Какие перемены ждут городскую среду?

Позитивные измененияОбщество

Старые новые вызовы городов будущего. Тренды, риски и возможности современной урбанизации

Цифровые горожане, искусственный интеллект, локальная повестка, девелоперы нового формата, осуществляющие инвестиции в социальный и природный капиталы — все это характеристики городов будущего. Урбанист Петр Иванов рассуждает, почему иногда нужно обратиться в прошлое, чтобы узнать будущее и какие перемены ждут городскую среду.

Не ковидом единым

Еще недавно все обсуждали COVID-19 и то, как он изменит города. Казалось, что главным вызовом городов будущего должно стать общественное здоровье. Пандемия коронавируса вскрыла критическую уязвимость наших принципов организации среды. Но по факту, ответы на это открытие уже давно были готовы и уже давно продвигались консалтинговыми компаниями и городскими активистами (Chemberlain, 2022). Малоэтажная многофункциональная застройка, развитие велотранспортной инфраструктуры, стимулирование пешеходного движения. Пожалуй, только общественный транспорт слегка потерял очков перед лицом пандемии. Тем не менее революции мышления не произошло, драма оказалась пережита на уже сформированном движении мысли.

Новый вызов городов будущего кроется в прошлом. Нечто похожее, что мы наблюдаем в городах сейчас, уже происходило. Речь идет об организации сообществ.

Когда в 1915 году проходили выборы в городской совет города Чикаго (Park, Burgess, 1925), горожане пришли на избирательные участки и увидели длинные списки никому ничего не говорящих фамилий. На этот кризис возникло множество разнонаправленных реакций. Чикагцы начали организовывать ассоциации избирателей и локальные общественные движения, политические партии стали открывать районные офисы и нанимать районных политических боссов, религиозные и филантропические структуры развернули первый виток развития движения комьюнити-органайзинга. Город зашевелился и начал усложнять внутренние структуры социальных связей. По сути дела, события Чикаго 1915 года были логичным ответом на дезорганизацию, которую привнес в города бурный рост, сопровождавший индустриализацию.

Диджитализация vs радикальный муниципализм

Если смотреть диалектически, то в борьбе за города сейчас схлестнулись два тренда. Один из них — тренд на диджитализацию и цифровизацию (Лапина-Кратасюк и др., 2021). Системы умного города с помощью нейросетей решают за человека все городские проблемы. Цифровые горожане должны положиться на искусственный интеллект, роботов и благонамеренность разработчиков программного обеспечения. Высвободившаяся от администрирования и рутинной работы творческая энергия должна быть направлена на производство еще более совершенных машин и еще более совершенных систем учета и контроля. Цифровая сингулярность, когда технологическое развитие становится окончательно неуправляемым и неизбежным (Parikh, 2018), не за горами. Технооптимисты смело смотрят в будущее и видят там величие новых городов, выстроенных в машинной рациональности и упорядоченности. В этой реальности городской планировщик предстает программистомтехномагом, уверенно управляющим потоками данных, поставляемых с бесконечных сенсоров, чутко реагирующих на любые колебания городской среды. Город становится нематериальным.

Другой тренд — радикальный муниципализм. Это направление ставит во главу угла человека и человечность отношений в городе. Ярким примером является движение Strong Towns в Северной Америке, участники которого выступают за радикально новый взгляд на то, как мы строим наши города. Движение Strong Towns стремится к тому, чтобы местное самоуправление стало высшим уровнем сотрудничества для людей, работающих в одном месте. С этой целью создаются статьи и подкасты, курсы и краткосрочные семинары для тех, кто хочет действовать в своем сообществе. Сторонники движения, живущие в одном городе, обсуждают, как сделать свою малую территорию более устойчивой.

В горожанах просыпается гражданское самосознание, и они берут сотворение города в свои руки. Если оно не просыпается, то мы будим его с помощью инструментов комьюнити-органайзинга, с помощью деятельности фондов местных сообществ, с помощью идеологии градоводства. Творческая энергия переосмысления и переприсвоения (Cellamare, Cognetti, 2014) городской среды произрастает из самой идеи демократического разговора между людьми. Горожане сплачиваются вокруг территории, принадлежащей им по праву проживания. Горожане благожелательно и открыто смотрят друг на друга, вместе формулируют будущее своих территорий и смело идут к нему. Городской планировщик в этой ситуации — раскаявшийся городской планировщик. Он больше не парит над территорией, рисуя генеральный план города, но идет принимать на равных участие в сессии партисипаторного проектирования. Он знает, что никто лучше самих людей не знает, каким должен быть их город.

