Почему дети аристократов и капиталистов становились революционерами и террористами
В знатных и обеспеченных семьях наследованный капитал, как правило, идет не только на безудержное потребление, но и на благие цели. Но случается и эффект «горя от денег» — по аналогии с феноменом «горя от ума», когда наследники попадают в сильную зависимость от окружающих людей или модных радикальных идей, увлечение которыми оказывается гораздо сильнее, чем желание вести праздную жизнь. Самые известные переходы из «своих» в «чужие» — в материале Forbes.
«Грустно, тяжко мне стало, что <…> погибает мой любимый народ, и вот я решил уничтожить царя-злодея и самому умереть за свой любезный народ. Удастся мне мой замысел — я умру с мыслью, что смертью своею принес пользу дорогому моему другу — русскому мужику». Это цитата из прокламации с характерным названием «Друзьям-рабочим!» была написана Дмитрием Каракозовым накануне покушения на Александра II. Таким образом, молодой человек (26 лет) вошел в российскую историю в качестве первого революционера-террориста. Каракозов, несмотря на дружеское обращение к рабочим, не имел к пролетариям никакого отношения. Он происходил из старинного муромского дворянского рода, верой и правдой служившего российскому самодержавию. Почему в этом привилегированном семействе случился наследственный сбой?
От дворянина к дворянину
Дмитрий Каракозов в 1860 году окончил Пензенскую гимназию, учился в Пензенском дворянском институте у Ильи Николаевича Ульянова (отца Владимира Ленина), затем поступил в Казанский университет на юридический факультет, был отчислен за участие в студенческих волнениях, затем восстановился, а в 1864 году перевелся в Московский университет, откуда был отчислен, но на этот раз за неуплату. Так что времени для общения с рабочими у Каракозова толком и не было. Дмитрий стрелял в царя из пистолета, но промахнулся. Будучи схваченным, на вопрос царя «Почему ты стрелял в меня?» Каракозов ответил: «Потому что ты обманул народ: обещал ему землю и не дал!» В общем, получилось, что студент-дворянин, защищая вроде бы рабочих, объяснил свою стрельбу заботой о крестьянах.
В политическом окружении Александра II решили «обыграть» эту интригу, сочинив на ходу легенду о том, что император обязан своим спасением крестьянину Осипу Комиссарову, который стал свидетелем покушения и «невольно и с силой толкнул его руку кверху», после чего Комиссаров (по собственному признанию) уже ничего не помнил. За крестьянина все, что нужно, вспомнил появившийся у него опекун — граф Эдуард Тотлебен, герой Севастопольской обороны. Он, по слухам, и сделал из простого крестьянина героя, которому немедленно дали потомственное дворянство с фамилией Комиссаров-Костромской, определили его юнкером, а после выхода на пенсию пожаловали имение в Полтавской губернии.
История, как обычно бывает, вскоре превратилась в анекдот. «Kто стрелял в русского царя?» — «Дворянин». — «А спас царя кто?» — «Kрестьянин». — «Чем же его наградили за это?» — «Сделали дворянином». Комиссаров-Костромской стал почетным гражданином нескольких городов, а в Москве создали ремесленную школу для обучения портняжному делу детей бедных родителей и сирот, дав ей имя «Комиссаровская». Впоследствии эта школа стала основой для вуза, известного сегодня как МГТУ «МАМИ». Дворянство не пошло впрок. «Спасителя царя» довела до самоубийства белая горячка.
Несладко пришлось и настоящим дворянам — Каракозовым. После покушения их имя в аристократических кругах стало нарицательным, и семья столкнулась с настоящим остракизмом. В попытке покончить с этой историей братья и сестры террориста Каракозова (а затем и другие родственники) поспешили сменить фамилию на Владимировы. С географической карты Саратовской губернии исчезло даже село Каракозовка (в нем располагалось имение Каракозовых). На его месте появилось поселение с нейтральным названием Ново-Никольское.
Дочь губернатора
Выстрел Каракозова стал невольным триггером еще одной, куда более трагичной истории. После покушения был снят с поста губернатор Санкт-Петербурга Лев Николаевич Перовский, внук графа Алексея Кирилловича Разумовского. Род Перовских поднялся на связях Алексея Разумовского с императрицей Елизаветой, которая тайно обвенчалась с ним в подмосковном селе Перово. Оттуда и пошли Перовские — это фамилия внебрачных детей Разумовского от Марии Соболевской, с которой граф сожительствовал после изгнания из дома законной жены Варвары Шереметевой.
Но в тот момент, конечно же, никто не мог подозревать, что имя Перовских станет известно всей России и не в связи с тем, какие персоны на ком женились и с кем заводили детей, а благодаря одной из дочерей Льва Николаевича — Софьи, которой на момент покушения Каракозова было всего 12 лет. Покинув Санкт-Петербург (уволенный с богатого места службы отец уже не мог обеспечить прежний уровень благосостояния) и обосновавшись с матерью в имении в Крыму, Софья с жадностью поглощала прогрессивную литературу, мечтая оказать помощь всем угнетенным и страждущим. Любимым произведением юной девушки стала статья критика Дмитрия Писарева «Мыслящий пролетариат» о том, что труд является единственным источником богатства.