови то есть.

— И почему ты на это согласилась?

— А вы представьте, приезжаю я сюда, захожу домой, а та-а-ам… цветник, одним словом: девчонки с чистыми лицами, с толстыми косами, в нарядных платьях! Я на их фоне чувствовала себя чучелом. Ну и маме хотелось сделать приятное, конечно.

Эти шесть малышей на фото родные братья и сестры. В Детской деревне — SOS принцип такой: «взял одного — бери всех»

История Алисы самая обычная для жителей Детской деревни — SOS: родители пили, а потом мать загремела в тюрьму, и органы опеки забрали девочку. Когда слышишь эти «обыкновенные» истории, хочется сесть на горячий асфальт, зажать уши ладонями и не слушать, не слышать. Только что это изменит? То, что случилось, уже случилось.

— Папа сначала говорил, что заберет меня, — Алиса заплетает косичку так же неумело, как плетет свою жизнь. — И мама говорила, что заберет. Но меня им не отдали. Я сначала не хотела ехать сюда, думала, тут будет плохо — а тут хорошо, тут как дома…

Только забери

Новый дом Алисы утопает в розовых лилиях, белых ромашках и еще какой-то желтой мелкоте. По балкону ползет лоза с тяжелыми, уже темными гроздьями винограда. Здесь хозяйничает Людмила Николаевна — она одна из первых мам Детской деревни — SOS в Лаврово.

Профессиональная мама, как здесь говорят, «всегда немного беременная», то есть она всегда хочет детей и готова их принимать

Сейчас в доме никого: все жарят шашлыки на очередном мастер-классе по поварскому делу — то-то по деревне вьется запах! И пока у профессиональной мамы есть свободная минутка, она наводит порядок в комнатах. Аккуратно раскладывает на полке баяны — только что закончился урок музыки, а инструменты остались на полу… У нее не семья, а домашний ансамбль. Растянут парни и девчонки меха, а она поет хоть и непрофессионально, зато от всей души.

— Честно говоря, когда я шла сюда работать, думала, что мой муж женится на другой, — шушукается со мной после уборки Людмила Николаевна за кружкой чая. — Ты же все время здесь, только в выходные бываешь у себя дома.

— Ваши приемные дети не удивлялись, что мама исчезает на несколько дней?

— Вот чтобы они не удивлялись, я иногда брала их с собой. Они знают моего мужа и сына и считают их родными людьми.

— По какому принципу вы выбираете приемных детей: по цвету глаз, по характеру?

— На самом деле у нас все как в жизни: дети не выбирают мам, а мамы не выбирают детей. Этим занимается директор. Ей приходят заявка от органов опеки, она советуется с педагогами и уже решает, в какой дом отдать ребенка.

— Очень креативная функция — сводить мам и детей.

— Да-да! Помню, в самый первый раз ко мне директор пришла: «Там есть две девочки, посмотрите, Людмила Николаевна. Мне кажется, они вам подходят». И мы поехали знакомиться. Люба так любила свою воспитательницу, что долго не могла выбрать между нами: то к ней подбежит, то ко мне. Зато ее сестра Лена сразу определилась. Подходит ко мне и за руку хватает: «Все умею делать — только забери!» Я даже испугалась. А у нее еще фингал под глазом сияет. «Это она вчера с воспитательницей подралась», — успокаивает меня директор интерната. Мне от ее слов совсем страшно стало. Девочке всего восемь лет, а уже такое вытворяет! Я просто онемела. «Что могу хорошего сказать? — смотрит на меня директриса. — У Лены в шкафу порядок идеальный, и она левша».

Как бы там ни было, мы взяли обеих девчонок. Один из принципов Детской деревни — SOS — не разъединять братьев и сестер: если берешь одного, то берешь и остальных.

— И как вы справились с Леной?

— Сразу после того, как она появилась в деревне, у нас появился психолог. Леночка могла закричать на меня: «Дура! Проститутка! Голая шлялась по деревне! Думаешь, я не видела?»

— А вы что?

— «Лена, я больше не буду». А что я еще отвечу? Психолог мне объяснил, что, скорее всего, девочка обращается не ко мне, а к своей родной матери. Потом они занимались целый год: будку какую-то рисовали. Лена говорила: «Во мне зверь живет. Он просыпается и говорит: надо нападать. И я нападаю». Часто ее сестренке от этого зверя влетало…

— Что сейчас с этой девочкой?

— Сейчас она уже взрослая девушка — в октябре 28 лет исполнится. Вышла замуж за военного и живет в Калуге. Ребенок пошел в первый класс. Бывает, ко мне на машине приезжает, и мы с ней едем кататься: «Лен, неужели я с тобой еду?» Она смеется: «Со мной, мам, со мной».

— Мам, я пришла! — в коридоре хлопает дверь. Маленькая собачонка Кузя заливается звонким лаем.

— Хорошо, Лиза, — срывается с места Людмила Николаевна и целует дочку вначале в левую, а потом в правую щеку.

— А внуки к вам приезжают?