Сбои в цифровой системе

Эти два тренда находятся в борьбе уже сейчас и есть ощущение, что пока движение к цифровой утопии побеждает. Впрочем, многие видят в этом не цифровую утопию, а цифровой ГУЛАГ. И действительно, мы можем наблюдать как системы тотального слежения через камеры и сигналы мобильных телефонов могут выискивать политически неугодных, выписывать штрафы нарушителям карантина, определять потенциальных преступников не хуже Чезаре Ломброзо1. Вместе с удобным кик-шерингом и системой доставки всего от даркстора до порога квартиры мы получаем всепроникающего робота-полицейского. И одному богу ведомо, благие ли намерения у его создателя.

1 Чезаре Ломброзо (1835–1909) — итальянский психиатр, преподаватель, родоначальник антропологического направления в криминологии и уголовном праве, основной мыслью которого стала идея о прирожденном преступнике.

Помимо опасений в том, что цифровой город несет нам конец свободы и демократии, есть и другие аспекты критики этого движения мысли. Это размышление о том, что, во-первых, любая цифровая система может давать сбои, а во-вторых, эти сбои могут сознательно устраивать хакеры. Шаг в цифровое будущее города состоится одновременно с шагом в будущее цифрового терроризма. Многие города в тех странах, где активнее всего внедряются системы смарт-сити уже сейчас испытывают значительное давление от кибератак. Чем больше мы доверяем наш город цифре, тем сильнее на него могут действовать хакеры. По политическим ли мотивам или просто из баловства, но они смогут проникать глубоко в системы жизнеобеспечения, лишать горожан воды, электричества, электронного правительства.

Риски городской демократии

Демократический процесс хорош там и тогда, когда он хорошо выстроен и разворачивается так, как задумано. Но число ошибок при действии организованной группы горожан может быть в разы больше, чем ошибок в неверно написанном программном коде. Жители могут принимать неправильные решения, а голос раскаявшегося планировщика, будучи равным голосу обычного горожанина, затеряется в общем гуле одобрения. Любая демократия уязвима для популизма, а особенно уязвима тогда, когда речь идет о долгоидущих процессах, результаты которых отложены на годы. А городское развитие — это как раз такой процесс. Шаг от градостроительства к градоводству (Глазычев, 1995) может быть легко прерван слишком громким, но неконструктивным локальным политиком.

Помимо уязвимости, длительность демократического городского развития несет и другой риск. Перед лицом климатических изменений и в рамках целей устойчивого развития всему человечеству необходимо действовать быстро. Времени не так много. И мы рискуем его потерять в продолжительном, пусть и увлекательном процессе муниципализации городов, городков и поселков. Самоуправление на локальном уровне далеко не факт, что обернется межмуниципальной договороспособностью. Гиперлокальное видение развития далеко не факт, что будет чувствительно глобальной повестке. А это уже очень серьезно.

Сила и ресурсы

Ключевые акторы цифрового тренда — национальные государства и глобальные корпорации, для которых технократичность алгоритмов управления являются залогом снижения издержек работы с территориями своего присутствия. Унификация с сохранением видимого разнообразия представляется им оптимальным modus vivendi2 в будущем. Радикальный муниципализм требует совсем других действующих акторов — это локальные НКО, такие как фонды местных сообществ и территориальные общественные самоуправления, это университеты в городе по шотландской модели. Силой, наделяющей эти структуры ресурсами, помимо самих горожан и академиков, выступают девелоперы нового формата, осуществляющие инвестиции в социальный и природный капиталы (Oliver, 2013), в развитие сообществ вокруг своих проектов и берущие вместе с этими сообществами на себя инициативу городского мастер-планирования. Как, например, в рамках проекта «Вернем реки городу!» в Ижевске. Жители города придумывали будущее реки Подборенки вместе с девелоперами, архитекторами, градостроителями, региональной властью. Команда проекта создала концепцию развития прибрежной зоны реки, организовала очистку русла, запустила общественный мониторинг состояния малых рек и их долин, а застройщик одного из ЖК обустроил набережную реки. Так, в городе появилось новое общественное пространство, где можно заниматься спортом, проводить миниконцерты, устраивать пикники, отдыхать и кататься на велосипеде.

