Они сражались за родину: Хасавюрт-99

Дагестанское ополчение двадцать лет спустя

Русский репортерРепортаж

Они сражались за родину: Хасавюрт-99

Дагестанское ополчение двадцать лет спустя

Текст и фотографии: Дмитрий Беляков

Ополчение — нерегулярные отряды вооруженных граждан. Особый тип армии, которая формируется только на время войны. Дагестанские ополченцы ведут бой в Буйнакском районе, сентябрь 1999, окрестности Чабан-Махи

20 лет назад, 7 августа 1999 года, боевики Басаева и Хаттаба вторглись в Дагестан. Но еще до того, как российская армия смогла аккумулировать редкие тогда боеспособные силы, боевики столкнулись с массовым дагестанским народным ополчением, вставшим на защиту родины. Дмитрий Беляков был на месте событий 20 лет назад, а сейчас вернулся в Хасавюрт, чтобы снова встретиться с ополченцами и понять, что стало с ними, с нами и с родиной.

Передо мной был пожилой, высокого роста мужчина, одетый аккуратно и просто: рубаха с голубым отливом, обычные темные брюки. Сухопарый, широкий в плечах, и одновременно с этим — сутулый, с непомерно длинными руками. Он не тратил силы зря и не совершал лишних движений без надобности. Во время разговора руки его все время лежали на столе; даже в самые эмоциональные моменты он и пальцем не пошевелил.

«Фамилия моя Гаджиев. Юсуп Гаджиев. Вообще-то меня Муса зовут, но все знают, как Юсупа. Я болел когда-то, и мне имя меняли. Так делали раньше в Дагестане. Это для того, чтобы шайтана запутать. Суеверие такое, что ли...

Абубакар — старший мой брат. Он и был командиром всего ополчения здесь. Я брата своего мало видел тогда — он постоянно перемещался по секторам обороны района. Ездил много. Я кем был? Никем. Просто стрелок. Рядовой, значит. А кем же я должен был быть… генералом, что ли?

Что я делал? Да все… Что прикажут, то и делал. Все, что от меня зависело. Задача была одна: противника не подпускать, оборону держать, дежурство не снимать, на дежурстве не спать! Сказали дежурить на трассе всю ночь — значит, дежурил. В 17 часов заступали — и до самого утра. Сказали на прочесывание — значит, на прочесывание. Так делали…

Оружие было! Свое. А как же? Война ведь… Председатель Госсовета Дагестана Магомедали Магомедов нам так велел. Вооружайтесь, сказал! Где оружие брали? Как бы сказать вам…»

Светло-серые, проницательные глаза не выражали никаких эмоций, даже когда Муса-Юсуп смеялся. Словно отдельно друг от друга жили располагающая, немного детская, белозубая улыбка и холодный, всегда настороже, прицел глаз.

«Мы трактором окопы тогда копали. Все три месяца жили в окопах. Спали, ели, ходили везде с автоматом. Сами покупали и автоматы, и патроны. Цинками покупали. Цены сразу взлетели — ах! Пять тысяч рублей автомат стоил в понедельник, а в субботу уже за тридцать отдавали! Потом сказали, я слышал такое, можно сдать обратно за пять тысяч в милицию. Наверное, кто-то сдавал…

Кто поздно ложится, да рано встает — из таких людей мой старший брат Абубакар был. Очень предан работе своей. Всю жизнь военный человек. Всю жизнь с оружием. Чувство долга перед страной, родиной то есть, — на первом месте. Когда ваххабиты сюда пришли, он сразу и приехал. Бросил все дела в Ростове, сел в машину и прямо в Хасавюрт ко мне приехал. Мы как братья с ним поговорили. Он сказал тогда: “Сейчас Дагестану трудно, и я здесь нужен. Мой опыт нужен”.

Мы очень даже боялись, что не получится у нас. Особенно первые две недели. Басаев тогда хвастался, что утренний намаз его батальон сделает в Хасавюрте, обеденный — в Кизилюрте, а вечерний — в Махачкале. Запугивали…

Что я думаю про них? Они повели себя не как мусульмане. Все эти их обещания-разговоры про строительство единого исламского халифата-имарата — полная утопия. Так не строят мусульманский мир. Грабить-убивать — это разве строительство мира? Надо же не с оружием приходить, а они напали! С оружием в руках напали!»

