Ксения Федорова — о «Переходном этапе» и свободе музыканта

Русский репортерРепортаж

Непросто быть любым

Ксения Федорова — о «Переходном этапе» и свободе музыканта

Текст: Анна Рыжкова

Композитор, вокалистка джаз-авангардного трио Kubikmaggi Ксения Федорова выпустила сольный альбом «Переходный этап», который получился о поколении 80-х. Успокаивающие и в то же время мрачноватые песни о любви, которой достоин «каждый ноготь твой», о поиске опоры, когда «нет ничего ниже, нет ничего выше», об утешении — были записаны на берегу океана в известном норвежском доме-студии Ocean Sound Recordings. Ксения Федорова рассказала «РР», как выживают независимые музыканты в России, откуда в новой музыке «русскость» и почему так сложно позволить другому быть другим

Почему было важно записываться именно в студии в Норвегии? Вы говорили, что иногда пространство помогает, — как помогло?

Процесс записи происходил быстро: мы писали голос, фортепиано, электроорган и басовую партию за один день, с утра до позднего вечера. Помещение, в котором стоит инструмент и в котором мы записывали голос, очень приятное по акустике. Записываешь рояль, и можно со звуком почти ничего не делать больше. Там стоит Yamaha, с довольно «ямаховским» звуком, но важно также, через что проходит звук после микрофона, — усиления тоже дают свою окраску. То же самое касается голоса — акустика и хорошие микрофоны позволяют сделать наверняка хорошо. Мосфильм, наверное, отвечает всем этим требованиям. Я знаю, что там побольше выбор микрофонов, например. Но пришлось бы выбирать помещение, слушать акустику, а с норвежской студией мы были уже хорошо знакомы, что и позволило нам записаться быстро. И природа норвежская тоже влияет.

Слушателю, вероятно, не так важны все эти оттенки и не так понятна необходимость записи в дорогой студии… Это ваш перфекционизм?

С музыкой, которая изначально записана плохо, довольно сложно потом работать так, чтобы она хорошо слушалась — с того же телефона, например. Никому неприятно, когда вместо звука шум или перегруз. Понятно, что и не должен обыватель об этом думать, не его это задача — ему должно быть все равно. Он должен слышать целое, и это целое должно его устраивать. Если слышатся какие-то особенности звука, в этом либо есть какой-то концепт, либо это просто плохой звук.

Для записи альбома вы запускали краудфандинговую кампанию. Это сейчас основной способ сбора денег для независимого музыканта?

У нас есть опыт сбора средств на разных площадках. Например, мы собирали на европейской платформе Indiegogo на альбом Kubikmaggi. Indiegogo берет гораздо меньше процентов — со всеми вычетами не больше восьми. И нет идеи, что обязательно нужно собрать заявленную сумму. Собрал две тысячи рублей из 200 тысяч — забираешь. На Planeta эта сумма меняется. Чтобы кампания состоялась, нужно собрать не меньше 50%, то есть сумма, которую я заявлю, — это мой риск. А дальше, если я собрала больше половины, доноры получают свои лоты, я могу забрать деньги, но и платформе должна вернуть проценты. Чем ближе собранная сумма к 100%, тем меньше забирает Planeta. В этот раз мы записывали русскоязычный альбом, и мне показалось правильным собирать именно на русской площадке.

Вы чувствуете ответственность перед теми, кто жертвовал деньги? Не возникает ощущения, что могли как-то не оправдать ожидания?

С одной стороны, получается более прямая коммуникация между музыкантом и донором, и нужно быть готовым к такому диалогу. Да, это определенный груз, и ты либо ввязываешься в эту историю, либо нет. Меценатство для меня, в чистоте своей идеи, — это поддержка искусства вообще, культуры своего города или своей страны. Можно делать ставку на людей, которые именно так к этому относятся. Государственная система оказывает большую поддержку классической музыке и молодым исполнителям; есть конкурсы, премии… А дальше начинаются проблемы. Есть такие музыканты, как мы. Наверное, надо уже собраться всем вместе и заявить, что существует еще одна культурная отрасль, которая тоже требует поддержки. Для государства это ничто — все мелкое незначимо. Поэтому мы занимаемся выживанием. В России люди, жертвующие на музыку, должны знать, что их вклад важен. Но моя личная ответственность — это большой вопрос. Ведь я соглашаюсь на такой сбор средств именно потому, что для меня это свобода. Любой музыкант, которого можно считать «движком» в искусстве, меняется, проводит эксперименты — поэтому донор, конечно, может получить не то, чего ожидал.

Недавно вы написали: «Хочу найти наконец своему умению какое-то более нужное применение, за которое я буду получать деньги от этого общества. Большую часть времени я в растерянности от того, что с этой проблемой делать». Как вы для себя решаете эту проблему?

