44 размер человечности

Почему «Ангару спасения» так сложно спасать людей

Русский репортерОбщество

44 размер человечности

Почему «Ангару спасения» так сложно спасать людей

Текст: Марина Ахмедова. Фотографии: Оксана Юшко

Палатка отапливается. В ней бездомные находятся с утра до вечера, едят, читают

«Ангар спасения» — это каркасная палатка, в которой бездомные могут согреться, получить медицинскую помощь и поесть. Но самое важное, что делает «Ангар», — это старается все-таки вернуть бездомных к нормальной жизни. Корреспондент «РР» поработала в «Ангаре спасения» в Москве и поняла, что спасти человека очень сложно, но помочь гораздо легче, например, достав ботинки 44 размера.

— Ты говори громче, я старый, глухой. Не слышу тебя…

— Брюки нужны и куртка.

— А с этими брюками что? — Роман наклоняется, разглядывает джинсы, в которые одет худощавый рыжий парень.

— Вся одежда пришла в негодность, — тот вытирает ладонью сухой опухший нос. — А мне ехать автостопом. Никто не остановится, если буду в такой одежде.

— А куда тебе? — спрашивает Роман таким свойским тоном, будто он один из очереди, в которой рыжий стоит первым.

— В Ставрополь. Тут работал, ничего не заплатили.

— А где работал?

— Во Владимире. В работном доме.

— А в Ставрополе кем работал?

— Водителем.

— А потом приехал сюда попытать счастья в работном доме? Ну и дурак ты… — слово «дурак» Роман произносит необидно, с пониманием и даже с какой-то внутренней обидой на судьбу рыжего парня.

— Я уже весь грязный, мне куртка нужна, — говорит рыжий уже другим голосом — настойчивей, как будто осмелев от того, что чужой понимает его судьбу и судьбу других — хмурых, как будто всю ночь не спавших мужчин, цепочкой выстроившихся у зеленого решетчатого забора. Забор отделяет их от вагончика, вход в который завешен одеялом.

Роман поднимается по ступенькам вагончика. Здесь, в «Ангаре спасения», он руководитель службы помощи бездомных. Выйдя за калитку храма Сергия Радонежского, на территории которого стоит «Ангар», и сразу оказавшись в центре Москвы, Роман ни с кем о работе в «Ангаре» не заговаривает; если его остановить за калиткой и спросить «Ты кто?», он ответит: «Человек».

В вагончике — полки, на которых стопками сложена мужская и женская одежда; внизу обувь, в мешках новые носки и трусы. Пальто и куртки плотно висят на вешалках.

— Курток нет, — говорит Дарья, сдвигая плечики с пальто и куртками в другую сторону. — Женская, женская, женская… Ну нет курток! Но они ж не понимают…

В вагончике больше женских вещей, чем мужских. Мужчины реже жертвуют вещи. А среди бездомных больше мужчин

Роман выходит из вагончика.

— Меня до сих пор трясет, — говорит Дарья, когда мы остаемся одни. — Пятнадцать минут назад приходит человек, говорит: «Мне куртку надо». Я им: «Дорогие мои, мужских курток нету». Вся толпа спрашивает: «Совсем нету?» Я говорю: «Еще раз, курток нету, ветровок нету. Кто за куртками — можете даже не стоять». Опять: «Что, совсем нету?» И тут один молодой человек говорит: «Мне надо курточку получше». «Что?!» — спрашиваю я. «Курточку получше!» «Да я ж вам только объяснила, что курток нет!» «А мне надо…» И это главный аргумент — «надо»! Но мужских курток действительно нет. Я уж голос на него повысила. Это мой недостаток — я горячий человек.

Рассматриваю верхнюю одежду, висящую на вешалке: драповые бесформенные пальто в рубчик с воротниками из тусклого меха — в такие лет десять назад одевались пожилые женщины; куртки с цветным принтом, заношенные пуховики с капюшонами, короткое серое пальто с рукавами фонариком, бывшее в моде лет пять назад, но почти новое… Дохожу до куртки защитного цвета. Снимаю ее с вешалки.

— Она женская, застегивается на левую сторону, — предупреждает Дарья.

По ее простому бледному лицу видно: внутренне она еще вздрагивает от негодования, вызванного предположением о том, что она тут прячет мужские куртки. Седые волосы выбиваются из-под ее вязаной серой шапочки.