Бой за контроль над центром села, 20-й ОСН МВД, командир группы капитан А. Янклович, (позднее награжденный звездой Героя России), сентябрь 1999, Чабан-Махи

Сказка и быль о войне

Как же все начиналось? С чего? Как шло? Есть принятая в широком круге трактовка, гласящая, что на благословенную дагестанскую землю в августе 1999 года без объявления войны пришли полчища ваххабитов, но русская армия с милицией тут как тут: надавали наглецам по шапке, а гостеприимный народ Дагестана им аплодировал и гордился своими воинами-освободителями. А потом Главковерх предложил добить врага в его логове — так началась Вторая чеченская. Хороша сказка?

Вот только не было бравой русской армии с милицией «тут как тут» в августе 99-го. А было деморализованное войско, пребывавшее в ужасном состоянии и совершенно не готовое к новому Кавказскому походу.

Армия оставалась советской по своему характеру и отсталой по профилю. На вооружении повсеместно стояли еще афганских времен боевые машины с колоссальным износом, и практически везде техника находилась на грани жизнеспособности.

Когда грянуло в Дагестане, на развертывание группировки потребовалось несколько недель, потому что катастрофически недоукомплектованные воинские соединения были способны воевать лишь после срочного пополнения резервистами, оттого что в вооруженных силах ощущался недостаток командиров младшего звена, а на сержантские должности назначались лейтенанты: после Первой Чечни из армии увольнялись и дезертировали целыми взводами! Как позже, обращаясь к Федеральному собранию, с горечью сказал сам Владимир Путин, «в России армия — миллион четыреста тысяч, а воевать некому…»

И правда состоит в том, что самый первый удар на себя приняли обычные мирные жители Цумадинского и Ботлихского районов Дагестана. Гражданское население Хасавюртовского района также от вызова не уклонилось. Аварцы и лезгины, рутулы и кумыки, чеченцы-аккинцы и многие прочие этнические группы, населяющие сложносочиненный Дагестан, не стали сидеть сложа руки, дожидаясь, пока соберется на помощь московское войско. Люди эти вскладчину собрали сколько смогли, самостоятельно вооружились и сформировали народные дружины. И поднялась та самая неказистая, бог знает из чего вытесанная, но беспощадная и увесистая дубина народной войны.

Саудовец Амир-ибн-аль-Хаттаб, один из тех, кто привел Чечню к катастрофе и был инициатором вторжения в Дагестан в 1999-м, декабрь 1999, Жани-Ведено

Мессия имарата

Я помню, как в 1997 пил кофе на квартире у своей хорошей знакомой, чешской журналистки Петры Прохазковой, много работавшей в Чечне в Первую кампанию и близко знавшей многих чеченских полевых командиров, а также лично Басаева. Я заехал узнать, не поможет ли она организовать поездку в Грозный для меня и моего коллеги, а Петра делилась своими впечатлениями о последней поездке туда. Самым невероятным был ее рассказ о том, как Басаев заявил в интервью об одной на двоих «с братом Амиром Хаттабом» идее создания «Великого Исламского Имарата (Великий Исламский Имарат — независимое исламское государство (эмират). Утопическая идея северокавказских исламистов, стремившихся к ее реализации в том числе вооруженным путем в конце 1990-х годов – РР) от Черного до Каспийского моря».

«Мы должны стремиться к объединению живущих в мире мусульман в один исламский халифат, где будут жить по закону Шариата и где будет один Амир аль-муминин — Повелитель правоверных», — это Басаев давно повторял на заседаниях кабинета министров республики, на заседаниях госкомитета обороны, а также в интервью заезжим иностранным репортерам.