2 Modus vivendi — в переводе с латыни «образ жизни», «способ существования

При выборе между двумя сторонами, я бы, конечно, выбрал радикальных муниципалистов. Мне гораздо ближе повестка локальности, теплота человеческих отношений от сердца к сердцу, обсуждение сообща. Однако же, сама логика диалектики цифрового города и радикального муниципализма сообщает нам, что в момент разрешения противоречия мы выйдем на качественно новый уровень, так или иначе наследующий обеим позициям. Будет это цифровой муниципализм или глобальная цифровая демократия, или что-то более зловещее — во многом определяется именно сейчас. И каждый из нас может участвовать в этом процессе, действуя исходя из собственного видения того, какими он хочет, чтобы были города будущего.

Петр Иванов, урбанист, социолог, партнер лаборатории «Гражданская инженерия» (Красноярск), профессор Свободного университета

Список источников: 1. Глазычев, В. Л. (1995). Urban Husbandry означает приведение города в чувство. АСС. (1). Режим доступа: https://www.glazychev.ru/publications/ interviews/1995_interview_urban_husbandry.htm. (дата доступа: 15.11.2022). 2. Реки городу. (2022). Режим доступа: https://rekigorodu.ru/. (дата доступа: 15.11.2022). 3. Лапина-Кратасюк, Е., Запорожец, О. & Возьянов, А. (2021). Сети города: Люди. Технологии. Власти. Москва: Новое литературное обозрение. 4. Oliver, A. (2013). Regenerating Urban Neighborhoods: Through Synergies of Natural and Social Capital. Spaces & Flows: An International Journal of Urban & Extra Urban Studies, 3(4). https://doi.org/10.18848/2154-8676/CGP/v03i04/53720. 5. Cellamare, C., & Cognetti, F. (2014). Practices of reappropriation in the contemporary city. Processes, places and imagery. Roma-Milano: Tracce Urbane, Planum Publisher. 6. Parikh, K. S. (2018). Digital Singularity: A Case For Humanity. Avasant LLC. 7. Chemberlain, L. (2022). The Surprising Stickiness of the “15-Minute City”. Retrieved from: https://commonedge.org/the-surprising-stickiness-of-the-15-minute-city. 25.01.2022. (accessed 12.05.2022). 8. Park, R. E., & Burgess, E. W. (2019). The city. University of Chicago Press. 9. Strong Towns. (2022). Retrieved from: https://www.strongtowns.org/. (accessed 12.05.2022).

 


Old New Challenges for the Cities of the Future. Trends, Risks and Opportunities of Modern Urbanization

Digital citizens, artificial intelligence, local agendas, new-format developers investing in social and natural capital — all these are attributes of the cities of the future. Urbanist Peter Ivanov reasons why it is sometimes necessary to turn to the past in order to learn about the future and what changes await the urban environment.

Not by Covid alone

Until recently, everyone was talking about COVID-19 and how it would change cities. Public health was seemingly destined to become the key challenge for the cities of the future. The coronavirus pandemic revealed the critical vulnerability of our environment organization concepts. However, the response to that discovery had been prepared long ago and promoted by consultancy companies and urban activists (Chemberlain, 2022). Low-rise mixed-use development, extension of bicycle transportation infrastructure, and encouragement of pedestrian traffic. Perhaps only public transportation lost a few points in the face of the pandemic. Nevertheless, a revolution of thinking did not happen; the drama was coped with based on the already existing line of thought.

The new challenge for the cities of the future actually lies in the past. Something similar to what we are seeing in the cities of today has happened in the past. What I am talking about is community organizing.

During the Chicago City Council elections in 1915 (Park, Burgess, 1925), citizens went to the polls and saw long lists of names that meant nothing to them. That crisis was met with a variety of mixed reactions. Chicagoans began organizing voter associations and local social movements, political parties began opening district offices and hiring district political bosses, and religious and philanthropic organizations launched the first round of community organizing. The city came to life and started building more complex social connections. In fact, the 1915 Chicago events were a logical response to the disorganization brought to the cities by rapid growth accompanying the industrialization process.

Digitalization vs radical municipalism

From the dialectical point of view, the cities of today are a battlefield of two trends. One is the trend toward digitalization and digitization (Lapina-Kratasyuk et al., 2021). Smart city systems use neural networks to solve all urban problems for the people. Digital citizens must rely on artificial intelligence, robots, and the good will of software developers. The creative energy freed from administration and routine work should be directed toward the production of even more advanced machines and even more appropriate accounting and control systems. Digital singularity, when technological development becomes ultimately unmanaged and inevitable (Parikh, 2018), is not that far off. Techno-optimists look boldly into the future and see the grandeur of new cities built with the rationality and orderliness of machines. In this reality, the urban planner appears as a programmer-technomage, confidently managing the endless data flows from various sensors, responding to any fluctuations in the urban environment. The city becomes intangible.