— Из-за этой куртки у меня истерика была, — продолжает Дарья. — Говорю ему: «Ну понимаешь, надо подождать. Они будут, когда кто-нибудь принесет. А пока нет». А он говорит: «Да вы все продаете, что вам приносят!» «Да! — отвечаю. — Вот видишь, как напродавалась — хожу в том, в чем пять лет назад сюда пришла!» — она показывает на свою длинную прямую юбку и плюшевую толстовку. — А он мне как барин служанке: «Ты пойди еще поищи». Ух, у меня все кипит!

Выхожу к рыжему с зеленой женской курткой. Он снимает старую, надевает зеленую, подносит огрубевшие тугие руки к замку.

— Она же женская! — восклицает он и отдергивает руки.

— Она почти как мужская, — отвечаю я.

— Почти?! — раздаются осипшие голоса из очереди. — Почти?! Его же в этой куртке неправильно поймут!

— Зато она чистая и теплая, — возражаю я. — И понять, что она женская, можно, только если приглядываться.

— Не-не-не, — рыжий отталкивает куртку.

— Не поддавайся на провокации, — поддерживают его из толпы. — А че она еще не уходит? — бездомные показывают на женщину, жмущуюся у калитки.

Женщина расцепляет сжатые у живота набухшие руки и всплескивает ими.

— А я благословенная! — кричит она. — Я — благословенная. Я сейчас уйду. А из вас ни один у батюшки не благословился!

— Рейтузы мне принесите, и я уйду, — высовывается из толпы мужчина, лоб которого пересечен свежим красным шрамом. — Мне рейтузы под штаны, мне холодно. И пусть она тогда идет без очереди.

— Вот вы, ребята, даете, — показывается из вагончика Дарья и строго упирает руки в бока. — Хотите жить на улице, и чтоб вам было тепло! Никакая, даже самая медвежья шуба не защитит вас от ночного холода! Пойду искать тебе рейтузы… А потом приходят и жалуются: «Вы мне дали холодное», — незло ворчит она, перебирая на полках вещи. — А исправляться никто не хочет. Только ходить и требовать. Требовать и требовать, — она умолкает, отыскав мужские кальсоны, встряхивает их и критически оглядывает.

— Спасибо! — буркает мужчина, когда я выношу кальсоны из вагончика. Он выдергивает их у меня из рук, бросив на меня желчный взгляд; я успеваю заметить, что между взбухшими краями его раздутого шрама созрела желтая капля гноя.

В «Ангаре» обращающиеся могут получить пожертвованные вещи, постирать свои, а также принять душ

Очередь удлиняется. Мужчина, похожий на тихого семейного человека, просит туфли сорок первого размера. Молодой человек со скрюченными руками, которые, как и все его тело, ни на миг не успокаиваются и как будто колышут всю очередь, с неразумным выражением лица повторяет: «А нам надо футболки, свитер — сорок восьмой, пятидесятый».

— Ох… ох, вот оно, самое оно! — «благословенная» женщина сует стопу в женскую туфлю, на которой прежней хозяйкой наношена подагрическая шишка. — Вот теперь мне удобно… — в улыбке она разлепляет губы, похожие на тугих пиявок. — Я сама из Нижнего Тагила, — охотно отвечает она на мои вопросы. — Тут в подъезде живу. У меня еще бронхиальная астма. Прописка есть, а дома нет. Я сама детдомовская. Пока сидела… да, извините, отбывавшая, но благословленная! — за воровство отбывала… пока сидела, сельсовет мой дом продал. Дети и я на улице остались. Конечно, у меня есть дети, я же замужем была! Один мой ребенок в ребцентре и другой в ребцентре, — она берет из рук Дарьи брюки и меряет их пояс по локтю. — Малые. Зачем я буду брать, если малые? Может, хоть трико найдется теплое?

Дарья молча уходит искать. Ко мне подходит рыжий, тихо говорит: «Ту зеленую куртку принесите…» и оглядывается с опаской на других.

— Ну вот что ты сделаешь, если мужской обуви тоже нет, — встречает меня в вагончике Дарья. — Мужская обувь и куртки расходятся как горячие пирожки. Во-первых, бездомных мужчин больше, чем бездомных женщин. Во-вторых, женщины чаще меняют гардероб, а мужчины как возьмутся носить, так и носят до восьмых дыр.

