Диана Арбенина о мужском и женском творчестве, драных джинсах и жизни

Русский репортерРепортаж

Культура / Музыка

«Мне говорили — что ты такая прямая, как шпала?»

Диана Арбенина о мужском и женском творчестве, драных джинсах и жизни на материке

В сентябре Диана Арбенина выпустила новый сборник стихов «Бег», а 20 октября сыграет в Государственном Кремлевском дворце новую программу вместе с Юрием Башметом и оркестром «Новая Россия». Да и вообще лидер «Ночных Снайперов» решила готовиться к предстоящему 25-летию группы «как нормальный человек» — не за две недели, а за полгода. Корреспонденту «РР» Диана Арбенина рассказала, почему не переаранжирует старые песни, не занимается со своими детьми музыкой и по-прежнему любит «Ты дарила мне розы» и «31-ю весну»

Текст: Елена Смородинова
Фотографии: Юля Гуськова специально для «РР»

Диана Арбенина интеллигентна и ведет себя совсем не как «звезда». Она искренне извиняется за совсем небольшое опоздание, так же искренне пытается вспомнить: «А мы ведь когда-то встречались уже?», показывает фотографии детей в айфоне… Мама Арбениной была журналистом: «Я вам искренне сочувствую, это очень тяжелая профессия. Я тоже хотела сначала, но поняла, что лучше буду писать о себе».

Недавно видела в сети очередной листинг — звезды, которые могли бы стать учителями. Вас туда тоже включили. 

— Нет, я не смогла бы стать учителем. Русский как иностранный (это специальность, полученная Арбениной на филфаке СПбГУ. — «РР») — очень тяжелая профессия. Русский язык вообще тяжелый даже для нас, русских людей. Надо много читать, а сейчас все читают телефоны. Слава богу, я успела прочесть много книг до развития научно-технического прогресса. 

Но если мыслить шире, вы тоже занимаетесь языком. 

— Да. Но вот смотрите: что делают люди, которые плывут по течению? Они знают правила и применяют их в жизни, им больше ничего не надо. Что делают малообразованные бунтари? Они нарушают правила, их не зная. И в этой ситуации, мне кажется, самое верное — зная все правила, оттолкнуться от них и пойти своей дорогой. Я так сделала. Получила высшее образование — без него невозможно. Не верю в самоучек, в самородков, которым не нужно учиться. Этого просто не может быть. Давно уже все придумано, и надо просто пытаться соответствовать тем людям и той мудрости, которые были до тебя. Человек малообразованный, не знающий ни музыкальной грамоты, ни своего языка, очень быстро исчерпает себя самого и скатится в конформизм, выдавая шаблонные мысли в шаблонных фразах. Мне нравятся люди, за которыми чувствуются история, образование и воспитание, и при этом они могут станцевать на барной стойке. 

Я не хотела учиться после школы, а мои родители настояли, чтобы я поступила в университет. И сейчас я им за это благодарна. Поэтому моя задача как мамы — интегрировать детей в образовательный социум. Это очень важно. Вот в музыкалке сейчас они пошли во второй класс. Год Голгофы за спиной. 

Помогаете им?

— Однажды прозанималась с дочерью Мартой шесть часов подряд, и за эти шесть часов она успела восемь раз порыдать, умыться, вернуться, а я успела выпить 25 чашек кофе, побиться головой о стену и понять, что я не могу учить своих детей, мне это не дано. Поэтому я прибегаю к помощи других людей, у которых это получается отлично. Вообще у меня дети нормальные, достаточно заурядные. 

Заурядные? 

— Ну, в смысле неглупые, способные учиться, статистически умненькие детки. Я могу думать: «Марта молчит — это, наверно, проявляются какие-то странные гены?..» А мне отвечают — да она просто молчит, не хочет разговаривать, и все. Я чокнутая нервная мама.

Чокнутая — это рисование, английский, фехтование и что-то еще?