The other trend is radical municipalism. This direction puts the humans and human relationships at the core of the city infrastructure. A prime example is the Strong Towns movement in North America, whose members advocate for a radically new way of looking at how we build our cities. The Strong Towns movement seeks to make local government the highest point of collaboration for people working in one place. To this end, articles and podcasts, courses and short seminars are created for those who want to take action in their community. Supporters of the movement, who live in the same city, work together to make their small area more sustainable.

As the residents’ civic consciousness awakens, they take the development of their city into their own hands. If it doesn’t awaken on its own, we awaken it through community organizing tools, community foundation activities and by using the urban husbandry ideology. The creative energy of rethinking and re-appropriating (Cellamare, Cognetti, 2014) the urban environment grows out of the very idea of a democratic conversation between people. City dwellers rally around an area that belongs to them by right of residence. They look at each other favorably and openly, together formulating the future of their territories and boldly going for it. In this scenario, the city planner is a repentant city planner. He no longer hovers over the territory, drawing a master plan of the city, but joins the participatory design activities on equal grounds. He is aware that nobody knows better than the locals what their city should be like.

Failures in the digital system

The two trends are already struggling, and the feeling is that the movement towards a digital utopia is winning so far. However, many see it as a digital Gulag, rather than a digital utopia. Indeed, it is easy to see how ubiquitous surveillance systems use camera feeds and cell phone signals to ferret out the politically undesirable, fine quarantine violators, and identify potential criminals better than Cesare Lombroso1. Together with handy kick-sharing and a delivery system that brings any kind of goods from the dark store to your doorstep, we also get an omnipresent robot policeman. And God only knows the intentions of its creator.

1 Cesare Lombroso (1835–1909) was an Italian psychiatrist, teacher, and founder of the anthropological trend in criminology and criminal law, whose main idea was that of a natural-born criminal.

Beyond the concerns that the digital city could spell the end of freedom and democracy, there are other aspects of criticism of this school of thought. It comes from a realization of the fact that, first, any digital system can fail, and second, these failures can be intentionally organized by hackers. A step into the digital future of the city is also a step into the future of digital terrorism. In places with the greatest progress in the implementation of smart city systems, the cities are already experiencing significant pressure from cyber-attacks. The more we trust our city to be digital, the more serious hacker attacks can become. Be it for political reasons or just out of curiosity, hackers will be able to penetrate deep into life support systems, depriving citizens of water, electricity, and e-government services.

The risks of urban democracy

The democratic process is only good where and when it is well constructed and unfolds as intended. But the number of errors in the actions of an organized group of citizens can be much greater than errors in a poorly written software code. Residents can make wrong decisions, and the voice of a repentant planner, being equal to that of an ordinary citizen, will be lost in the general hum of approval. Any democracy is vulnerable to populism, and it is especially vulnerable when it comes to long-running processes whose results are delayed for years. Urban development is just one such process. The step from urban planning to urban husbandry (Glazychev, 1995) can easily be interrupted by an overly loud but unconstructive local politician.

In addition to vulnerability, the duration of democratic urban development poses another risk. In the face of climate change and as part of the Sustainable Development Goals, all of humanity must act quickly. The time is running short. And we risk losing time in the long, albeit exciting, process of municipalizing our cities, towns, and townships. Self-governance at the local level does not necessarily turn into intermunicipal contractual capacity. The hyperlocal view of development is far from being sensitive to the global agenda. And this is a very serious issue.

Powers and resources

The key actors of the digital trend are national governments and global corporations, who perceive technocratic management algorithms as the key to reducing the operating costs in the territories of their presence. Unification while preserving visible diversity seems to them the optimal modus vivendi2 for the future. Radical municipalism, on the contrary, requires completely different actors — local NGOs, such as community foundations and territorial public self-governance bodies, civic universities following the Scottish model. The forces that endow these structures with resources, in addition to the citizens and academics themselves, are the new-format developers who invest in social and natural capital (Oliver, 2013), in the development of communities surrounding their projects, and who take on the initiative of urban master planning together with the communities. As, for example, in the framework of the project “Bring rivers back to the city!” in Izhevsk. City residents, together with developers, architects, urban planners, and regional authorities, decided on the future of the river Podborenka. The project team created a riverfront development concept, organized the cleanup of the river bed, launched the public monitoring of small rivers and their basins, and the developer of one of the residential compounds was tasked with building up the embankment. This project resulted in a new public space in the city, where residents can play sports, hold miniconcerts, have picnics, relax and ride a bike.