Летом 1997 в интервью телеканалу BBC News Шамиль Басаев сделал громкое заявление: он уже «не хочет признания Россией независимости Чечни», ибо в этом случае «Чечне пришлось бы взаимно признать колониальную империю Россию в существующих границах», а это шло вразрез с идеей «основания халифата, куда безоговорочно должен войти Дагестан с Кабардино-Балкарией, Карачаево-Черкесией, Ингушетией, Адыгеей и Татарстаном», а в отдаленной перспективе — Средняя, Юго-Восточная и Западная Азия, Северная Африка и весь Аравийский полуостров!

Честолюбивый Басаев претендовал на невероятный титул «освободителя Кавказа от власти имперской Русни» и почетный сан новоявленного Имама Чечни и Дагестана. Он не уставал пропагандировать идею, она полностью завладела его сознанием. Помешавшиеся на халифате Шамиль с Хаттабом всерьез дискутировали на тему, где размещать будущую столицу. Сам Басаев настаивал на Джохаре (Грозный был переименован), Хаттаб упорствовал и требовал согласиться на Кабул. И вот, уверовав в себя как в мессию, Басаев всерьез стал готовиться к первому этапу — войне за освобождение всех угнетенных мусульман от власти имперской России.

Ширвани Басаев, старший брат Шамиля Басаева, представлявший моджахедов на переговорах о беспрепятственном проходе через Хасавюрт, декабрь 1999, Жани-Ведено

Конец Ичкерии

1998 год был самым катастрофическим для Ичкерии: в республике наступил политический и военный кризис, выход из которого не просматривался. Год начался с того, что президенту Чечни Аслану Масхадову выразили недоверие, высказав недовольство «безрезультативной и недостаточно жесткой по отношению к России политикой», а также потребовав «твердости и последовательности в вопросах закрепления независимости». Измотанный и напуганный, Масхадов весь год метался между радикалами-ваххабитами и уголовниками с националистами, считавшимися умеренными, стремясь найти волшебный способ договориться со всеми и избегая опасности гражданской войны между своими.

Республикой правили всевозможные «шариатские гвардейцы», головорезы из «исламской бригады особого назначения» и «департамента шариатской госбезопасности». Бригады эти, гвардии, полки и департаменты подчинялись разнокалиберным полевым командирам, ссориться с которыми Масхадову было совершенно не с руки. Поголовно безработная и обозленная катастрофическими последствиями войны молодежь записывалась в отряды вооруженных исламистов и с энтузиазмом изучала основы военно-диверсионного дела в тренировочных лагерях, где преподавали опытные саудовские инструкторы и три раза в день бесплатно кормили…

В республике расцвел рынок работорговли. Заложников перепродавали как товар. За деньги, в обмен на стройматериалы, на стадо скота, на оружие и боеприпасы, еще чаще — в обмен на своих родственников, оказавшихся в российских тюрьмах.

Страшной приметой того времени стали обращения рыдающих родственников заложников, транслируемые грозненским телеканалом. Пропавших было много, и обращения к похитителям всегда показывали в прайм-тайм, чуть не ежедневно, одно за другим.

В «басаевском» правительстве не унывали. Дагестанские салафиты, активизировавшиеся при поддержке саудовцев, поставили Масхадова перед невозможным выбором: продолжать политику невмешательства в дела российского Дагестана или же «оказать поддержку братьям по вере за пределами и внутри Чечни». Саудовцы и полевые командиры из числа ваххабитов провели в Грозном конгресс народов Ичкерии и Дагестана, где единогласно избрали председателем Басаева.

В феврале 1999 года Масхадов начал прямо заигрывать с салафитами и даже перехватывать и заимствовать наиболее популярные из лозунгов. Он объявил о введении «полного шариатского правления» и дал поручение разработать проект «шариатской конституции». Он перестал противиться идеям Басаева и Хаттаба о ведении войны «за освобождение всех угнетенных мусульман». Угроза вооруженного гражданского противостояния внутри Чечни была для него самой значительной из всех, и он решил не препятствовать «джихаду снаружи».