Мы склоняемся над полками и коробками с обувью. Перекладываю с места на место мужские туфли, переломанные морщинами на квадратных носах. Переворачиваю их подошвой вверх. Она покрыта слоем грязи. Кто-то прошелся ими по лужам, как будто и не думая, что надевает их в последний раз; пришел домой, снял у порога — у небогатого порога, если судить по состоянию туфель, — и почему-то больше их не надел. Почему-то кто-то решил отнести их в Ангар, а не на помойку. Хотя помойка для них лучше подошла бы. Попадаются мужские ботинки с затертой от долгой носки кожей — такие поздно носить в середине весны. Туфли с резиновой подошвой — советского производства, таких давно уже нигде нет. По мужским туфлям, изломанным, принявшим форму стоп своих прежних хозяев, ношенным-переношенным, можно прочесть жизнь тех, кто их носил.

Вдруг мне в руки попадаются остроносые дымчатые туфли Baldinini из тонкой кожи в мелкую дырочку. Я перебираю в уме лица бездомных, стоящих в терпеливой очереди к вагончику — опухшие от недавней зимы, от водки, потерянные, испитые, равнодушные, и не могу представить ни одного из них в этих туфлях.

Поднимаюсь к верхним полкам и нахожу на них свитер тонкой вязки — дымчато-голубой, в тон туфлям.

— Когда сюда заходишь, кажется, что всего много, — говорю я, — а начинаешь выбирать и понимаешь, что выбрать не из чего… Дарья, а почему люди приносят сюда грязную обувь?

Дарья поворачивается ко мне от полок с брюками. Выпрямляется, набирает воздуха в грудь, как будто собирается произнести долгую речь и давно ждала этого вопроса.

— А просто ни у кого нет желания этих людей по себе мерить! — начинает она. — Люди, когда несут свои вещи отдавать, не спрашивают себя: «А сам бы я такое еще носил?» Нет, они думают: «Ой, я это уже никогда не надену. И сюда бы не отнес, отнес бы на помойку». Недавно приходила девушка-репортер, и я сама слышала, как она на камеру в микрофон говорила: «Приносите! Приносите сюда все, что выбросить хотите!» Я потом к ней подошла и говорю: «Девушка, зачем же вы так? Для нас это лишняя работа — такие вещи отбирать». Вот как убедить людей, что бездомным надо проносить то, что сам бы носил?! А остальное лучше б до помойки донес… А потом приходит Роман Сергеевич и говорит: «Дарья! Что ж ты так долго?!» А мне же вон из чего выбирать приходится, сами видели. Мне получше хочется им вещи подобрать. Быстро не получается!

Выношу туфли и свитер ожидающему, которого определила как «семьянина». Он тут же скидывает с ног разношенные стоптанные ботинки, надевает поданные мной чистые носки и влезает в Baldinini. Натягивает на себя свитер. Смотрит вниз, на свои ноги в дорогой обуви. Лицо у него вытянутое, желтое и усталое.

— Я сразу увидел, что они мне будут как раз, — говорит он.

— Тебе идут, — обступают его бездомные из очереди и смотрят на его туфли, по которым тоже можно рассказать судьбу его прежнего владельца: тот не спускался в метро, ездил на своей дорогой машине, возможно, с водителем, и ходил в этих туфлях даже зимой, потому что редко ступал по холодному асфальту.

— А я же с женой, — зачем-то говорит «семейный» и поворачивает свое желтое лицо к палатке «Ангара». Там стоит опрятная женщина. Увидев, что все смотрят в ее сторону, она машет рукой. — Мы хотим к детям домой вернуться, — продолжает мужчина, все еще оглядывая ноги, будто ему хочется заглянуть в каждую дырочку на тонкой коже. — Мы-то сюда приехали работать, а нас тут по работе кинули. Теперь не стыдно будет домой ехать.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Дюны и арабески. Отель в мавританском стиле в Венеции Дюны и арабески. Отель в мавританском стиле в Венеции

Летом 1908 года более трех тысяч гостей со всего мира прилетели на остров Лидо

Русский репортер, июль'19
Человек и салат: 9 мифов о Юлии Цезаре Человек и салат: 9 мифов о Юлии Цезаре

Правда и мифы о Юлии Цезаре

Вокруг света, июль'19
Вместе весело Вместе весело

За каждым талантливым сатириком и комендантом стоит женщина с чувством юмора

Лиза, апрель'19
Флагман российского экспорта Флагман российского экспорта

О поддержке московских экспортеров рассказал директор МЭЦ Кирилл Ильичев

Эксперт, апрель'19
Мунк и творчества Мунк и творчества

Знакомимся с создателем «Крика» – норвежским художником Эдвардом Мунком

Maxim, май'19
Быстрее, выше, сильнее! Быстрее, выше, сильнее!