2 Modus vivendi — «way of life», «mode of existence» (Latin).

If I were to choose sides, I would certainly prefer radical municipalists. I am much more inclined to accept the agenda of locality, the warmth of hearty human relationships, and joint discussions. However, the very logic of the digital city dialectics and radical municipalism tells us that as soon as the conflict between the two concepts is eliminated, we will experience a quantum leap that takes over from both positions, one way or another. Whether it will be digital municipalism or global digital democracy, or something more sinister — that is largely being determined right now. And each of us can participate in this process by acting on our own visions of what we want the cities of the future to be.

Peter Ivanov, urbanist, sociologist, partner in the Civil Engineering Laboratory (Krasnoyarsk), professor, Free University

References: 1. Glazychev, V. L. (1995). Urban Husbandry: Bringing the City to its Senses. АСС. (1). 2. Rivers to the City. (2022). Retrieved from: https://www. glazychev.ru/publications/interviews/1995_interview_urban_ husbandry.htm. (accessed 15.11.2022). 3. Lapina-Kratasyuk, E., Zaporozhets, O., Vozyanov, A. (2021). Urban Networks: People. Technologies. Governance. Moscow: New Literary Review. 4. Oliver, A. (2013). Regenerating Urban Neighborhoods: Through Synergies of Natural and Social Capital. Spaces & Flows: An International Journal of Urban & Extra Urban Studies, 3(4). https://doi.org/10.18848/2154-8676/CGP/ v03i04/53720. 5. Cellamare, C., & Cognetti, F. (2014). Practices of reappropriation in the contemporary city. Processes, places and imagery. Roma-Milano: Tracce Urbane, Planum Publisher. 6. Parikh, K. S. (2018). Digital Singularity: A Case For Humanity. Avasant LLC. 7. Chemberlain, L. (2022). The Surprising Stickiness of the “15-Minute City”. Retrieved from: https://commonedge.org/ the-surprising-stickiness-of-the-15-minute-city. 25.01.2022. (accessed: 12.05.2022). 8. Park, R. E., & Burgess, E. W. (2019). The city. University of Chicago Press. 9. Strong Towns. (2022). Retrieved from: https://www. strongtowns.org/. (accessed: 12.05.2022).

DOI 10.55140/2782-5817-2022-2-S2-24-29

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Симфония трех тысяч голосов Симфония трех тысяч голосов

Интервью с Сумитой Гхош, основательницей социального предприятия rangSutra

Позитивные изменения
Сочувствие господину Капитализму Сочувствие господину Капитализму

«Сочувствующий»: экранизация пулитцеровского романа

Weekend
За что страдало искусство За что страдало искусство

Как политические активисты учились уничтожать картины и скульптуры

Weekend
X, Y, Z: как работать с людьми разных поколений X, Y, Z: как работать с людьми разных поколений

Почему люди X не могут работать с зумерами и в чем преимущество «игреков»?

Psychologies
Банкократия Банкократия

Как получилось, что банки растут в разы быстрее, чем вся остальная экономика

Монокль
«Страх, любовь и пропаганда» — из истории секты: отрывок из книги социального психолога «Страх, любовь и пропаганда» — из истории секты: отрывок из книги социального психолога

Как лидеры сект управляют массами и почему их влиянию так сложно сопротивляться

СНОБ
Intel UHD Graphics или Intel Iris Xe Graphics: что лучше Intel UHD Graphics или Intel Iris Xe Graphics: что лучше

Муки выбора между графикой Intel UHD Graphics и Intel Iris Xe... В чем отличия?

CHIP
Достаточно лучшего Достаточно лучшего

Авторский интерьер с атмосферой дорогого отеля для элегантной молодой пары

SALON-Interior
Медленно, но верно Медленно, но верно

Стиль питания – всего лишь набор пищевых привычек, менять их нужно постепенно

Лиза
Миллион цветных деталей Миллион цветных деталей

Весь мир играет в конструкторы «Лего» семьдесят лет и не наигрался до сих пор

Вокруг света
Как открыть карту в Казахстане в 2024 году Как открыть карту в Казахстане в 2024 году

Как оформить банковскую карту Казахстана и в каком банке это сделать проще всего

VC.RU
Что значат названия и обозначения гражданских самолетов Что значат названия и обозначения гражданских самолетов

Как называют самолеты? Совсем не так, как поезда!