Руины села Шодрода. Эта же судьба ожидала Хасавюрт, если бы боевики не получили отпор отрядов народного ополчения, август 1999, Ботлихский район

Мусульмане против имарата

В ночь на 7 августа 1999 года отряды так называемой Исламской миротворческой бригады под командой братьев Басаевых и их саудовского спонсора — амира ибн-аль-Хаттаба начали операцию «Имам Гази-Мухаммад»: первые пять сотен отменно вооруженных и экипированных моджахедов вторглись на территорию Ботлихского района Дагестана со стороны Чеберлоевского района Чечни (для наступавших моджахедов это казалось вдвойне логичным: после депортации 1944 года Сталин «подарил» Дагестану всю территорию Чеберлоевского района и заселил ее жителями из Ботлиха).

В течении пяти недель отряды тяжеловооруженных чеченцев наступали на Дагестан. Их были сотни и сотни. В сентябре число моджахедов, прибывших на войну из Чечни, приближалось к шести тысячам… К огромному разочарованию чеченских «миротворцев», мусульмане Дагестана погибать за идею всевеликого исламского имарата отказались.

За провалившимся блицкригом в Ботлихе последовала новая бойня в Буйнакском районе, в анклаве Карамахи — Чабанмахи (которой я и сам был свидетелем), завершившаяся разгромом дагестанских ваххабитов и… последней отчаянной атакой Басаева на Новолакский район, откуда, вновь не солоно хлебавши, он окончательно убрался к себе в Ведено…

Русло реки Ярыксу, городская окраина. Здесь проходила линия фронта в августе 1999-го, Хасавюрт, 2019

Ответ Ширвани Басаеву

Но это было много позже, а в первые дни августа 1999 года в Хасавюрт бесцеремонно прибыл Ширвани Басаев, старший брат Шамиля, для встречи с представителями администрации Хасавюртовского района и обсуждения условий коридора на Махачкалу. Поздним вечером 10 августа 1999 года на Новолакский перекресток, что на самой окраине Хасавюрта, со стороны Чечни приехали несколько японских джипов с тонированными зелеными стеклами и пара видавших виды «жигулей» с дагестанскими номерами. Перекресток был хорошо известен и тем и другим как дежурная точка проведения переговоров по обмену заложниками или телами убитых в междоусобицах.

Около тридцати минут убогую клумбу, расположенную в центре небольшой площади, топтали вооруженные бородачи, над головами которых колыхался частокол пулеметных стволов и гранатометов РПГ-7. Дагестанскую сторону представлял замглавы городской администрации Арсенали Муртазалиев. Переговоры «за коридор» прошли уныло, и чеченская делегация вернулась к Шамилю Басаеву ни с чем, объявив, что «даги уперлись». Это был первый за всю историю чеченско-дагестанских отношений случай, когда чеченским воинам их же соседи отказали в категорической форме, сказав буквально следующее: «И тебя, Ширвани, и твоего брата Шамиля здесь, в Дагестане, приговорили к смерти. Уходи. Никакого коридора ты не получишь». Сам Муртазалиев был не робкого десятка мужчина: бывший старший оперуполномоченный УГРО Хасавюрта. Но он ехал на встречу к бандитам с напутствием в кармане: через Хасавюрт не пройдет ни один человек, мы будем защищаться.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Беслан, девочка, окно. 15 лет спустя Беслан, девочка, окно. 15 лет спустя

Прошедшее и настоящее Аиды Сидаковой и ее мамы

Русский репортер, август'19
Эй, всё o'кей… Эй, всё o'кей…

Маленькие слабости, в которых вам не стыдно признаться (самим себе)

Glamour, август'19
Что откроет Россия в Латинской Америке Что откроет Россия в Латинской Америке

Латинская Америка совершает правый дрейф

Эксперт, июль'19
Путь в гору Путь в гору

Как боец Хабиб Нурмагомедов стал одним из главных героев мирового спорта

Forbes, август'19
«Дом.РФ» приступил к выполнению указа «Дом.РФ» приступил к выполнению указа

