Валерий Сюткин
Главный редактор «Правил жизни» Антон Беляев встретился с музыкантом Валерием Сюткиным, чтобы поговорить о времени, а в итоге беседа превратилась в четыре сцены отношений с темпом жизни и воспоминаниями
Сцена первая
В которой собеседники смотрят в прошлое и почему-то вспоминают поцелуи
Валерий Сюткин: Если коротко описать цель нашего с тобой диалога, то это передать людям помоложе важную формулу: проявил себя – закрепи. Если закрепить то, что порой тебе дает карьера, ты становишься одним из тех, кто потом, несмотря на обстоятельства и ошибки, продолжает работать. У меня никогда не было ни спонсоров, ни продюсеров. В «Браво», правда, был какое-то время, но, уйдя из группы, я специально выбрал другой путь. Я ни с кем не делюсь результатами своего труда.
Антон Беляев: Правильное коммерческое решение. У меня тоже было несколько сюжетов, в которых я был на грани выживания. А потом к тебе приходит человек, говорит: «Давай мы дадим сейчас денег?» – и ты понимаешь, что потом душу будут забирать. И тут задним числом сформулирую такой вопрос: Валерий, а сколько раз в жизни происходили чудеса?
Валерий: Отвечая на этот вопрос, скажу, что у меня был самый необыкновенный поцелуй в жизни (Смеются.) и что он был от сэра Тома Джонса. Я вел вечер для одной компании, и он там выступал. Со Святославом Бэлзой мы представляли Лондонский королевский симфонический оркестр – чтобы был понятен уровень. А во второй части выступал сэр Том Джонс, и в его обязанности входило спеть Happy Birthday в честь юбиляров, но у них сложное название, и меня попросили выйти вместе с ним, чтобы я точно это произнес. Его музыканты в фа мажоре хватают аккорд, мы вместе начинаем играть. И вдруг Том Джонс говорит, что «он (указывая на меня) прилично поет», и уходит. И я сделал всю работу один. Хотя думаю, что именно за это он получил примерно годовой бюджет Албании. Я спас его от этой ненужной, грубо говоря, работы. И когда он вышел исполнять «Дилайлу» и Sex Bomb, он ко мне подошел, обнял, как сыночка, и поцеловал в лоб.
Антон: Я у вас не спрашивал про поцелуй, но раз такое дело, расскажу про свой. Знаете диджея Бенни Бенасси? Известнейший в какой-то момент музыкант, который был в моей молодости топовым. Вдруг один из моих коллег привозит его группу The Biz – внимание! – в Хабаровск. И, конечно же, на концерт мало кто приходит, потому что люди просто не верят, что это они. Тем не менее после концерта вместе пьем текилу. Знание музыкальных терминов позволяет мне разговориться по душам с одним из музыкантов. Его звали Пол. В какой-то момент я предлагаю ему сходить вместе в туалет. Мы заходим, и этот итальянец, такой прямо с обложки Men’s Health, вдруг поворачивается и [здесь следует история от Антона, которую редакция не в силах воспроизвести, не сотрясая традиционные ценности и новые нормы российского законодательства]...
Валерий: В нашей действительности самое умное, что я могу сказать: «Я не понимаю, о чем ты рассказываешь».
Антон: Не переживаем, все закончится хорошо. Я ему говорю: «Что ты делаешь?» Я ему объясняю, что он что-то перепутал. Он извиняется, и мы продолжаем пить.
Валерий: Ответная история. Как-то раз в центре я оказываюсь в зале на 500 от силы человек, там проходил день рождения на небольшую компанию. Слышу, как по залу прокатывается прямо грохот – кто-то играет хард-рок, причем мы с ребятами должны играть после этой группы. Я поднимаюсь и говорю своему клавишнику: «Слушай, ну это же надо! Мы играли такое в юности, но нельзя же играть на такой чудовищной громкости на такой малый зал!» В общем, говорю я это все клавишнику, мы заходим внутрь, и в метре от себя – вот как тебя – я вижу Дэвида Ковердейла (бывший вокалист Deep Purple, основатель группы Whitesnake. – «Правила жизни»). Это было лет десять назад, сейчас ему в районе 75, но как же, зараза, они тогда хоть и громко, но крепко играли и пели!
Антон: А вы чувствуете, что время сейчас для вас течет иначе, чем раньше?
Валерий: Время, с точки зрения математиков, – это нечто относительное. В пять лет время тянется очень медленно, а мне сейчас 68, и летит оно стремительно. Вот мы с тобой познакомились, если не ошибаюсь, в 2018 или 2019 году, а мне кажется, что это было позавчера.
Антон: Что вас способно замедлить? И что вы делаете быстро?
Валерий: Я всегда гордо отвечаю, что я быстро устаю. Энергия есть, меня нельзя назвать черепахой, но все-таки шустрики – это другие люди.
Антон: Раздражает ли вас в целом сейчас скорость событий? Вот в этом временном отрезке, где мы сейчас, не слишком ли все суетно?
Валерий: Это гармония между неспешностью и отсутствием чудовищной лени. Она позволяет держаться в меру отведенного тебе здоровья.