Где Москва

Нерезиновая: как избавиться от зависимости

Русский репортерОбщество

Где Москва

Нерезиновая: как избавиться от зависимости

Текст: Игорь Найденов, Анна Рыжкова, Антон Резниченко при участии Анны Семилетовой

Мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что в «воронку» московской агломерации втянуто примерно 40 миллионов человек, из них 25 миллионов находятся в зоне ее интенсивного притяжения. Получается, что каждый четвертый житель России тем или иным боком — москвич. Почему у нас столь центростремительная страна и как это влияет на людей? Где аспекты региональной инфантильности и самостоятельности? Чтобы ответить на эти вопросы, «РР» изучил механику связей с Москвой жителей трех соседствующих с ней областей: Калужской, Тверской и Владимирской.

Калуга

— Я редко встречаю в Москве живых людей. Они все какие-то изнутри выжженные. Я собеседую москвичей — и мне просто страшно. Парень, 35 лет. Сидит, и я не вижу в нем эмоций. Хочется подойти к нему и потрясти: «Чувак, ты чего так рано умер, эй!» Если такой придет ко мне шефом на кухню — все люди у него будут в такой же, как у него, депрессии, и еда будет соответствующая, — говорит Кирилл Окунев.

Кирилл — личность для Калуги, можно сказать, выдающаяся. Он владеет крупным гастрономическим бизнесом, в который входят разнообразные точки общепита — от пиццерий до ресторанов, в том числе легендарный «Паб 102», самое модное место. Плюс корпоративное питание: обслуживание крупных предприятий и мероприятий.

Кирилл — коренной калужанин. Правда, было дело, хотел с Калугой насовсем распрощаться — после пяти лет учебы в Канаде, где учился бизнесу. Но не дали гражданства, когда подал документы на бизнес-иммиграцию.

— Вот если бы я был медик или айтишник… А людей, эксплуатирующих труд других, у них и своих хватает. Но сейчас я рад, что так все устроилось.

Его старшая дочь ходит в ту же гимназию, что окончил он сам. В этом и есть прелесть малых городов, говорит Кирилл.

Вернувшись в Калугу, он принялся строить бизнес. Звезды сошлись счастливо.

У него были юношеская отвага и деньги — его отец-предприниматель пошел в политику, предоставив ему возможность распродать свои непрофильные активы. С другой стороны, в Калуге имелась соблазнительная ниша: почти не было общепитовских заведений, где можно было бы посидеть стильно и с удовольствием. И примерно в это же время в области стали открываться иностранные заводы.

— Я благодарен людям, которые рискнули и пригласили в регион «Фольксваген». Завод дал феноменальный толчок для всего остального. Вокруг как грибы стали вырастать предприятия-спутники, которые выпускали комплектующие. Начали создаваться промзоны уже с готовой инфраструктурой — и туда пошли предприятия по производству бетона, песка, фармкомпании, ребята с «Самсунга» подтянулись. Еще бы: всем им предложили льготы и преференции. И это круто, потому что инвесторы давали корм всей нашей экономике! По сути, весь мой бизнес вырос благодаря этим предприятиям. Да, мы стали кормить заводы. Но важно и то, что они прививали нам культуру менеджмента. Я сравниваю менталитет калужского предпринимателя десятилетней давности и сегодняшнего — это небо и земля. Что происходило? Поначалу в администрации «Фольксвагена» работало 80 процентов немцев и поляков. Остальные были местными. И их там просто закрывали и воспитывали — делали прививку цивилизованного бизнеса. Постепенно число местных росло: обучившиеся передавали свои знания другим. И сейчас 90 процентов менеджмента — наши люди: калужане либо переехавшие из Нижнего, Тольятти, Москвы.

А я как поставщик услуги кейтеринга должен был за ними тянуться, они меня эти десять лет буквально за уши тащили. Помню каждого этого дотошного закупщика, который у нас был как гвоздь в заднице: постоянно дрючили за наш суп, чтобы мой шеф-повар напрягался, а не варил его по старинке, абы как.