Все словно помешались на собственной эффективности

Лиза, апрель'19
Муж на час Муж на час

Николас Кейдж второй месяц добивается аннулирования четырехдневного брака

StarHit, апрель'19
Как чувствовать себя уверенно во время прогулки с собакой Как чувствовать себя уверенно во время прогулки с собакой

Что делать, если во время прогулки с собакой на вас понесся разъяренный зверь

Men’s Health, май'19
Нескончаемый «Брексит» Нескончаемый «Брексит»

«Брексит» побил все рекорды

Огонёк, апрель'19
По городу и просёлку По городу и просёлку

Тест шин Viatti Bosco All-Terrain

4x4 Club, март'19
Придет серенький волчок Придет серенький волчок

Каждый второй ребенок на земле хоть раз в жизни видел ночные кошмары

Добрые советы, май'19
Александра Бортич Александра Бортич

Саша Бортич — как праздник который наконец настал

Elle, май'19
«Роснефть» теряет в газовом секторе «Роснефть» теряет в газовом секторе

Влада Русакова уйдет с поста вице-президента «Роснефти» по рынку газа

РБК, апрель'19
«Слуга народа» — предвыборный сериал «Слуга народа» — предвыборный сериал

Сериал как опыт программирования нации

Эксперт, апрель'19
Поколение диджитал Поколение диджитал

Породистые, престижные, быстрые и ловкие – у обоих кроссоверов полно достоинств

АвтоМир, апрель'19
Разнообразие пропорций Разнообразие пропорций

Сравнительный тест Renault Koleos и Hyundai Santa Fe

АвтоМир, апрель'19
Секреты доброго утра Секреты доброго утра

Настроение вполне поддается коррекции с помощью небольших волевых усилий

9 месяцев, май'19
В поисках сокровищ В поисках сокровищ

Западные санкции привели к неожиданному результату

Robb Report, апрель'19
Плавали, знаем Плавали, знаем

Как мы решили отправиться в морской круиз и что из этого вышло

Лиза, апрель'19
Исторический момент Исторический момент

25 апреля на экраны выходит историческая детективная драма «Игры разумов»

Grazia, апрель'19
Крупнейший пожар в Забайкалье: надолго ли удастся усмирить стихию? Крупнейший пожар в Забайкалье: надолго ли удастся усмирить стихию?

Пожары, вызванные палом травы, полыхали в течении нескольких суток в 17 местах

National Geographic, апрель'19
За авторство ответишь За авторство ответишь

Еврокомиссия может одобрить спорную директиву об авторском праве

Эксперт, апрель'19
Задачи для ретушера Задачи для ретушера

Suzuki Vitara пережила плановое обновление

АвтоМир, апрель'19
Клетки жизни Клетки жизни

Что такое витрификация ооцитов и почему о ней нужно знать каждой женщине

OK!, апрель'19
Нур-Султан ускорил транзит власти Нур-Султан ускорил транзит власти

В Казахстане объявлены досрочные президентские выборы

РБК, апрель'19
Макс Барских: «Я надел колготки в сеточку и танцевал с пылесосом» Макс Барских: «Я надел колготки в сеточку и танцевал с пылесосом»

Певец Макс Барских от недостатка женского внимания точно не страдает

StarHit, апрель'19
7 лайфхаков, чтобы справиться с ранним токсикозом 7 лайфхаков, чтобы справиться с ранним токсикозом

Что и когда есть, чтобы избежать тошноты при токсикозе

9 месяцев, май'19
Как сделать на даче травяной диван Как сделать на даче травяной диван

По этому газону нельзя ходить, зато на нем можно сидеть

Maxim, апрель'19
Ученый совет Ученый совет

Герои нашего времени — ведущие ученые, занимающиеся проблемами человечества

Elle, май'19
Смит и вес Смит и вес

Снижение веса на 20 килограммов кардинально изменило жизнь Кевина Смита

Men’s Health, май'19