RR Люкс.Личности.Бизнес.Стиль жизни
Новое искусство
Миллениалы и старшие зумеры входят в годы своего пикового дохода. И пока их родители сходят с ума по классике 1960-х и 1970-х, новые поколения выбирают янгтаймеры. Машины, выпущенные с 1985-го по конец 2000-х, превратились в выгодную инвестицию и новый объект коллекционирования — искусство железного века
Капитал молодеет. Развитие IT, социальные сети, криптовалюты и искусственный интеллект заметно снизили средний возраст миллионеров и миллиардеров, а вместе с этим и потребительскую модель поведения категории сверхвысокого дохода. Если раньше состоятельные коллекционеры охотились за автомобильной классикой межвоенного периода и спорткарами 1960-х годов, то теперь рекорды на аукционах бьют совсем другие машины. И Россия — участник глобального тренда, а не сторонний наблюдатель.
В нашем случае смена поколений выступила дополнительным катализатором. Советские люди в повседневной жизни не видели ничего, кроме «Жигулей» и «Москвичей», поэтому личной связи с культовыми иностранными моделями не было. Дети 1990-х росли в окружении Mercedes, BMW и японского правого руля, видели эти машины, мечтали о них и сегодня готовы реализовать детскую мечту. Подчас за любые деньги, что приводит к перекосам рынка. Кристиан Дауэр, коллекционер, автор канала «Автомобили с Кристианом Дауэром» и специалист по поиску и подбору редких машин, считает, что в России редкие Mercedes-Benz и BMW слишком переоценены, а таких цен на Mercedes-Benz E500 (W124) нет больше нигде в мире.
Что влияет на цену
«Вещей, которые могут повлиять на конечную стоимость, огромное количество. Но один из основных столпов — это состояние. И тут уж каждый для себя сам выбирает: это сохран или реставрация. Причём иногда реставрация в определённом месте делает машину даже дороже, чем хорошая сохранность. Например, Lamborghini Polo Storico — заводская программа реставрации. Или компания Canepa. Porsche 959 после реставрации в Canepa стоит дороже, чем аналогичный автомобиль с маленьким пробегом, но без реставрации», — объясняет Дауэр.
Далее идёт историческая ценность модели. Она зависит от успехов машины в автоспорте, её значения для поп-культуры и индустрии. Отдельный фактор — удовольствие от вождения. Если гранды 1930-х покупались, чтобы максимум блистать на конкурсах элегантности, то вождение — важная часть опыта владения янгтаймером. Купить Ferrari, Porsche или Nissan GT-R исключительно для того, чтобы хранить его в гараже, выглядит кощунством. Новая автокультура — это не только про инвестиции, но и про любовь к автомобилям и вождению. А кратный рост цены машины за время владения ею — лишь приятный бонус к вашей персональной истории любви.
Интересно, что небольшой объём выпуска не всегда гарантирует вам заметный рост цены. Инвестиционная привлекательность во многом зависит от того, насколько бережно к машинам относились первый и второй владельцы.
«Возьмём условный Porsche 911 GT3 RS 4.0 (997), выпущенный тиражом 500 штук. Когда эта машина появилась, все владельцы прекрасно понимали, что они покупают. Значение этой машины для марки, для истории. Она изначально стоила дорого, к ней бережно относились, поэтому большая часть тиража — в идеальном состоянии. А теперь возьмём Honda Civic Type R (EP6). Когда его производили, это был просто хот-хэтч, который подвергался жёсткой эксплуатации, о котором особо не заботились. Да, их было выпущено много, но сколько в мире машин, достойных коллекции? В реальности выбор гораздо меньше, чем у мелкосерийного Porsche. А реставрация любого автомобиля стоит приблизительно одинаково и оценивается скорее площадью работы, чем финальной стоимостью автомобиля. Поэтому глубокая реставрация массовых моделей зачастую невыгодна экономически. Это одна из причин, почему так сильно растут цены на заряженные хетчбэки», — рассказывает Кристиан Дауэр.