Калужский ресторатор Кирилл Окунев считает, что именно иностранные заводы сделали из него человека и цивилизованного предпринимателя

Весь топ-менеджмент Кирилла — это москвичи. Потому что в регионах, говорит, нет компетенции.

Ему вообще не очень сложно переманивать к себе московских: они ведь понимают, что переезжают недалеко.

Но близость Москвы — в то же время и недостаток. Оттягивает специалистов.

— К счастью, поварам Москва платит столько же, сколько они получают в моем бизнесе. И есть особенность: в Москве на ресторанной кухне только люди из Средней Азии. У меня все пацаны наши: калужане либо с сел окрестных, из соседних городов. Они хотят учиться, им интересно. И какое же это удовольствие для шеф-поваров — и в смысле патриотизма, и в смысле кайфа от работы!

У Кирилла есть две истории с собирательными образами.

Первая.

— Если брать москвича, который переезжает в Калугу, обычно это человек серьезный, женатый, с детьми. Проходит время — он втягивается в дело. Но тут жена начинает дико скучать. В Москве она работала с одной ставкой, здесь такую же найти невозможно. А выходить за сорок тысяч не хочет. Через полгода начинает сверлить мозг: зачем мы сюда приперлись, все мои подруги в Москве, делать нечего, я устала, давай валить…

Да, муж едет в провинцию на заработки, а жена едет за мужем. Но заработок — это ведь не только деньги! Знаете выражение «прибыль деленная на геморрой»? В Москве много геморроя — это жесткая система с агрессивной конкурентной средой. В Калуге такого нет.

Вторая история.

— Когда калужанин пытается укорениться в Москве — это жесть и мучение. Скажем, он вырос на улице Кирова, гулял там, ему казалось, что это самая движушная улица… А тут он где-то в Новой Москве, на отшибе. Я недавно разговаривал с парнем — мы сидели в моем новом ресторане, и он говорил, едва не плача: «Я тебе по-черному завидую. Я проснулся в шесть утра, в десять вечера приполз домой, в свой адовый район. И все — умер. Я Москву не вижу, потому что езжу на метро! Я даже не знаю, что там Собянин с ней делает».

Между тем Кирилл считает, что сейчас в области наметилась тенденция возвращения людей. Было бы предложение по зарплате, говорит он, которое хотя бы отчасти соответствовало их запросам.

Тверь

— Попадает ли Тверь в московскую воронку? Да на сто процентов! Тверь ничего не может предложить тем, кто уезжает в Москву, — утверждает Юлия Саранова, руководитель Центра НКО. — У нас пока больше работают с этой самой московской воронкой: как мы можем инвестиции привлечь, столичных туристов затащить. А вот работать осознанно на развитие внутреннего рынка мы пока не можем. Хоть это и декларируется — постоянно приходится слышать: «Мы создаем для молодежи комфортные условия», — но по факту я как представитель молодежи этого не ощущаю. То есть чувствовать себя нужным в регионе довольно сложно.

Юлия переехала в Тверь в 2005-м. Окончила школу в Волгоградской области, очень хотелось куда-то ехать, что-то покорять. В Москву и Санкт-Петербург не хотела: родители никогда так далеко не отпускали ее одну. А вот в Твери были отцовские родственники и приличный филфак в Тверском госуниверситете. После Юлию пригласили работать в Москву, она проработала там год.

— Кем вы работали?

— В Павловской гимназии — это частная гимназия в Истринском районе. Мне предложили прийти педагогом-организатором, классным руководителем. И меня как-то вдохновило, что там необычная школа с шикарным кампусом — прошла собеседование. Но когда я уехала в Москву, продолжала вести разные социальные проекты в Твери удаленно, это была работа нон-стоп на два фронта.

В какой-то момент Юлия поняла, что надо определяться с городом и вообще с тем, чем она хочет заниматься. Она уволилась из гимназии, вернулась в Тверь.

— Почему выбрали Тверь?

— Сейчас я руковожу некоммерческой организацией Центр НКО — в Твери поддержали мою идею создать такой ресурсный центр. Мне комфортнее в Твери, потому что после рабочего дня я могу там посетить три-четыре места и много встреч провести, а чтобы это сделать в Москве, нужно или жить и работать в центре города, или на вертолете перемещаться.