— Нет. Я не хочу забивать детям головы и детство. Считаю, что нужна школа. Хорошая. Но хорошая школа — это та, где есть хорошие преподаватели; неважно, частная или общеобразовательная. Плюс к общеобразовательной школе дети должны получить начальное музыкальное образование, знать основы гармонии. И обязательно должен быть спорт. В нашем случае у Марты — теннис, у Артема — футбол. Еще им надо давать время гулять. Не надо всем детям подряд бросаться заниматься хореографией, фехтованием, макраме, читать Шекспира в семь лет! Пусть у детей будет детство. В схеме «музыка — школа — спорт» все нужно. Но в итоге опять-таки весь день забит… Тяжело. 

Зато когда школа заканчивается, наступает величайшая радость.

— У меня, кстати, действительно наступила. Потом, правда, прошла: пришлось учиться дальше. Я своим детям так и говорю: «Ребят, вам надо потерпеть лет 20, а потом все будет хорошо». Они каждый день читают перед сном. Марта вчера читает про Гауди и говорит с серьезным видом: «Вот это мне пригодится. Я же буду архитектором». И я думаю про себя: «Слава богу, будь архитектором». Вообще я за то, чтобы ребенок быстро определился. Человеку, который не знает, чего он хочет, очень тяжело.

Слушайте, ну нужно же еще и какое-то везение. Мне кажется, рано знать, чего ты хочешь, — это тоже везение. Вот как у вас, например.

— Я не считаю, что мне везло. Чтобы иметь право заниматься музыкой, я завоевывала место под солнцем. В меня никто не вкладывал десятки тысяч долларов, мне никто не помогал писать альбомы, называя себя при этом продюсером. Так вышло, что я просто пела каждый день. У меня есть фанатка, которая все про меня знает лучше меня. И однажды она составила календарь — проследила, чем мы занимались со Светой Сургановой с 1993 года. Оказалось, мы каждый день играли. Каждый день. Постарайтесь делать зарядку, не пропуская ни дня! У вас это не получится, скорее всего. А мы играли ежедневно.

А то, что Светлана Сурганова прилетела в Магадан, когда вы туда вернулись из Петербурга, — не везение разве? Могла бы не прилететь. Если бы вы остались тогда одна — вы бы продолжили?

— Кстати, в Магадан должна была лететь не Света Сурганова, а другой человек. Вообще в Питере в то лето у меня случилась целая компания друзей, таких же близких и дорогих, как Светлана. Она классно пела, и это ее сильно выделяло на фоне остальных. Я привыкла, что женщинам этого не дано в принципе, варилась в собственном соку, но тут появилась родная душа. А в Магадан нужно было лететь меня спасать, потому что я начала со страшной силой хандрить, плохо себя вести. И полетела Сурганова. Но, не умаляя значимости ни Светки, ни Питера, я все равно думаю, что есть судьба. И если ей угодно, она тебя сделает. Я бы все равно писала песни, все равно бы пела их и все равно бы состоялась — не в Питере, так в Харькове или в Барселоне. Неважно.

Вы сейчас сказали «женщинам этого не дано в принципе»…

— Ну, девушкам вообще труднее. Очень мало девушек, кому от природы дано играть на гитаре и петь. Эти беспомощные попытки заканчиваются тем, что барышни выходят замуж и начинают заниматься тем, чем в принципе должна заниматься женщина, — создавать семью и рожать детей. Мне кажется, мужчинам больше присуще зерно творчества.

Может, у них больше возможностей для этого? Как минимум им никто не скажет: иди замуж, рожай детей.

— Скажет, не скажет — не в этом же дело! Собака лает, караван идет. У каждого от природы свое предназначение. Мне кажется, у женщин предназначение — семья. Назовите 50 великих режиссеров и 50 великих режиссеров-женщин. В общей массе женщины и ведомые, и с точки зрения творчества неинтересны.