Она, мне кажется, связана с тем, как человек воспринимает другого человека. Проще говоря, как я позволяю быть другому другим. Он такой сам по себе и в этом уникален — позволяй ему быть, если он тебе не мешает, это ведь его право, даже если он заблуждается! Как и в СМИ, есть проблема свободы слова. По моим ощущениям, сейчас даже сложнее, чем в 90-е, потому что общество не позволяет тебе быть свободным. Люди смотрят друг за другом — как живешь, как ты устроен, чем занимаешься, правильно ли все делаешь. И это довольно серьезный прессинг. Быть любым, как в скандинавских странах, у нас непросто. Много ресурсов пропадает, получить поддержку от государства очень сложно. И себя я тоже таким ресурсом считаю.

Условно говоря, вам приходится писать музыку для компьютерных игр, чтобы иметь средства для творчества?

Можно сказать, я спонсор собственного искусства. Я не пишу музыку для игр просто потому, что туда не лезу. Но я занимаюсь с учениками, могу написать музыку для театральной постановки или для кино. Получить заработок с концертов на данном этапе почти невозможно: непонятно, какую нишу мы занимаем, сразу встает вопрос о рекламе, о позиционировании. Но, мне кажется, так когда-то было с любой нишей, которая сейчас популярна.

Вы готовы пережидать?

Мой преподаватель по сценической речи говорил: «Если вы возьмете гвоздь и будете его в одном и том же месте Невского проспекта забивать несколько лет подряд, рано или поздно слава о вас пойдет». Примерно так это и работает.

Можно сказать, что новая академическая музыка постепенно приближается к популярной?

Честно говоря, многое из того, что сейчас называют «неоклассикой», кажется мертвой банальщиной. Она сейчас популярна как стиль, но уже оскомину набила. На мой взгляд, в этом нет какой-то свежести. Но по-настоящему нового сейчас много. В том, что делает Леша Орелович, хотя это ближе к фольклору, столько личной свободы и личного интереса! «ГШ» — тоже. Мне кажется, эта волна вытаскивает «русскость». Нужно родиться здесь, чтобы такую музыку делать. То, что раньше было самой реальностью, сейчас стало чем-то внутренним и помещается в музыку.

То есть стала вдруг заметна «русская рука»?

Да, притом это совсем не так, как было с нашим роком — у русского рока в центре была идея, своя пропаганда, очень крепкая и конкретная мысль. А здесь другое — отказ от заявления. Мне кажется, что новое поколение как раз выражает себя в этом.

Образ человека поколения, родившегося в начале 1980-х,какой он?

Для меня это время неустроенности. Старое ушло, а чего-то нового пока нет. Это сильно отразилось на мне, на моих сверстниках, как я замечаю, — из ниоткуда мы как будто пришли в никуда. С одной стороны — неуверенность, с другой — свобода. Например, мы оказались в визуальном времени: сейчас довольно важно, как что-то выглядит. Я это принимаю, но не чувствую этого в себе; даже моя младшая сестра уже совсем другого представления человек. Для меня не так важна картинка — какие цвета, какой стиль, как ты одет, как в тебе отражается то, где ты находишься. Раньше было по-другому: чем проще и дешевле, тем лучше. Я чувствую себя где-то посередине.

«Нет ничего выше, нет ничего ниже»как раз то ощущение?

Это про веру, может быть, даже в греческом понимании, когда человек дерзит богам. Человек пытается отказаться от высшего порядка, который есть. С одной стороны, не все нам подвластно, не на все вопросы мы можем ответить. Но иногда кажется, что ты в центре всего.

В альбоме много бэквокала и речитатива, наслоение голосов. Почему вы используете этот прием?

Основной вокал задает обычно главную линию, а вторая — противопоставление. Это может быть высмеивание того, что звучит в основном голосе, а где-то это подчеркивание гармонии, более светлой или темной.

В отзывах к вашему альбому пишут, что слышны интонации «АукцЫона». Вы слышите их сами?

Было бы странно отрицать, что папа (Леонид Федоров, лидер группы «АукцЫон».«РР») повлиял на мое творческое мышление и продолжает влиять. Но, как любой диалог, это двустороннее влияние — ему интересно мое творчество, он приходил на презентацию альбома. Как любая музыка, моя что-то выключает в нем и включает… В общем, интонации, скорее всего, есть — я от этого не отказываюсь!