Иными словами, ритм жизни в Москве — «на-работу-с-работы-поспать-поесть-на-работу-с-работы» — Юлию не устраивал. Она рассказывает, что в столице у нее осталась лучшая подруга, и когда они обе там жили, то виделись реже, чем сейчас.

В Твери Юлия участвовала в организации нескольких социальных проектов. Например, со студенческой командой делали «Подари каплю надежды» — это была пропаганда донорства среди молодежи. Тогда еще Федеральной службы крови не существовало, а в Твери средний возраст донора был 53 года. Проекту уже десять лет, он востребован. Потом были инициативы, связанные с помощью сельским библиотекам, пожилым людям. Как это может стать профессиональной деятельностью, Юлия не понимала: про специфику работы НКО не рассказывали ни в школе, ни в вузах, пришлось учиться с нуля на разных семинарах в Москве. Теперь Центр НКО поддерживает социальные учреждения, проводит консультации, конференции — и это единственная организация подобного рода в регионе.

— Как думаете, в чем причина того, что люди на малой родине не чувствуют себя нужными?

— Текущей городской политики, по сути, нет. Мы не знаем, куда движется город. Хоть и утвердили стратегию развития, но она обо всем и ни о чем. Нет идеи, которая бы зажигала людей. Ощущение городского сообщества отсутствует.

— Почему так получается?

— Из-за пассивности населения! Нет критической массы людей, которые бы объединились и как-то изменили ситуацию. И городская власть пассивна, потому что все решается на уровне региональной. Город не может нормально развиваться — из него вытягивают ресурсы в область. Область, понятно, у нас дотационная.

— А что можете сказать про облик города?

— Бедный город. Если выбирать между тем, чтобы залатать дыры на дорогах и достроить какую-то заброшку или дом, очевидно, наша власть выберет дорогу. Ну или зарплату учителям, вместо того чтобы сохранить городской трамвай.

Калуга

— Здесь у меня есть время подумать. Пообщаться. Даже с мужем. То, чего не было в Москве, — говорит Татьяна Кушнир. — Я приходила с работы, ела и вырубалась за телевизором. Мы там жили… я уже забыла, как место называется, — смеется. — А, вспомнила: Бескудниково. Вот до какой степени в Калуге укоренилась — мы здесь уже шестой год!

В какой-то момент супруги Кушнир поняли: так жить нельзя. К тому же рядом начались работы по расширению шоссе, в квартире стало шумно. Закупориваешь окна — бесполезно. Муж Татьяны, сценарист и драматург, работал дома. Он и предложил: давай куда-нибудь уедем. Так и оказались в Калуге.

Правда, не сразу, а через Владимир — сначала там решили обосноваться, даже купили квартиру. Но Владимир им не показался, не совпал с ними, что ли. Город красивый, но советский какой-то, говорит Татьяна.

Она родилась в Сыктывкаре, окончила театральный институт в Санкт-Петербурге, специальность — художник-технолог по костюму.

— А еще такое было во Владимире. Первое время мы в гостинице жили. Включили раз телевизор, и первое, что увидели в местных новостях, — чиновницу по фамилии Жидоморова, что-то вещавшую на коммунистическую тему. А мы-то кто? Мы-то Кушниры, — Татьяна смеется, но не очень весело.

А Калуга им понравилась.

— Чем?

— Заходишь во дворик — обычные хрущевки стоят. Но везде цветочки-клумбочки. А еще ребятня гуляет до ночи — носятся толпами, как мы в детстве… В Москве такого давно нет! У нас внуки, нам их привозят, так что для нас это восторг.

Но квартиру они здесь купили не сразу. Год жилье поснимали, чтобы убедиться, что это их город. Татьяна между тем никак не могла найти работу. Пошла на биржу труда, ей предложили вакансию: «гравировщик, могильные памятники».