Подождите, право на профессионализм у женщины в принципе появилось куда позже.

— Я же не про сексизм. Для меня нет мужского и женского. Есть состоявшееся и беспомощное. Состоявшихся женщин мало. Меня, к примеру, раздражает женский почерк в поэзии. Да, была Цветаева, а была Ахматова, которая, на мой взгляд, не гениальна, как Марина, не надломлена, а просто талантлива. Ахматова в акмеизме, конечно, много сделала, все на деталях, все эти хлыстики и перчатки… Зачастую женщины пишут по-женски, и мне это не нравится. Я сразу вижу в этом изъян. Вот иногда смотришь фильм и думаешь: «Женщина, что ли, снимала?» И не ошибаешься. Я мужчинам доверяю больше. Но и бесталанных парней много. Взял гитару, штаны драные, а сказать нечего — это сразу видно.

Но если я возьму гитару и надену драные джинсы, ко мне будет больше вопросов, чем к этому самому парню. 

— Когда я взяла гитару, не пасовала ни перед одним пацаном. Я просто чувствовала, что я сильная. Другое дело, что лавры наград, премий и вот этого всего фуфла могли достаться мужской группе. Но меня это не печалило: я же видела, что люди приходят на мои концерты. А верю я людям, а не дипломам. 

А в интервью «РР» два года назад, когда вас номинировали на «Триумф», вы говорили, что для вас это важно.

— О, если бы хоть кто-то, когда я пришла в рок-н-ролл, сказал мне: «Девочка, да ты классно пишешь!» Но этого не было. И, конечно, мне было приятно и важно, когда Алла Демидова номинировала меня на премию «Триумф», когда уважаемые всем миром люди сказали мне, что я талантлива. Вот поэтому я и не хочу ругать детей. Чем больше говоришь человеку, что он плохой, чем больше игнорируешь его, тем больше он будет соответствовать твоей оценке. Если я говорю человеку: «Слушай, не надо тебе этим заниматься», в этом нет снобизма. Но если человеку дано, то надо его просто на руках носить, чтобы не погасить Божью искру! Надо просто подходить и говорить: ты классный. На «Главной сцене» на канале «Россия» я подходила и говорила людям, что они молодцы. Но вот в чем загвоздка и подвох конкурсов: люди не понимают, что если они получают первое место, это еще ни о чем не говорит — надо впахивать еще больше. А их по телевизору показали — и все. Они гаснут. Сейчас много надежд и утраченных иллюзий. Когда человек их утрачивает в 25 лет — это нормально, можно успеть еще что-то сделать. А вот когда ты в 45 понимаешь, что всю жизнь не тем занимался… на таких вот шоу… И потом эти люди сидят злые. Им в лицо я говорить не буду, конечно, что поезд ушел и дальше уже ничего не будет.

У вас был план, какие-то рубежные точки, когда и чего надо достичь?

— Нет. Я бессистемный человек. Я говорю своему редактору: «Книги выпускать люблю, а собирать написанное и вычитывать — нет». Мне действительно писать легче, чем потом собирать это все. Мне это не нравится. Не нравится работать в студии — нравится писать песни. А потом начинаешь работать над этими песнями, и это уже чуть-чуть утомительно… Переписывать что-то я вообще не умею. Поэтому — нет, системы нет, и ее никогда не будет.

Ваше — это дома с бумажкой, ручкой и гитарой?

— Да это самое классное, самое здоровское. Намного интереснее, чем когда песни выходят. Презентации — это уже скучно.

А петь потом эти песни

— Классно, я люблю петь.

Петь песни в тысячу первый раз? 

— А я от них не устала. Мне они нравятся, они очень хорошие. Если в какой-то момент разобраться с самой собой и понять, что то, чем ты занимаешься, — твоя судьба, то сразу много осмысленности в голове и в сердце. И ты не можешь устать от песни, которую действительно по любви написал когда-то. Ну и что, что тебе повезло и эти песни слушает вся страна? «Ты дарила мне розы» или «31-я весна» не становятся другими от того, что их слушают. Я с большим уважением и с любовью отношусь к ним. А песни, к которым я остываю, я просто не пою.