— Конечно, сегодня Ксюша с Ванечкой у меня были. Иногда я к ним сама езжу, если чего помочь надо. Помню, когда у меня первый внук появился, мы заботились о нем всем домом. Тане некуда было пойти — родители мужа выгнали ее с животом со словами: детдомовские нам не нужны. Она некоторое время жила у нас. И все мои дети нянчились с ее мальчиком. Купание малыша было для всех праздником: один ванну несет, второй с полотенцем стоит, я мою, но прежде чем в воду малыша окунуть, обязательно локтем воду проверю — не горячая ли. А все вокруг стоят и наблюдают. И вот через несколько лет наша Ксюша выходит замуж и рожает Ваню. Так что вы думаете? Ее муж боялся ребенка искупать: «Мне страшно его в ванну положить. А вдруг ему горячо будет?» А Ксюшка моя командовала: «Я все знаю. Мне термометр не нужен — локоть в воду и вперед». Она знала, что делать, потому что подглядывала взрослую жизнь. И сейчас новые дети тоже подглядывают, когда Ксюша к нам с Ваней приходит.

Детей мамы — SOS не выбирают. Они их просто любят

— Мам, — дверь в коридоре снова хлопает. — Пошли шашлыки есть, там все уже собрались.

Мерный стаканчик любви

Над жаровней в саду восходит нестерпимо благоуханный дым — пройти мимо никакой возможности. Дети и мамы сидят возле огня полукругом и уплетают шашлык за обе щеки, обжигая пальцы и губы.

— Подходим, не стесняемся! — зазывает на добавку шеф-повар Михаил Синицын, бренд-шеф одной из главных кейтеринговых компаний страны. Это он сегодня с ребятами солил, перчил, мариновал мясо, которое сейчас истекает прозрачным жиром на огне.

Елена Геннадьевна, или просто мама Лена, воспитала 20 детей

— А какие ингредиенты мы в блюдо добавляли? — подбегает к нему парень в широкой растянутой футболке, потертых джинсах, рэперской кепке, из-под которой выбиваются каштановые кудри. — Я хочу маме сделать сюрприз.

— О! Пашка, придется тебе ко мне в Москву приехать и мастер-класс повторить, — подмигивает ему шеф.

— А можно?

— Конечно! А пока, так и быть, записывай рецепт.

Парень достает из кармана бумажку и под диктовку аккуратно выводит: «помидоры, базилик…»

Паша в Детскую деревню — SOS попал год назад: родные мама и папа умерли, а приемные от него отказались.

— Я из дома утром уходил и только вечером приходил: «здрасьте — до свидания» называется, — хлопает он длиннющими ресницами. — Много косячил, короче, и домой совсем не хотел идти, чтобы не слышать криков. Ну и вот… Выбросили меня как ненужный шкаф или диван. А моим новым родакам можно верить — у них все по чесноку, не предадут.

— Ты помнишь свою первую встречу с мамой?

— Конеш! Она пришла, я посмотрел на нее и понял, что с ней можно жить — у нее глаза голубые и добрые. Так и получилось: она дала мне вторую жизнь. Я плохо учился, а мама меня перед учителем защищала и в учебе подтянуться помогла.

Вот так они встретились и припали друг к другу. И больше он не был один.

— Я когда его увидела, сразу поняла, что это мой ребенок, — улыбается Оксана Леонидовна, и морщинки вокруг ее глаз бегут врассыпную. — Хотя немного страшно было его брать: он же взрослый, ершистый, колючий. Думала, вдруг не справлюсь…

Выпускников деревни можно пересчитать по деревьям — каждый оставляет после себя или ель, или яблоню

— И как, справляетесь?

— А тут и справляться особо не надо, когда любишь. Бывает, что иногда Паша начинает бубнить, гудеть — я тогда сразу замолкаю. И он понимает, что переборщил. Через полчаса подходит: «Мама, прости, я был не прав».

— Он вас сразу мамой назвал?

— В первый же день, — гордо улыбается она. — Все говорили — «играет, играет», но не может же он так долго играть. Просто он жаждал любви.

— У вас кроме него еще кто-то есть?

— У нас с мужем трое своих и два «чужих-своих», хотим еще девочку взять. Но пока заявок нет.

— То есть вы здесь с мужем живете?

— Да, это он нас в приемные родители записал. Работал здесь водителем, а потом говорит: давай детей возьмем. И мы взяли.

— Что для вас самое трудное в работе многодетной мамы?

— Самое трудно было вначале, когда приемные пацаны следили за каждым моим движением, измеряли, проверяли: кого я больше люблю, своих или чужих. Доходило до того, что я мерным стаканом по кружкам чай разливала. Вот это было самым сложным: любовь одинаково разделить.