Жилищный институт развития снижает стоимость ипотеки

РБК, июль'19
Выживание, но не жизнь Выживание, но не жизнь

20 миллионов человек в России живут бедно, по стандартам сорокалетней давности

Эксперт, июль'19
Погода в доме Погода в доме

Катерина Погодина 18 лет работает в корпорации Johnson & Johnson

Cosmopolitan, август'19
Если гора не идет Если гора не идет

Мы предлагаем тебе заняться скалолазанием в скромных и приятных условиях

Men’s Health, август'19
Проливая свет на жизнь в темном мире Проливая свет на жизнь в темном мире

Пустыня Атакама на севере Чили – место суровое

National Geographic, август'19
#инструктаж: как отбелить зубы #инструктаж: как отбелить зубы

Безопасно ли отбеливать зубы и как следует ухаживать за полостью рта

РБК, июль'19
Лето в большом городе Лето в большом городе

Как провести отпуск в городе не хуже, чем на знаменитом курорте

Лиза, июль'19
План Б План Б

История о том, как любимый актер наконец возвращается в большое-большое кино

Glamour, август'19
Как Марракеш становится столицей творчества Как Марракеш становится столицей творчества

О жизни и работе в североафриканском креативном оазисе

Vogue, июль'19
Лучшие артхаусные кинофильмы последнего десятилетия по мнению IndieWire Лучшие артхаусные кинофильмы последнего десятилетия по мнению IndieWire

Сайт IndieWire составил список лучших фильмов 2010-2019 годов

Maxim, июль'19
Яхты Яхты

Смелая архитектура, технические находки и новая эстетика

Robb Report, июль'19
Значимое значит российское Значимое значит российское

3 вопроса о новых ограничениях иностранного участия в капитале интернет-ресурсов

РБК, июль'19
Пиво снова отделят от водки Пиво снова отделят от водки

Минпромторг предложил пересмотреть правила розничной торговли алкоголем

РБК, июль'19
Операция «Акклиматизация» Операция «Акклиматизация»

Смена часовых поясов – серьезное испытание для организма

Лиза, июль'19
Мечта путешественника Мечта путешественника

Предприниматель из Новосибирска создал единую сим-карту для 200 стран

Forbes, август'19
Северный путь. Заметки путешественника Северный путь. Заметки путешественника

Северный путь, часть третья. Рускеала — Сортавала — Выборг — Новгород

4x4 Club, июль'19
Что носят мужчины на Уимблдоне в 2019 году Что носят мужчины на Уимблдоне в 2019 году

Наблюдать с трибун одно из главных теннисных состязаний тоже нужно достойно

GQ, июль'19
Что смотреть на кинофестивале «Стрелка» кроме Ксавье Долана и Кена Лоуча Что смотреть на кинофестивале «Стрелка» кроме Ксавье Долана и Кена Лоуча

Есть смысл запастись билетами в кино на неделю вперед

Vogue, июль'19
Кредиты на жилье ушли в минус Кредиты на жилье ушли в минус

Объем выданной за первое полугодие ипотеки уменьшился впервые с кризиса

РБК, июль'19
5 необычных форматов семьи, которые могут стать нормой 5 необычных форматов семьи, которые могут стать нормой

Как поколение Z, геймеры и дети-блогеры разрушают устои традиционной семьи

РБК, июль'19
Интим не предлагать? Интим не предлагать?

Как продолжать оставаться желанной и справиться со своими страхами и комплексами

Лиза, июль'19
Эксперты ждут дубля от Банка России Эксперты ждут дубля от Банка России

Bloomberg представил консенсус-прогноз по ключевой ставке

РБК, июль'19
Как выразить свой внутренний мир с помощью одежды Как выразить свой внутренний мир с помощью одежды

Наша одежда — «говорящий» инструмент коммуникации

Psychologies, июль'19
Водородная кругосветка Водородная кругосветка

Кругосветное путешествие катамарана Energy Observer

Популярная механика, август'19
Какой он — неаполитанский квартал из романов Элены Ферранте Какой он — неаполитанский квартал из романов Элены Ферранте

Сергей Кумыш попробовал попасть внутрь «Неаполитанского квартета» Элены Ферранте

РБК, июль'19
Доверяй, но проверяй Доверяй, но проверяй

Как правильно выстраивать отношения с дочерью-подростком?

Лиза, июль'19