А перезаписать их?

— Нет. Зачем? Я же это уже сделала. Я же не импотент — постоянно переаранжировывать старые песни и пытаться их опять спеть! Лучше напишу новые.

Что будет нового в Кремле 20 октября, в программе с Юрием Башметом?

— Это симфонизм, слияние рока и симфомузыки, а в первую очередь — соединение двух людей. Если бы не Башмет, я бы просто не приблизилась к оркестру. Это уже делали до меня, а я не конъюнктурщица. Но здесь есть Башмет, и есть жажда этой музыки, которая меня не оставляет ни на секунду. 

Недавно Башмет вместе с Хабенским вышел на сцену «Современника». Вы бы попробовать не хотели? 

— Ой, ну какая я актриса. Я как есть, так и сижу. Я даже не могу медленнее разговаривать, чтобы произвести впечатление.

Зачем медленнее разговаривать? 

— Ну, вот та-а-а-ак говоря-а-а-ат, — начинает растягивать слова. — Такой апломб должен быть, что я такая крутая, — смеется. — Но у меня это не получается. Еще хочется быть взрослой. И это тоже не получается. 

Два года назад вы жаловались моей коллеге на отсутствие цеховой солидарности, говорили, что мало кто вас поддерживал… 

— Не зря же мы студию строим. Хотим поддерживать других.

Сейчас театральное сообщество, интеллигенция мощно поддерживает Кирилла Серебренникова.

— Потому что Серебренников — гений. Против лома нет приема. Нельзя же закрывать глаза на то, что происходит. Я написала Кириллу в Фейсбуке пост, надеюсь, он это прочитает. Все будет хорошо. Бог Кирилла не оставит точно. Я на это уповаю. А общество как было инертным, так и осталось. Ничего не изменилось. Когда Pussy Riot попали в тюрьму, самое чудовищное было то, что никто их так и не защитил. Мне в то лето 2012 года вообще все стало понятно про общество. Вообще церковь у нас в стране очень нежная. Но я не понимаю, каким образом художник может это учитывать. Потому что творчество — это идея, это порыв, в котором человек может позволить себе много смелых высказываний и нелицеприятных суждений. Так что хочется призвать церковь и общество быть более толерантными, что ли. Когда рисуют карикатуры на Трампа, он, как мне кажется, как-то не очень обижается. От него не убудет, если 15 тысяч американцев на него нарисуют шаржи. Так и нам надо быть поспокойнее. И не считать, что в каждом человеке сидит враг. Это мы пережили в 1937 году, как известно. Полстраны были врагами.

Буквально месяц назад в Магадане местный коллега пытался доказать нам, что у нас неверное представление о городе: тут заключенные ели красную рыбу и ужасы лагерей преувеличены.

— Красной рыбы в Магадане действительно до черта. Для меня Магадан — это лекало Америки. Туда съезжались одни авантюристы и зэки, а зэки, мы же помним, — не только те, кто воровал и убивал. Но и те, кто как-то «провинился» перед государством. В Магадане изначально классная смесь человеческих энергий. Это мой состав ДНК, моя кровь, мое взросление. Я выросла там и часто не понимаю людей, которые живут в средней полосе. На севере много максимализма. Много красивых, смелых людей. Авантюристов много. «Большая земля», как мы называли Москву, — это другое. Я всегда буду оттуда, а не отсюда. 

Как вам было на материке сначала?