Ее звали в Москву, предлагали по старой памяти варианты на киносъемках. Она плакала: что делать? Понимала, если сорвется, то в Калуге никогда работы не получит — так и будет туда-сюда мотаться. Но вдруг наткнулась на объявление: требуется бутафор в ТЮЗ. Это была возможность заняться своим делом. Так и вышло. Спустя время перешла в кукольный театр. Сейчас она зав постановочной частью.

Художник по костюмам, заведующая постановочной частью калужского кукольного театра Татьяна Кушнир: «После переезда из Москвы мы с мужем год не покупали квартиру в Калуге — снимали жилье, чтобы убедиться, что это наш город»

— Получается, тем, кто из Москвы переезжает, не меньше отваги требуется, чем тем, кто в Москву?

— Лет пять надо, чтобы пробиться. Но сначала — обнулиться по полной. Это никакой не дауншифтинг. Деньги? У меня оклад восемь тысяч. Есть надбавки. Но все равно я не получаю больше тридцати. Когда коллеги по кино приезжали и узнавали об этом, то вот такое лицо делали, — Татьяна морщится — получается что-то вроде упоротого лиса. — Как объясняла? Никак. Я фаталистом, наверное, стала. Принимаю жизнь такой, какая она есть.

— Есть здесь такое, что огорчает?

— За культурой приходится ездить в Москву, своей мало. А та, что представлена, не очень устраивает. Выставка репродукций Репина — это же смешно! Виртуальные картины из коллекции «Русского музея» — зачем?! Никакое качество бумаги или цифры не заменит энергетики оригинала.

— И пришлось ведь сильно ужать потребности?

— А нужны ли были они?! Шмотья у меня в Москве было полно с этикетками. То есть они мне на фиг не нужны. Секонд? Почему бы и нет. Киношники к секонду всегда относились без страданий. Парадокс: денег у нас меньше, а продукты мы едим лучше, потому что на рынок ходим. Там такая офигенная сметана — ложку не засунешь. Плохо одно: стали меньше покупать книг, а те, что покупаем, — с низкой полиграфией, поскольку перешли на дешевые.

— А коллектив в театре — из местных?

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Лицом к реке Лицом к реке

Что произойдет с набережными Москвы в ближайшие годы

Русский репортер, сентябрь'19
Жестокая бессмысленность Жестокая бессмысленность

Алексей Навальный объявил «умное голосование» своей победой

Forbes, октябрь'19
Лица YouTube Лица YouTube

У российского YouTube есть и другие главные лица

Forbes, октябрь'19
ВМС США подтвердили подлинность видео с НЛО ВМС США подтвердили подлинность видео с НЛО

Теперь это называется «неопознанные воздушные явления»

National Geographic, сентябрь'19
Скончался академик Ивантер Скончался академик Ивантер

Пятнадцатого сентября в Москве скоропостижно скончался Виктор Викторович Ивантер

Эксперт, сентябрь'19
Старшенбаум, Мухаметов, Молочников: почему артисты вышли с одиночными пикетами Старшенбаум, Мухаметов, Молочников: почему артисты вышли с одиночными пикетами

В Москве у здания администрации президента проходят одиночные пикеты

РБК, сентябрь'19
Йерун Вербрюгген: «Русские артисты отличаются тем, что они никогда не устают» Йерун Вербрюгген: «Русские артисты отличаются тем, что они никогда не устают»

Герой этого номера Grazia – востребованный бельгийский балетмейстер

Grazia, сентябрь'19
«Выпил пива, поехал за грибами». Водитель лишился прав из-за двойника «Выпил пива, поехал за грибами». Водитель лишился прав из-за двойника

Законопослушного автомобилиста наказали за пьянство вместо мошенника

РБК, сентябрь'19
50 основных фактов из 5-го рейтинга РБК 500 50 основных фактов из 5-го рейтинга РБК 500

Основные факты из свежего рейтинга

РБК, октябрь'19
Долма у дома Долма у дома

По Армении лучше путешествовать, пользуясь советами местных жителей

National Geographic Traveler, октябрь'19
Невыносимые страдания ОМОНа Невыносимые страдания ОМОНа

Как разделилось «московское дело»