Фотографии: Варя Кожевникова; Юля Журавская

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Сериалы Сериалы

Обзор новых сериалов от Дмитрий Аношина

Русский репортер
«Двойка» за хорошее поведение «Двойка» за хорошее поведение

BMW M2 Gran Coupe: баварское купе, которое на самом деле седан

Автопилот
Такая красивая Такая красивая

Георгий Кардава ищет вдохновение на улицах и находит в женских лицах

Новый очаг
Почему взрослые дети не уважают зрелых родителей: мнение и советы психоаналитика Почему взрослые дети не уважают зрелых родителей: мнение и советы психоаналитика

Почему мы считаем родительские убеждения устаревшими и обесцениваем их опыт

Psychologies
Символы. Образы. Эмблемы Символы. Образы. Эмблемы

Материалы Главной темы этого номера посвящены многообразию знаков

Знание – сила
Блеск и несчастья «Великого Гэтсби» Блеск и несчастья «Великого Гэтсби»

Краткая история главного американского произведения 1920‑х

Weekend
Звезды манящие Звезды манящие

Ослепительная вспышка, которой уже некого слепить, миг неуловимый

Знание – сила
8 вещей, которые нашатырный спирт сделает идеально чистыми 8 вещей, которые нашатырный спирт сделает идеально чистыми

Аммиак — один из самых мощных и недорогих бытовых очистителей

VOICE
Лошади стали прекрасными бегунами из-за генетической ошибки Лошади стали прекрасными бегунами из-за генетической ошибки

Мутация, из-за которой лошади должны были вымереть, но стали отличными бегунами

ТехИнсайдер
Эрдоган зажат между интересами США и Британии Эрдоган зажат между интересами США и Британии

Политический кризис в Турции может серьезно встряхнуть государство и регион

Монокль
Патриотизм «подлинный» и «показной» Патриотизм «подлинный» и «показной»

Некогда мы гордились тем, что считали себя самой читающей страной

Дилетант
Петр Ануров: Это волнующе и рискованно Петр Ануров: Это волнующе и рискованно

Как продюсер Петр Ануров выбирает проекты и собирает звёздные составы

Ведомости
Золотые гривы Золотые гривы

Как в Ивашкове появилось ранчо с золотогривыми лошадьми

Отдых в России
«Я всегда побеждаю»: как французская актриса Сара Бернар сделала себя сенсацией «Я всегда побеждаю»: как французская актриса Сара Бернар сделала себя сенсацией

История суперзвезды рубежа XIX-го и XX веков Сары Бернар

Forbes
Лидеры немного замедлились Лидеры немного замедлились

Топ-25 игроков увеличили выпуск комбикормов на 2,8%

Агроинвестор
«Важно знать и понимать своего посетителя» «Важно знать и понимать своего посетителя»

Роман Валериевич Ковриков о том, зачем сегодня идут в музей

Санкт-Петербургский университет
Аграрный PR как часть стратегии развития компании Аграрный PR как часть стратегии развития компании

Какие эффективные инструменты маркетинговых коммуникаций используют в 2025 году

Агроинвестор
Люся Чеботина: «Люблю вызовы и эксперименты» Люся Чеботина: «Люблю вызовы и эксперименты»

Люся Чеботина о весне, вдохновении и любви

Лиза
«Сейчас период повышения внутренней эффективности» «Сейчас период повышения внутренней эффективности»

Дмитрий Фосман — о перспективах развития экспорта и работе по привлечению кадров

Агроинвестор
Революция со счастливым концом Революция со счастливым концом

Рубеж XIX и XX веков отмечен бурными событиями в целом ряде наук

Знание – сила
Интернет высокого полета Интернет высокого полета

Когда в России заработает сеть низкоорбитальных спутников связи

Эксперт
В Госдуму внесли законопроект о запрете выгула опасных собак пьяными людьми и детьми В Госдуму внесли законопроект о запрете выгула опасных собак пьяными людьми и детьми

Госдума хочет внести изменения в нормы об ответственном обращении с животными

Forbes
«Это ведь не считается!»: 3 неочевидных признака эмоциональной неверности, которые опасно игнорировать «Это ведь не считается!»: 3 неочевидных признака эмоциональной неверности, которые опасно игнорировать

Как понять, что вы вот-вот измените, пусть и не в стандартном понимании?

Psychologies
12 способов продлить молодость 12 способов продлить молодость

Рекомендации для того, чтобы увеличить шансы прожить дольше

Лиза
Водяные козлы – аристократы саванн Водяные козлы – аристократы саванн

«Водяных козлов я часто встречал в восточноафриканской саванне»

Знание – сила
Территория детства Территория детства

7 особенностей дизайна, которые точно понравятся твоему ребенку

Лиза
Китайское рекламное чудо Китайское рекламное чудо

На какую рекламу тратят рекламный бюджет компании на российском рынке

Ведомости
Культура сбережений: зачем откладывать на завтра то, что можно потратить сегодня? Культура сбережений: зачем откладывать на завтра то, что можно потратить сегодня?

Зачем каждому гражданину нужно выработать у себя привычку делать сбережения?

Наука и техника
Следите за словами Следите за словами

Каких фраз нужно избегать, чтобы сохранить гармонию в союзе с любимым мужчиной?

Лиза
Кто же все-таки виноват Кто же все-таки виноват

«Переходный возраст» — сериал, который только вышел и уже самый обсуждаемый

Weekend
Открыть в приложении