— Ужасно. Я приехала в Питер, и, помню, одна девочка мне сказала: «Что ты такая прямая, как шпала? Здесь поаккуратнее, здесь — погибче, а здесь — соври». Я смотрела на нее и думала: «Что ты несешь?» Здесь люди думают, что они со всеми должны быть милыми и хорошими. Но ведь ты не обязан всех любить. И должен иметь возможность высказывать свою точку зрения, которая не совпадает с чьей бы то ни было. Это твое право. Мы же так быстро живем. Не успеете моргнуть — у вас уже будут внуки, вы уже будете еле ходить. И какого черта тогда всю жизнь пытаться всем понравиться? Я этого понять не могу.

Часто «прилетало» из-за вашей прямоты? 

— Я была адской максималисткой до рождения детей. Но дети научили меня терпимости. Потому что когда чувство собственного достоинства и совесть оголены, когда тебе часто бывает стыдно (а мне часто бывает стыдно), ты оказываешься в пограничной зоне с нетерпимостью. А это неправильно. Компромисс компромиссу рознь. Нужно быть тоньше. Самое главное, чему меня научили дети, — становиться в какой-то момент оппонентом самой себе и пытаться понять, почему человек так себя ведет. Когда ты понимаешь чьи-либо мотивы, тебе проще разговаривать. Не потому, что ты стремишься использовать собеседника в своих целях, а просто потому, что понимаешь, кто он, какой он. Мне достаточно было в школе, чтобы человек написал слово «кровать» через «а», чтобы он для меня перестал существовать. Человек пишет с ошибками — его нет. Слушает «Ласковый май» — все. Так вот, это «все» ни к чему не приводит, это глупость. Не может быть «все». «Все» бывает только тогда, когда вбивается последний гвоздь в крышку гроба. Даже когда вбивается первый — еще не все. А до этого есть масса возможностей друг перед другом извиниться, объясниться, это же важно, для этого мы и живем. И уж точно не ради денег и карьеры.

Из поэтического сборника Дианы Арбениной «Бег»

безнадежный день. 

пахнет грозой минус

дождь

мы танцуем наш первый 

раз

и нежны ладони. 

и плывет по небу луна 

а печальная ночь 

в последнем танго 

в париже 

скоро утонет.

(«последнее танго в париже», 2015)

 

я не выучу роль.

я включаю резервный. 

меня хватит на вдох. 

сердце знает как надо. 

неприкаянный джаз. 

тишина совершенна. 

и всему свой черед.

город примет обратно. 

(«я не выучу роль», 2015)

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Диана Арбенина: «Чтобы перезагрузиться, надо помолчать» Диана Арбенина: «Чтобы перезагрузиться, надо помолчать»

Диана Арбенина о том, как приготовить лучшую в мире кашу

Здоровье
10 самых запомнившихся фотографий от зонда 10 самых запомнившихся фотографий от зонда

Удивительные снимки Сатурна и его спутников

National Geographic
Обучение по-китайски Обучение по-китайски

Где лучше обучаться восточным практикам – на Западе или на их родине, в Китае? Специалист по китайской медицине Анна Владимирова много путешествовала по странам Юго-Восточной Азии, изучая практики цигуна. Она делится впечатлениями, как происходит обучение у восточных мастеров.

Psychologies
Бывший инженер Google предлагает каждому спрограммировать аналог Pokémon Go Бывший инженер Google предлагает каждому спрограммировать аналог Pokémon Go

Каждый может устроить приключение в дополненной реальности

РБК
Вера в себя Вера в себя

Вера Брежнева о сильных мужчинах и благотворительности

Cosmopolitan
Цыганское счастье Цыганское счастье

Цыгане во всех странах всегда были скитальцами и изгоями

National Geographic
Главное — не сомневаться Главное — не сомневаться

Замечательные люди, точки, издания и события «альтернативного гламура Москвы»

SNC
Как не надо кормить слонов: видео Как не надо кормить слонов: видео

История о том, что бывает, если покормить слона

National Geographic
Костюм решает все Костюм решает все

Лишь на первый взгляд кажется, что облик власти до крайности консервативен

The Rake
Шварценеггеру – семьдесят! Шварценеггеру – семьдесят!