Таких Детских деревень — SOS в России шесть, в них воспитывается более 550 детей. Помочь им можно тут sos-dd.ru/help/payment

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Восстание деревьев. Русский бунт в Шиесе, осмысленный и беспощадный Восстание деревьев. Русский бунт в Шиесе, осмысленный и беспощадный

Народные протесты против строительства полигона для захоронения бытовых отходов

Русский репортер, июль'19
Люди на пределе Люди на пределе

Возможности нашего собственного, среднестатистического тела

Вокруг света, июль'19
Honda Accord VIII. Яблоко от яблоньки Honda Accord VIII. Яблоко от яблоньки

Запас прочности Honda Accord VIII

АвтоМир, сентябрь'18
Продать — не строить Продать — не строить

Группа «Сафмар» отказалась от плана возведения отеля в центре Москвы

РБК, сентябрь'18
Дензел Вашингтон: великий уравнитель Дензел Вашингтон: великий уравнитель

Проповедь о том, как трудно быть человеком и как важно им оставаться

Караван историй, октябрь'18
Валерия: «Горжусь, что дети не просят денег» Валерия: «Горжусь, что дети не просят денег»

Артистка Валерия призналась, из-за чего ссорится с Иосифом Пригожиным

StarHit, сентябрь'18
Предсказания интеллектуалов Предсказания интеллектуалов

Фантазии и прогнозы на ближайшее будущее от авторов Playboy

Playboy, сентябрь'18
Пожиратели сердец из Боливии Пожиратели сердец из Боливии

Как живут ямпара – коренное население Боливии

National Geographic, сентябрь'18
Том Форд – о страхах, пончиках и нижнем белье Том Форд – о страхах, пончиках и нижнем белье

Идти в Tom Ford за нижним бельем – все равно, что идти к вегану за шашлыком

GQ, сентябрь'18
Перезапуск «Магнита» Перезапуск «Магнита»

Ольге Наумовой нужно победить своего бывшего работодателя

РБК, октябрь'18
15 фактов о группе The Cure 15 фактов о группе The Cure

The Cure в России больше, чем The Cure

Maxim, сентябрь'18
30 простых способов стать умнее 30 простых способов стать умнее

Как быть умным, блистать смекалкой, остроумием и интеллектом

Maxim, сентябрь'18
Как украинский дизайнер в одночасье прославился благодаря Джиджи Хадид Как украинский дизайнер в одночасье прославился благодаря Джиджи Хадид

На аллее модной славы зажглась звезда Эльвиры Гасановой

Vogue, сентябрь'18
Ледник Вавилова стремительно уходит в море: видео Ледник Вавилова стремительно уходит в море: видео

Ледники российской Арктики испытывают влияние глобального потепления

National Geographic, сентябрь'18
Что делать с пробками на Монблане? Что делать с пробками на Монблане?

Доступ к самой высокой вершине Альп будет ограничен.

National Geographic, сентябрь'18
На одном дыхании На одном дыхании

С Элеонор Кавалли, арт–директором бренда Visionnaire, мы встретились в Милане

SALON-Interior, октябрь'18
Александр Горчилин Александр Горчилин

Актер Александр Горчилин признался, почему он больше не хочет быть успешным

Elle, октябрь'18
Эгон Шиле: расплата Эгон Шиле: расплата

История любви Эгона Шиле и Валли Нойциль

Караван историй, октябрь'18
Вечная любовь Вечная любовь

Любовь Аксёнова о любви к себе и богинях, которые живут в каждой женщине

OK!, сентябрь'18
Скрытый голод: что это такое и как с ним бороться Скрытый голод: что это такое и как с ним бороться

Ученые создали биологически активные вещества для борьбы со скрытым голодом

National Geographic, сентябрь'18
Страна Советов Страна Советов

Арина Холина погружается в «Теорию и практику секса в СССР»

Elle, октябрь'18
Иван Ургант и Александр Гудков Иван Ургант и Александр Гудков

Продюсеры года. Иван Ургант и Александр Гудков наконец серьезно поговорили

GQ, октябрь'18
Открытие года. Feduk Открытие года. Feduk

Открытие года. Рэпер Feduk — о независимости в русском шоу-бизнесе

GQ, октябрь'18
Свет Светланы Свет Светланы

Балерина Светлана Захарова — прирожденный лидер

OK!, сентябрь'18
Богомол ловит рыбу: редкое фото Богомол ловит рыбу: редкое фото

Богомолы – грозные хищники

National Geographic, сентябрь'18
Король поп-музыки: 8 мифов о Майкле Джексоне Король поп-музыки: 8 мифов о Майкле Джексоне

Майкл Джексон — легенда не только в глазах фанатов

Вокруг света, октябрь'18
Как скрестить Канта с хоррором и описать воображаемый СССР? Как скрестить Канта с хоррором и описать воображаемый СССР?

Беседа c Адамом Робертсом

Мир Фантастики, октябрь'18
Подвигаемся! Чем поможет активное поведение в родах? Подвигаемся! Чем поможет активное поведение в родах?

Активное движение – эффективный способ облегчить боль при родах

9 месяцев, октябрь'18
Виктор Иванов прильнул к новому делу Виктор Иванов прильнул к новому делу

Бывший глава Госнаркоконтроля идет в текстильный бизнес

РБК, сентябрь'18
Эта прекрасная жизнь Эта прекрасная жизнь

В Москве стартовал новый театральный сезон

OK!, сентябрь'18