Maxim
Как дети и внуки давших «Клятву дарения» миллиардеров участвуют в благотворительности Как дети и внуки давших «Клятву дарения» миллиардеров участвуют в благотворительности

Кампания «Клятва дарения» приближается к критическому рубежу

Forbes
Как продлить жизнь стиральной машине: 12 простых советов мастеров по ремонту Как продлить жизнь стиральной машине: 12 простых советов мастеров по ремонту

Эти советы по уходу за стиральной машиной стоит знать

VOICE
Александр Ширвиндт: «На отдыхе за границей мы с Андрюшей Мироновым буквально голодали» Александр Ширвиндт: «На отдыхе за границей мы с Андрюшей Мироновым буквально голодали»

«Восемьдесят восемь лет назад меня принесли из роддома имени Грауэрмана...»

Караван историй
Последний биск моды Последний биск моды

Ресторатор Владимир Перельман о новых проектах в Португалии и дилеммах роскоши

RR Люкс.Личности.Бизнес.
Кулинарные лайфхаки: чем можно заменить сливочное масло в выпечке Кулинарные лайфхаки: чем можно заменить сливочное масло в выпечке

Масло в выпечке — чуть не один из главных ингредиентов. Но не значит незаменимый

ТехИнсайдер
Что такое «куриный налог» и как он мешает продавать пикапы в Америке? Что такое «куриный налог» и как он мешает продавать пикапы в Америке?

Почему в Америке так сложно продавать пикапы и причем тут курицы?

4x4 Club
Сексуальный паразитизм сделал удильщиков самыми разнообразными глубоководными рыбами Сексуальный паразитизм сделал удильщиков самыми разнообразными глубоководными рыбами

Как удильщики стали самой разнообразной группой позвоночных в батипелагиали

N+1
Моника Вуд «Как читать книги». Глава из романа Моника Вуд «Как читать книги». Глава из романа

Добрый и трогательный роман о важности второго шанса «Как читать книги»

СНОБ
У единственной безлегочной лягушки все же нашлись легкие У единственной безлегочной лягушки все же нашлись легкие

У единственной безлегочной лягушки обнаружили структуры, напоминающие легкие

N+1
«Интимная история человечества» «Интимная история человечества»

Как уважение стало ценнее власти

N+1
Не меньше 30% в парламенте: почему участие женщин в политике должно стать рутиной Не меньше 30% в парламенте: почему участие женщин в политике должно стать рутиной

Почему женщины в политике должны перестать быть исключениями из правил

Forbes
Приятель Гая Ричи, партнер Кортни Кокс и враг Дэдпула: все фильмы Дэвида Бекхэма Приятель Гая Ричи, партнер Кортни Кокс и враг Дэдпула: все фильмы Дэвида Бекхэма

Актерская карьера экс-футболиста Дэвида Бекхэма

Forbes
Сумасшедшие бактерии меняют главную догму биологии: они сами себе создают новые гены Сумасшедшие бактерии меняют главную догму биологии: они сами себе создают новые гены

Как показали ученые, бактерии могут создавать сами себе новые гены

ТехИнсайдер
Преступления, которые вам предстоит раскрыть: 5 увлекательных книжных новинок в жанре детектив Преступления, которые вам предстоит раскрыть: 5 увлекательных книжных новинок в жанре детектив

В этой подборке — пять горячих детективов в разных жанрах

ТехИнсайдер
Танцы и панические атаки: как звучит новый альбом Билли Айлиш Hit Me Hard And Soft Танцы и панические атаки: как звучит новый альбом Билли Айлиш Hit Me Hard And Soft

Как Билли Айлиш удалось собрать в одно целое поп, баллады и песни-триллеры

Forbes
Эксперимент Таскиги: одна из самых жестоких медицинских программ в истории человечества Эксперимент Таскиги: одна из самых жестоких медицинских программ в истории человечества

Проект Таскиги стал одним из самых жестоких случаев медицинского расизма

ТехИнсайдер
Пять возможных шагов к экономике предложения Пять возможных шагов к экономике предложения

Правительство собирается перевести народное хозяйство на экономику предложения

Монокль
Что такое «голое увольнение»: почему зумеры бурно празднуют уход с работы Что такое «голое увольнение»: почему зумеры бурно празднуют уход с работы

Почему зумеры воспринимают увольнение как событие, которое приносит радость?

Psychologies
Открыть в приложении