Поднимаем бокал за Железного Арни

Игромания
День учителя День учителя

Алексей Учитель о фото с Натальей Поклонской и о страхе встретить Милонова

Esquire
Возраст йоги Возраст йоги

Как со временем меняется практика йоги

Yoga Journal
Дело в пояснице: 4 шага к здоровью Дело в пояснице: 4 шага к здоровью

Боль в пояснице – весьма распространенная неприятность. Чаще всего решение этой проблемы откладывают на потом: «у всех болит», «ничего страшного», «потерплю, само пройдет». Знакомо? Специалист по китайской медицине Анна Владимирова предлагает простой и понятный план действий, который позволит избавиться от боли и повысить качество жизни.

Psychologies
Резня в день пророка Ильи: «Игра престолов» в Древней Руси Резня в день пророка Ильи: «Игра престолов» в Древней Руси

Резня, случившаяся в 1217 году в Рязанском княжестве

Maxim
Красная книга улицы Мира Красная книга улицы Мира

Рассказ о том, как сохранить всех людей на земле

СНОБ
Великий неудачник Великий неудачник

Черчилль терпел поражения чаще, чем одерживал победы

Дилетант
Хозяйка модной горы Хозяйка модной горы

Айсель Трудел обеспечивает москвичек модной одеждой в бутиках и интернете

Vogue
Mazda CX-5 – Peugeot 3008 Mazda CX-5 – Peugeot 3008

Чем еще, кроме яркой внешности, способны нас порадовать Peugeot и Mazda

АвтоМир
Не сдан в архив Не сдан в архив

Интервью с самым красивым и талантливо-многогранным журналистом России

L’Officiel
Вечный студент Вечный студент

Голливудская звезда Антонио Бандерас – о карьере, увлечениях, юности и женщинах

GALA Биография
Анскулинг: учеба без обязательств Анскулинг: учеба без обязательств

Эти дети не ходят в школу и овладевают знаниями самостоятельно. Причем только теми, которые им по-настоящему интересны. Как жизнь вне школы сказывается на развитии ребенка-анскулера? Оксана Туркина, мать троих детей и консультант по вопросам семейного образования, поделилась с Psychologies нетипичным опытом свободного воспитания.

Psychologies
Белоснежные жирафы: редкая встреча Белоснежные жирафы: редкая встреча

А в Африке обитают необычные жирафы, имеющие белую окраску

National Geographic
Целебная медитация: освободитесь от созависимости и полюбите себя Целебная медитация: освободитесь от созависимости и полюбите себя

Многим термин «созависимые отношения» знаком не понаслышке. Чтобы изменить привычные шаблоны мышления и поведения, часто требуется немало времени и сил. Психотерапевт Шэрон Мартин предлагает использовать для этого специальный вид медитации, который поможет излечиться от созависимости и научиться любить себя.

Psychologies
Лицо со шрамом Лицо со шрамом

Главный «таксист» французского кино Сами Насери

GALA Биография
Кто придет на помощь? Кто придет на помощь?

Системы помощи водителю четырех автомобилей премиум-класса

Quattroruote
Hyundai Creta – Suzuki Vitara Hyundai Creta – Suzuki Vitara

Откуда такая разность потенциалов?

АвтоМир
Не пойду в школу! Не пойду в школу!

Ребенок не хочет в школу – история не то чтобы непривычная

Домашний Очаг
Миниатюрные руины Миниатюрные руины

Эти экспозиции показывают, как может выглядеть город, давно покинутый людьми

National Geographic
Volkswagen Golf Volkswagen Golf

Golf во многом остается эталоном компактного городского автомобиля

АвтоМир
Тарон Эджертон Тарон Эджертон

Он уже готовится к премьере нового фильма об агентах секретной службы

L’Officiel
Открыть в приложении