Русский репортер, сентябрь'19
Осеннее потепление на европейском фронте Осеннее потепление на европейском фронте

Что министры России и Франции обсуждали на встрече в Москве

РБК, сентябрь'19
Яички почтальонов, намагниченные тараканы, кубики из кала Яички почтальонов, намагниченные тараканы, кубики из кала

Шнобелевская премия — смешно, зато почетно

Русский репортер, сентябрь'19
Диана Вишнева: Пример для подражания Диана Вишнева: Пример для подражания

Она уже 23 года – прима-балерина Мариинского театра и образец успешной карьеры

Cosmopolitan, октябрь'19
За Полинезию без пластика За Полинезию без пластика

Жители тихоокеанских островов объединяются ради борьбы с пластиком

National Geographic Traveler, октябрь'19
Сбой программы Сбой программы

Как распознать гормольный дисбаланс?

Лиза, сентябрь'19
Нужно ли разговаривать с детьми о неудачной беременности Нужно ли разговаривать с детьми о неудачной беременности

Стоит ли объяснять детям, что малыш из животика мамы так и не появился на свет?

Psychologies, сентябрь'19
Как подготовиться к мотопутешествию с девушкой: 10 необходимых вещей Как подготовиться к мотопутешествию с девушкой: 10 необходимых вещей

Ты, она, мотоцикл и бескрайнее шоссе впереди

Playboy, сентябрь'19
Жить одним днем Жить одним днем

Стас был откровенен, остроумен и честен

Playboy, сентябрь'19
Простите, извините: почему мы все оказались виноваты в 2019 году Простите, извините: почему мы все оказались виноваты в 2019 году

Кажется, новостная повестка каждого дня формируется из обиженных и обидевших

Forbes, сентябрь'19
Пропадает эрекция во время полового акта? Основные причины и способы решения проблемы Пропадает эрекция во время полового акта? Основные причины и способы решения проблемы

Ситуация не из приятных, но решаемая

Playboy, сентябрь'19
Как отформатировать флешку на смартфоне: пошаговая инструкция Как отформатировать флешку на смартфоне: пошаговая инструкция

Отформатировать флешку на мобильном устройстве не так просто как кажется

CHIP, сентябрь'19
«Снова молчала, пока избивал...» «Снова молчала, пока избивал...»

В Конституции Российской Федерации 137 статей, в Уголовном кодексе – 491

Cosmopolitan, октябрь'19
«Все будет хорошо, через год выйдешь»: как решалась судьба участников московских протестов «Все будет хорошо, через год выйдешь»: как решалась судьба участников московских протестов

В московских судах прошло сразу несколько слушаний по делам участников протестов

Forbes, сентябрь'19
Что делать с машиной после ДТП. Инструкция Что делать с машиной после ДТП. Инструкция

Когда нужно и не нужно вызывать ГИБДД, кто должен эвакуировать автомобиль

РБК, сентябрь'19
Люди с болезнью Паркинсона часто застывают на месте. Прибор с лазерным лучом помогает им снова идти Люди с болезнью Паркинсона часто застывают на месте. Прибор с лазерным лучом помогает им снова идти

Разработка предпринимателя Лизы Папе была отмечена премией в миллион евро

National Geographic, сентябрь'19
Заслуга Артемия Лебедева и диванных патриотов: почему «Матери Беслана» закрыли счет для пожертвований Заслуга Артемия Лебедева и диванных патриотов: почему «Матери Беслана» закрыли счет для пожертвований

Почему общественный комитет «Матери Беслана» закрыл счет для сбора пожертвований

Forbes, сентябрь'19
Лучше, чем люди? Лучше, чем люди?

Искусственный интеллект пока ещё не очень совершенный

Robb Report, сентябрь'19
5 мифов об интровертах и экстравертах 5 мифов об интровертах и экстравертах

Мы не до конца понимаем разницу между интроверсией и экстраверсией

Psychologies, сентябрь'19
«Пульс» зашкаливает «Пульс» зашкаливает

Как российский фармдистрибьютор за несколько лет вошел в первую тройку рынка

РБК, октябрь'19